Психология и психотерапия насилия. Ребенок в кризисной ситуации (книга)


Психология и психотерапия насилия. Ребенок в кризисной ситуации (Зиновьева Н.О.) Соавтор: Михайлова Н.Ф.

В книге раскрыты особенности посттравматических стрессовых расстройств и психологических травм у детей, описана феноменология насилия (эмоциональное, психологическое, физическое, сексуальное, насилие в школе), а также формы и методы работы с детьми, пережившими насилие (диагностика, превенция, индивидуальная, групповая и семенная психотерапия, тренинговые программы).

Оглавление:

  • ВВЕДЕНИЕ
  • ЧАСТЬ I. ПСИХОЛОГИЯ НАСИЛИЯ
  • ПРИЧИНЫ НАСИЛИЯ
  • СОЦИАЛЬНЫЕ И КУЛЬТУРНЫЕ ФАКТОРЫ РИСКА ПРИМЕНЕНИЯ НАСИЛИЯ
  • ФАКТОРЫ РИСКА ПРИМЕНЕНИЯ НАСИЛИЯ НА УРОВНЕ СЕМЬИ
  • Социально-экономические факторы риска насилия в семье
  • Факторы риска, обусловленные структурой семьи и моделью общения
  • Факторы риска, обусловленные личностью родителя
  • Личность ребенка как фактор насилия
  • ФЕНОМЕНОЛОГИЯ НАСИЛИЯ
  • ПСИХИЧЕСКАЯ ТРАВМАТИЗАЦИЯ РЕБЕНКА В УСЛОВИЯХ СОЦИАЛЬНОГО СИРОТСТВА
  • Пренебрежение или заброшенность ребенка
  • Физическая заброшенность — пренебрежение
  • Эмоциональная заброшенность— пренебрежение
  • Заброшенность — запущенность здоровья ребенка
  • Пренебрежение образованием ребенка
  • ДЕТСКАЯ БЕСПРИЗОРНОСТЬ
  • ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ НАСИЛИЕ
  • ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ НАСИЛИЕ
  • ФИЗИЧЕСКОЕ НАСИЛИЕ
  • НАСИЛИЕ В ШКОЛЕ
  • Кто чаще всего становится жертвой школьного насилия?
  • Кто чаще всего становится насильником в школе?
  • Средовые факторы риска насилия в школе
  • Последствия школьного насилия
  • СЕКСУАЛЬНОЕ НАСИЛИЕ
  • Определение сексуального насилия
  • Формы сексуального насилия
  • Жертвы сексуального насилия
  • Личность насильника
  • Сексуальное злоупотребление
  • Признаки сексуального насилия
  • Инцест
  • Факторы, детерминирующие инцест/ насилие
  • Фазы процесса насилия (при инцесте)
  • СЕМЬИ, В КОТОРЫХ ПРОИСХОДИТ СЕКСУАЛЬНОЕ И ФИЗИЧЕСКОЕ НАСИЛИЕ
  • ПОСЛЕДСТВИЯ ФИЗИЧЕСКОГО И СЕКСУАЛЬНОГО НАСИЛИЯ
  • ПРОГНОСТИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ
  • ЧАСТЬ II. ПСИХОТЕРАПИЯ НАСИЛИЯ
  • ФОРМЫ И МЕТОДЫ РАБОТЫ С ДЕТЬМИ, ПЕРЕЖИВШИМИ НАСИЛИЕ
  • Общие стратегии и рекомендации
  • ДИАГНОСТИКА НАСИЛИЯ: ПРИНЦИПЫ И МЕТОДЫ
  • Обследование ребенка, подвергшегося сексуальному насилию
  • Установление контакта при обследовании
  • Игра с куклами
  • Рисование
  • Рассказывание историй
  • Постановка прямых конкретных вопросов о сексуальном насилии
  • ПРЕВЕНТИВНЫЕ ПРОГРАММЫ
  • ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
  • Установление контакта с детьми
  • Подготовка к началу процесса консультирования
  • Что необходимо учитывать при установлении контакта?
  • Феномен сопротивления
  • Как преодолеть сопротивление ребенка
  • Наблюдения за ребенком во время первых встреч
  • Общая модель консультирования
  • Особенности задавания вопросов в процессе консультирования
  • Использование молчания и пауз в консультировании
  • Особенность детских воспоминаний о насилии
  • Процедура окончания консультирования
  • МЕТОДЫ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ В РАЗЛИЧНЫХ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИХ ПОДХОДАХ
  • Психоаналитическое консультирование
  • Катарсис
  • Свободные ассоциации
  • Интерпретация
  • Анализ переноса
  • Анализ незаконченных предложений
  • Книготерапия
  • Анализ случая из практики
  • Терапия реальностью
  • Задавание вопросов
  • Клиентцентрированная терапия
  • Гештальттерапия
  • Принятие ответственности
  • Замена «не могу» на «не хочу»
  • Замена «почему» на «что» и «как»
  • Замена вопросов на утверждения
  • Незаконченные предложения
  • «Я должен» и «Я хочу»
  • «Пустой стул»
  • «Моя самая большая слабость»
  • «Я обижаюсь, я требую, я благодарен»
  • Фантазии
  • Музыка
  • Невербальные упражнения
  • Рационально-эмотивная и когнитивно-бихевиористская терапии
  • Когнитивно-бихевиористская терапия
  • Бихевиористская терапия
  • Контракты
  • Самоуправление
  • Формовка
  • Моделирование поведения
  • Систематическая десенситизация
  • Адлерианская терапия
  • Ранние ьоспоминания
  • Методы работы с целями нарушения поведения
  • Методы поддержки детей
  • Естественные и логические последствия
  • Разбор ситуации
  • ИГРОВЫЕ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ
  • Направленная визуализация образа (психосинтез)
  • Игротерапия
  • Директивная игротерапия
  • Недирективная игротерапия
  • Игры с пластилином
  • Игры с куклами
  • Рисование
  • Рассказывание историй
  • Песочная терапия
  • Ролевые игры
  • Другие варианты игротерапии
  • Музыкотерапия
  • Водная терапия
  • Фокусы
  • Настольные игры
  • ГРУППОВАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
  • Принципы отбора детей в группу
  • Организация работы группы
  • Приемы, используемые в групповой работе
  • Стадии групповой терапии
  • Особенности проведения первой встречи с детьми
  • Примеры проведения групповой терапии
  • СЕМЕЙНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
  • Групповая работа с родителями жертв сексуального насилия
  • Предварительная подготовка взрослых
  • Психотерапевтическая работа с матерями жертв семейного насилия
  • Литература

Рецензенты:

Горьковая Ирина Алексеевна, профессор, доктор психол. наук, зав. кафедрой правовой психологии Санкт-Петербургского Юридического института Генеральной прокуратуры РФ; Попов Юрий Васильевич, профессор, доктор мед. наук, заслуженный деятель науки РФ, зам. директора по научной работе

НИИ им. В. М. Бехтерева, научный руководитель отделения

подростковой психиатрии, председатель Санкт-Петербургского

общества психиатров

3 63        Зиновьева Н. О., Михайлова Н. Ф. Психология и психотерапия наси-

лия. Ребенок в кризисной ситуации. -СПб.: Речь, 2003. -248 с.

В книге раскрыты особенности посттравматических стрессовых расстройств и психологических травм у детей, описана феноменология насилия (эмоциональное, психологическое, физическое, сексуальное; насилие в школе), а также формы и методы работы с детьми, пережившими насилие (диагностика, превенция, индивидуальная, групповая и семейная психотерапия, тренинговые программы).

ВВЕДЕНИЕ

Проблема психотравмирующего влияния насилия на ребенка имеет не только психологический, но также социальный, медицинский и юридический аспекты, однако в нашей стране до недавнего времени ее изучению уделяли внимание лишь юристы и социальные работники. Следствием этого является почти полное отсутствие квалифицированных психологов и психотерапевтов, работающих с жертвами насилия. Насилие, совершенное по отношению к ребенку, по своим последствиям относится к самым тяжелым психологическим травмам, а в случае сексуального насилия, как правило, приводит к посттравматическому синдрому (посттравматическому стрессовому расстройству —ПТСР по МКБ-10). В связи с этим следует отметить, что проблему насилия над детьми и подростками необходимо рассматривать, как минимум, с нескольких сторон—юридической, медицинской, психологической и социальной. Часто юристы игнорируют психологический вред, нанесенный жертве, а политики не задумываются о социальных корнях этого явления.

Нарушения, возникающие вследствие насилия, затрагивают все уровни функционирования ребенка: познавательную сферу, аппетит и сон, возникает множество соматических жалоб, наблюдаются стойкие изменения личности, которые препятствуют самореализации ребенка в будущем и вызывают нарушения поведения — раннюю алкоголизацию, наркотизацию, непроизвольное воспроизведение травматических действий в поведении, аутоагрессивное поведение (самоистязания, суицид и пр.).

4 Пережитое в детстве насилие нередко приводит и к отдаленным последствиям, оказывает влияние на всю дальнейшую жизнь жертвы, поскольку подобный травматический опыт будет формировать специфические семейные отношения и «запускать» особые жизненные сценарии. Так, в большинстве случаев взрослые, проявляющие насильственные действия по отношению к чужим и собственным детям, сами имели неразрешенный, «неотработанный» опыт насилия в детстве.

Почему же насилие над детьми стало проблемой современного общества? Каковы корни и факторы риска, способствующие насилию над ребенком? Ответив на эти вопросы, мы сможем использовать более эффективные стратегии вмешательства и его предотвращения.

Часть I

ПСИХОЛОГИЯ НАСИЛИЯ

ПРИЧИНЫ   НАСИЛИЯ

Сначала причиной насилия над ребенком считалась психопатология родителей, затем внимание перенеслось на социальный контекст, из чего возник вывод — факторы риска кроются в социальной изолированности и системе ценностей родителя, которая и обусловливает насильственное отношение к ребенку. Затем насилие интерпретировали через интерактивную социальную модель нарушенных отношений между родителем и ребенком. Поздние исследователи определили факторы риска на уровне индивида, семьи и общества и доказали, что не один фактор, а их взаимовлияние приводит к насилию над детьми. Они также отмечают, что наличие того или иного фактора риска еще не означает проявления насилия, а скорее указывает на вероятность или возможность его возникновения. При этом наличие нескольких благоприятных факторов (социальные навыки, положительная идентификация «Я» и т. д.) уменьшает влияние факторов риска.

СОЦИАЛЬНЫЕ И КУЛЬТУРНЫЕ ФАКТОРЫ РИСКА ПРИМЕНЕНИЯ НАСИЛИЯ

Пренебрежению и насилию над детьми способствуют определенные социальные и культурные условия.

7. Отсутствие в общественном сознании четкой оценки физических наказаний. Можно ли призвать ребенка к порядку, применяя физическое и эмоциональное насилие, или нет? Если да, то в какой мере? Например, Levinson (1989) трактует физическое наказание как применение со стороны опекуна к ребенку силы с целью его дисцип-линирования, мотивации изменения или прекращения нежелатель-ного/неодобряемого поведения. Во время консультирования очень часто приходится сталкиваться с тем, что физическое наказание в нашей культуре (шлепок, подзатыльник, наказание ремнем) считается распространенной и естественной формой воспитания и не рассматривается как насилие. Разница лишь в том, что кто-то прибегает к этому лишь в крайних случаях, а кто-то это практикует довольно часто. Это подтверждается и зарубежными исследованиями. Barry (1980) отмечает, что родители считают физическое наказание необходимым в случае немедленного пресечения конкретного поведения ребенка или привития ему общепринятых норм и правил. Мнения же учителей по этому вопросу разделились: часть из них считает наказание допустимым для поддержания порядка, другие отвергают и считают его ненужным и противоречащим правам ребенка (Tite,

Социальные и культурные факторы риска применения насилия          9

1993). Однако большинство учителей считает наказания, вызывающие повреждения, насилием, но только не многие из них являются противниками шлепков. Поэтому часто ребенок воспринимает проявленное по отношению к нему насилие как «заслуженное» наказание и не жалуется никому.

2.           Демонстрация насилия в средствах массовой информации. Де-мострируемое практически ежедневно насилие посредством ТВ (мультфильмы, фильмы, передачи) и видео укрепляет мнение ребенка или подростка о насилии как ценности и средстве усвоения приемлемого поведения. Ребенок легко усваивает увиденные ценности, манеры и нормы поведения, поскольку процессы осмысления, оценки и разграничения реальности и фантазий развиты еще недостаточно. Увиденную агрессию он может переносить в свою повседневную жизнь с собственными целями. Кроме того, растет толерантность, степень восприимчивости к насилию. Уже первые уроки извлекли в США: в одном из штатов увеличили количество фильмов с демонстрацией актов насилия по ТВ на 10%, вследствие этого число случаев насилия на улицах возросло на 5% (Цыцарев С. В., 2001). Главным образом это оказывает влияние на подростков, которые обладают повышенным уровнем агрессивности в силу возрастных особенностей.

3.           Права граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, закрепленные в Конституции, не позволяютсвоевременно установить факт насилия и осуществить вмешательство. Семья же всегда стремится не выносить сор из избы и препятствует установлению истины. Любые попытки правоохранительныхорганов и социальных служб наталкиваются на сопротивление и рассматриваются как вмешательство в частную жизнь. Распространенное мнение о том, что воспитание детей — это внутреннее семейноедело, что семья сама должна справляться с проблемами и никто не имеет права вмешиваться в этот процесс, по сути дела развязываетруки родителям-насильникам.

11

Часть I. Психология насилия

10

4. Отсутствие эффективной превентивной политики государства. Только в последние годы стали создаваться кризисные центры, телефоны доверия, приюты и социальные гостиницы для жертв насилия. Но практически отсутствуют образовательные и реабилитационные программы предназначенные для групп риска — программы поддержки (для подростков, осужденных условно за насилие и сексуальное в том числе), специальные обучающие программы для родителей, склонных к насилию, патронаж над жертвами сексуального насилия и т. д. Подобные программы уже существуют в США и Канаде, но у нас пока отсутствуют. Одна из мер профилактики заключается в создании учебных программ, включающих специальное сексологическое образование, основы безопасного общения, охватывающих детей, подростков, родителей, педагогов, социальных работников и милицию.

5. Недостаточное понимание обществом насилия как социальной проблемы. М. Роуз Эссекс (1994) указывает, что порой трудно представить и осознать, что дети могут быть вовлечены в какие-либо виды сексуального поведения. В действительности же дети с самых малых лет вовлечены в различного рода сексуальные действия, причем их спектр распределен от нормативного до крайне патологического. Не выработано четких критериев, по которым можно квалифицировать насилие на основе как формальных, так и неформальных законов. Не так легко определить, какие формы контакта между ребенком и взрослым, кроме собственно полового акта, подлежат юридическому запрету, в каких случаях сексуальная стимуляция ребенка может рассматриваться проявлением родительской любви, а в каких — соблазнением. Не отработан механизм разрешения подобных ситуаций, необходимо проведение обучения специалистов, занимающихся детьми. Учителя, врачи, воспитатели, как правило, первыми замечают признаки насилия над детьми. Очень важно, чтобы они умели это распознавать, знали, как вести себя с ребенком, подвергшимся жестокому обращению, а также при каких ситуациях и в какие органы (процедурные правила) следует немедленно сообщать. Если будет обозначен механизм реагирования на факты насилия и процедурные правила (например, в случае консультации ребенка: где, кто и как имеет право консультировать, кто и за что несет ответственность?), то сократится разница в числе реальных и установленных случаев. Причинами отказа от сообщения могут быть неуверенность в распознании (является ли это насилием?), боязнь нарушить права родителей или осложнить свои отношения с семьей и, главное, отношения между семьей и жертвой. Бессилие структур власти, отсутствие поддержки со стороны школы и общества негативно сказываются на решении данной проблемы.

6.           Низкая правовая грамотность населения. Недостаточная осведомленность населения о правах и защите

ребенка, закрепленных в действующих законах и конвенции, где ребенок рассматривается как полноправная личность, и каждый гражданин обязан сообщать в органы, оказывающие помощь детям — жертвам насилия.

Плохая осведомленность детей о своих правах. Дети часто не знают, что являются полноправными лицами и имеют право на защиту и помощь общества. Они не знают, в какие органы следует обратиться за защитой, какие социальные учреждения могут оказать им помощь. Поэтому учителя должны быть подготовлены для беседе детьми на темы насилия, защиты их прав, чтобы последние научились сами защищать себя.

Совершенствование законодательства. Законы о защите прав несовершеннолетних являются слишком декларативными и требуют конкретизации и совершенствования. Например, на лишение родительских прав уходит достаточно продолжительное время —вплоть до нескольких лет. В это время дети вынуждены находиться внескольких приютах, в результате страдает их эмоциональное и социальное развитие, а с возрастом уменьшается вероятность их успешной адаптации (Poitrast, 1992). Если устранена непосредственная

12

Часть I. Психология насилия

опасность для ребенка, то часто останавливается и уголовное преследование. Не все случаи доходят до суда. Ребенок нередко направляется из одного места в другое для проведения дополнительных психиатрических и психологических экспертиз и т. д. Тогда как в это время очень важно, чтобы страдающий ребенок как можно раньше получил всестороннюю психологическую, медицинскую и социальную помощь. В связи с этим необходимо организовать тесное сотрудничество между вовлеченными в процесс государственными и негосударственными учреждениями, занимающимися детьми.

ФАКТОРЫ РИСКА ПРИМЕНЕНИЯ НАСИЛИЯ НА УРОВНЕ СЕМЬИ

Browne (1988) считал, что насилие в семье провоцируют ситуативные (нарушенные семейные отношения, низкая самооценка, нежелательность ребенка) и структурные (безработица, социальная изоляция, финансовые трудности) стрессоры. Стабильные и безопасные семейные отношения снижают негативное влияние стрессоров и увеличивают частоту использования конструктивных, адекватных копинг-стратегий преодоления трудностей (Михайлова Н. Ф., 1998; Пападопулу М, 2001). Нестабильные отношения вместе с другими стрессорами могут способствовать проявлению насилия. Насилие над ребенком встречается во всех социальных слоях общества, поскольку все семьи в той или иной степени подвергаются негативному влиянию нестабильной экономической системы. Однако, по мнению Straus (1980), в семьях, живущих ниже границы бедности, это происходит в два раза чаще, чем в семьях с лучшим экономическим положением.

Социально-экономические факторы риска насилия в семье

Низкий доход и постоянная нехватка денег вызывают напряженность, связанную с неудовлетворенностью основных потребностей членов семьи.

Безработица или временная работа, также низкий трудовой статус (особенно у отцов). Работающие матери меньше склонны к насилию.

14

Часть I. Психология насилия

Большая семья требует больших эмоциональных и материальных затрат.

Молодые родители. Рождение первого ребенка, в сочетании с незрелостью личности родителей, низким уровнем образования и профессиональной подготовки ухудшает социально-экономические условия семьи.

Неполная семья. Наличие только одного родителя-кормильца значительно ухудшает материальное положение. Доход неполной семьи в два раза меньше полной.

Принадлежность к групповому меньшинству. Принадлежность к религиозной секте, проживание в узком кругу людей — деревне, маленьком городке, в сочетании с безработицей и низким уровнем образования приводят к социальной изоляции и ограничивают возможности поддержки и социального контроля. В США частота случаев применяемого к детям насилия в бедных районах выше.

Плохие квартирные условия, перенаселенность жилой площади приводит к дополнительной напряженности, которая может спровоцировать насилие.

Отсутствие социальной помощи как от государства, так и от общественных организаций оставляет семью наедине со своими проблемами. Хронические стрессовые ситуации вызывают у родителяфрустрацию и беспомощность, влияя на психологический климат семьи. Поскольку ребенок зависим от родителя, то для него высок риск стать козлом отпущения.

Факторы риска, обусловленные структурой семьи и моделью общения

Browne (1988) и Straus (1980) в результате исследований определили факторы и условия, которые способствуют жестокому обращению с детьми:

1. Семья родителя-одиночки, а также многодетность семьи. В неполной семье больше предпосылок для переживания стресса, чем

15

в обычной семье (более тяжелое материальное положение, дефицит свободного времени у родителя, неравноценное уделение внимания каждому ребенку и т. д.). Осложняющим фактором является нестабильность семьи, когда мать часто меняет сожителей, что существенно затрудняет формирование семейной системы. Во-первых, отношения между детьми и сожителем складываются по-разному и часто неопределенны; во-вторых, они отличаются непостоянством, что во многом обусловлено статусом нового члена семьи — «калиф на час».

Отчим в семье или приемные родители. По мнению Finkelhor’a (1986), риск сексуального насилия над девочкой увеличивается в семьях с отчимом.

Конфликтные или насильственные отношения между членами семьи. Исследованиями подтверждается, что родители, применяющие насилие при разрешении конфликтов между собой, склонны использовать его с целью подчинения и по отношению к детям. Женщины, испытывающие насилие от мужа, достоверно чаще проявляют его к своим детям. В семьях с неравномерным распределением власти между родителями—при доминирующей гиперпротекции —применение насилия над детьми наиболее вероятно. Также семьи с размытыми, неопределенными семейными ролями и функциями, сдвойственным типом воспитания, когда к детям применяются непоследовательные и противоречивые требования, имеют высокий риск применения насилия к ребенку. Семьи, в которых проявляют насилие к детям, отличают недостаточные и нарушенные эмоциональные связи и коммуникация между членами семьи, как следствие этого — несформированная и неэффективная психологическая поддержка, что соответствует низкому уровню семейной сплоченности (Михайлова Н. Ф., 1998, 2001).

4. Проблемы между супругами (сексуальная неудовлетворенность, отсутствие или недостаток эмоциональной поддержки и пр.). Характер получаемой эмоциональной поддержки влияет на психологическое благополучие матери и в конечном итоге — на ее отношения с детьми.

Coohey (1995) считает, что брошенная или неудовлетворенная отношениями с мужем женщина с высокой степенью вероятности не сможет проявить нежность и установить близость со своим ребенком.

Lynch (1976) в результате своих исследований приходит к выводам, интерпретируемым им скорее в рамках психоаналитического подхода. С его точки зрения, ревнивые отцы могут воспринимать ребенка как соперника, вследствие чего они склонны эмоционально отвергать его и вступать в борьбу за любовь и привязанность матери, вместо того чтобы поддерживать и помогать ребенку.

Межпоколенная передача. Родители, испытавшие или видевшиев детстве насилие, склонны к нему в обращении со своими детьми. Сраннего возраста родители-жертвы усвоили паттерн агрессивного поведения по отношению к другим людям и членам семьи в частности.Насилие для них — первичный и привычный способ разрешения социальных конфликтов. Родителей, страдавших в детстве от насилия,отличает низкая самооценка, социальная изолированность, переживание хронических повседневных стрессов, трудности при формировании близких отношений, особенно со своими детьми. Травматический опыт детства снижает их родительскую компетентность. Пережитая ими заброшенность, пренебрежение и отсутствие любви, иногда всочетании с требованиями беспрекословного подчинения, сформировали недоверие к людям и собственному ребенку в частности. Оченьчасто они повторяют ту же модель поведения: суровые требования инаказания. Тем родителям, которым удалось вырваться из замкнутогокруга и прервать наследование «семейного проклятья», все-таки удалось получить эмоциональную поддержку как от взрослого в детстве,так и в настоящий момент — со стороны партнера.

Проблемы взаимоотношений родителя и ребенка. Если междуродителем и ребенком не формируется привязанность, то растет рискнасилия. Кроме того, в старшем возрасте у ребенка могут быть трудности в формировании самостоятельности и близких отношений, поскольку отсутствуют подходящие условия и образцы для приобрете-

ния основных навыков общения с людьми, усвоения действующих норм морали, развития умения решать проблемы, эмоциональные связи. Это подтверждается исследованиями, которые проводились в семьях больных наркоманией, токсикоманией (Olson D., Killorin E., 1984) и алкоголизмом (Bonk J., 1984), в семьях повышенного риска с деструктивными отношениями между родителями и подростками (Garbarino J., Sebes J., Schellenbach С, 1985), в неполных и делинквент-ных семьях (Rodick J., Henggler S., Hanson С, 1986), в семьях лиц, совершивших сексуальные преступления (Carnes P., 1985). На ребенка в таких семьях реагируют скорее негативно, чем положительно, родители не заинтересованы в его всестороннем развитии, у них нет планов относительно его дальнейшего воспитания и обучения и т. д. 7. Эмоциональная и физическая изоляция семьи. Изоляция проявляется в отсутствии социальных контактов, формальной и неформальной поддержки. Качество социальной поддержки для родителей является более важным, чем количество (Seagull, 1987). Исследования Smith, Lynch и др. показали, что у матерей, применяющих насилие, с большой долей вероятности нет никого, кому они могли бы довериться или к кому обратиться со своими проблемами. Очень часто они не имели хорошего контакта со своей матерью, что, в свою очередь, могло отразиться на формировании роли матери. У них не было возможности оставить ребенка на чье-то попечение, чтобы освободить время для себя. Ситуацию усугубляло и то, что отцы не принимали участия в воспитании детей. Эти родители часто не знали о возможностях оказания социальной помощи и практически были бессильный беспомощны в поисках поддержки.

Факторы риска, обусловленные личностью родителя

1. Особенности личности родителя. Риск насилия возрастал, если родители обладали такими психологическими особенностями, как ригидность, доминирование, тревожность, быстрая раздра-

18

Часть I. Психология насилия

Факторы риска применения насилия на уровне семьи

19

жительность (особенно на провоцирующее поведение ребенка), низкая самооценка, депрессивность, импульсивность, зависимость, низкий уровень эмпатии и открытости, низкая стрессоустойчивость, эмоциональная лабильность, агрессивность, замкнутость, подозрительность и проблемы самоидентификации (Кристел Алтосаар, 2000).

Негативное отношение родителя к окружающим и неадекватные социальные ожидания в отношении ребенка. В этом случаеродители оценивают поведение ребенка как сильный стрессор. Ихотличает недовольство и негативное самоощущение. Они чувствуют себя несчастными, недовольными своей семейной жизнью, страдающими от стресса.

Низкий уровень социальных навыков. Отсутствует умение вести переговоры, решать конфликты и проблемы, совладать со стрессом, просить помощи у других. При этом работают механизмы психологической защиты — наличие проблемы отрицается, чтобы непринимать помощь. Насилие над детьми является семейным секретом, который тщательно скрывается и открыто не обсуждается, поскольку вызывает страх, обвинения, стыд, вину и т. д.

Психическое здоровье родителя. Выраженные психопатологические отклонения, нервозность, депрессивность, склонность к суицидам увеличивают риск применения насилия в отношении детей.

Алкоголизм и наркомания родителей и вытекающие из этогопсихофармакологические проблемы и аффективные нарушения: агрессивность, гиперсексуальность, раздражительность, нарушения координации, ослабленный контроль над своим поведением, снижение критики, изменения личности и др. проблемы.

Проблемы со здоровьем. К факторам, увеличивающим риск насилия, по мнению Lynch (1975), относится патологически протекающая беременность, прервавшаяся беременность, тяжелые роды. Всеэто влияет на нервную систему и делает женщину нерезистентной кстрессору.

Эмоциональная уплощенность и умственная отсталость.Родитель не всегда понимает состояние особенно больного ребенка,течение его болезни и последствия, поэтому может оставить ребенка без необходимой помощи (Johnson, 1993).

Неразвитость родительских навыков и чувств. Дефицит родительских чувств и навыков чаще всего характерен для молодых,умственно отсталых, психически больных родителей. Молодой родитель нервозен, так как всегда испытывает страх, что не справится с требованиями. При этом депрессия и тревога снижают толерантность стресса, способность справляться с возникающимитрудностями в воспитании (Михайлова Н. Ф., 1998). У родителей,страдающих нервно-психическими расстройствами, чаще возникаеттревога и недоверие к себе как личности и как к родителю. Молодые родители, еще являясь незрелыми, не могут взять на себя ответственность, не обладают необходимыми знаниями о развитии ивоспитании ребенка. У родителей, которые выказывают насилие,часто отсутствуют навыки, позволяющие им справиться с агрессивным поведением ребенка. Они не в состоянии подавить возникающую собственную агрессию и гнев по отношению к ребенку,как правило, не понимают его потребностей, не способны оценитьего умения и способности, в результате чего предъявляют к немутребования, которые он не может удовлетворить. Боясь потерятьконтроль над ребенком, молодые родители часто используют авторитарный метод воспитания, а наказание рассматривают как способ коррекции поведения ребенка. Иногда это обусловлено незнанием других возможностей. Есть категория родителей, которыеубеждены, что ребенок существует для удовлетворения их эмоциональных потребностей, что он должен быть послушным, чутким,ласковым, понятливым, не огорчать, любить и радовать их. Такимобразом, ответственность за проблемы детства перекладывается насамого ребенка, роль взрослого в них отрицается.

20

Часть I. Психология насилия

Факторы риска применения насилия на уровне семьи

21

Личность ребенка как фактор насилия

Ряд исследований выявил целый ряд свойств личности ребенка, вызывающих в родителе недовольство, раздражение и следующее за этим насилие.

Lynch (1975), Lystad, Straus и др. считают, что высокий риск стать жертвами насилия имеют дети со следующими проблемами в психическом и физическом развитии:

нежеланные дети, а также те, которые были рождены послепотери родителями предыдущего ребенка;

недоношенные дети, имеющие при рождении низкий вес;

дети, живущие в многодетной семье, где промежуток междурождениями детей был небольшой (погодки);

дети с врожденными или с приобретенными увечьями, низкиминтеллектом, с нарушениями здоровья (наследственный синдром,хронические заболевания, в том числе и психические);

с расстройствами и особенностями поведения (раздражительность, гневливость, импульсивность, гиперактивность, непредсказуемость поведения, нарушения сна, энурез);

с определенными свойствами личности (требовательный безнасыщения, замкнутый, апатичный, равнодушный, зависимый, в значительной степени внушаемый);

с привычками, действующими на нервы родителям;

с низкими социальными навыками;

с особенностями внешности, отличающейся от других или тяжело переживаемой родителями, с которыми они никак не могутпримириться (например, «не того» пола);

дети, чье вынашивание и рождение было тяжелым для матерей,которые часто болели и были разлучены с матерью в течение первого года жизни.

Агрессивное поведение ребенка, тяжелый характер, особые нужды (например, кормление больного ребенка, склонность к рутинному порядку при аутизме, рассеянность, неловкость и избыточная подвижность при ММД и т. д.) увеличивают в семье дистресс и вероятность проявления насилия к ребенку.

Особенно существенно, обладает ли родитель навыками общения с агрессивным или имеющим особые потребности ребенком; умеет ли он снимать возникающее у них напряжение адекватными, конструктивными способами. Часто «трудные» дети становятся жертвами насилия многократно, и в школе и дома.

Таким образом, насилие над ребенком следует рассматривать в социально-культурном и психологическом контексте, что следует учитывать при превенции, выявлении и вмешательстве. Необходимо помнить также и о том, что к насилию всегда ведет комплексное влияние факторов риска окружающей среды, семьи и индивидуального уровня.

Феноменология насилия

23

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ НАСИЛИЯ

Н. В. Тарабрина (2001) указывает, что наиболее часто жертвами насилия как со стороны взрослых, так и сверстников, становятся:

дети, воспитывающиеся в условиях жестокого обращения в семье,которые враждебно воспринимают мир, готовы быть жертвами насилия со стороны сильных и сами проявлять его в отношении слабых;

дети, воспитывающиеся в условиях безнадзорности, заброшенности и эмоционального отвержения, не получающие достаточногоухода и эмоционального тепла, а также имеющие отставание в психофизическом развитии, легко внушаемые, не способные оценитьстепень опасности и сопротивляться насилию;

уличные дети;

дети, которые воспитываются в обстановке беспрекословногоподчинения, не умеющие сказать «нет», с нечеткими внутреннимиграницами личности, делающими их не способными сопротивляться насилию, боязливые и тревожные;

дети с нервно-психическими расстройствами (олигофрения,расстройства личности — психопатии, последствия органическогопоражения головного мозга и пр.);

маленькие дети в силу своей беспомощности;

недоношенные или с малым весом при рождении (так как ониобычно более раздражительны, больше плачут и доставляют больше проблем родителям).

Выделяется несколько классификаций насилия: в зависимости от стратегии обидчика насилие может быть явным или скрытым (косвенным); от времени воздействия — случившееся в прошлом или настоящем; от длительности действия — может быть единичным или систематическим, длящимся годами. По месту происшествия и окружения насилие бывает: в семье — со стороны родственников, в школе — со стороны педагогов или детей, на улице — со стороны детей или незнакомых взрослых.

В руководстве по предотвращению насилия над детьми (1997) под редакцией М. Д. Асановой выделяется четыре основных типа насилия:

физическое насилие — любое неслучайное нанесение повреждения ребенку в возрасте до 18 лет;

сексуальное насилие — использование ребенка или подросткадругим лицом для получения сексуального удовлетворения;

пренебрежение — хроническая неспособность родителя илилица, осуществляющего уход, обеспечить основные потребностинесовершеннолетнего ребенка в пище, одежде, жилье, медицинскомуходе, образовании, защите и присмотре;

психологическое насилие — хронические паттерны поведения,такие как унижение, оскорбление, издевательства и высмеиваниеребенка.

Ребенок-жертва страдает одновременно от нескольких форм насилия. Например, жертвы изнасилования часто переживают и физическое насилие (избиение), и эмоциональное (угрозы убить или покалечить).

На наш взгляд, наиболее полное и четкое разграничение способов неадекватного обращения с ребенком дает Рут Соонетс (2000), которая недостойное отношение к ребенку подразделяет на три большие группы: насильственные действия над ребенком; заброшенность ребенка (то есть неудовлетворение его потребностей); чрезмерная опека (то есть чрезмерная защищенность).

Под насильственными действиями она рассматривает четыре вида насилия: эмоциональное, физическое, психологическое, сексуальное.

25

ПСИХИЧЕСКАЯ ТРАВМАТИЗАЦИЯ РЕБЕНКА В УСЛОВИЯХ СОЦИАЛЬНОГО СИРОТСТВА

Пренебрежение или заброшенность ребенка

Заброшенность ребенка — это вид пренебрежительного отношения, при котором ребенок ставится в психически или физически уязвимое состояние таким образом, что его первичные потребности родители оставляют неудовлетворенными.

Этимология термина «заброшенность» (Verwahrlosung) восходит к среднегерманскому глаголу «забрасывать, проявлять небрежение» (verwarlosen; в англ. языке — neglect) и дает понять, что речь идет не о чисто пассивном процессе, а, напротив, родителям принадлежит активная роль пренебрежения воспитанием своих детей.

Пренебрежение негативно влияет на формирование привязанности, эмоциональное и психическое развитие ребенка. Способность к привязанности первоначально развивается в отношениях ребенка и родителей. Родительская забота и эмоциональная близость создают в ребенке чувство привязанности. Отношения привязанности начинают формироваться в условиях зависимости ребенка от родителей при удовлетворении его физических и эмоциональных потребностей, что особенно важно в грудном возрасте, когда от отношений в диаде мать-дитя напрямую зависит физическое выживание малыша.

Наличие привязанности между ребенком и родителями представляет собой краеугольный камень развития личности ребенка, вселяя уверенность в том, что он желанен и достоин любви и может рассчитывать на своих родителей как на заботливых и учитывающих его потребности людей.

Ребенок, привязанный к родителям, использует их как источник безопасности, уверенности в условиях напряженности и стресса. Это первый опыт привязанности к родителям является основой последующих отношений с другими людьми, служа ребенку моделью: как создавать отношения, как их интерпретировать и беречь.

Если уход за ребенком характеризуется теплом, близостью и постоянством, то между матерью и ребенком возникает устойчивое чувство привязанности. Если мать оставляет ребенка без физической и эмоциональной заботы или недостаточно постоянна в ее проявлении, то его привязанность к матери будет неуверенной. И если даже отношения привязанности прервутся, то ребенку будет все же легче создать близкие отношения с новым опекуном, чем ребенку, который никогда не был эмоционально связан ни с одним из взрослых людей.

Кроме заброшенности развитию привязанности препятствуют и постоянные разлуки с матерью. Во избежание этого маленький ребенок не должен разлучаться с родителями дольше, чем он в состоянии сохранить опыт общения с ними и их заботу. Чем меньше ребенок, тем должно быть короче время разлуки с родителями, чтобы он не воспринимал это как отверженность. Родители, которые оставляют своих двухлетних детей на попечение бабушек в течение месяцев, подвергают опасности развитие ребенка. Даже если за ними удовлетворительно ухаживают, развитие привязанности нарушается, возникают проблемы самостоятельности и приспособления к переменам.

Дети, с которыми плохо обращались в грудном или младенческом возрасте, имеют противоречивые желания: с одной стороны — желание быть рядом с родителем и зависеть от него, с другой —

26

Часть I. Психология насилия

Психическая травматизация ребенка в условиях социального сиротства

27

боязнь близости и зависимости, которая может привести к унижению и боли. Грудного ребенка, подвергшегося насилию, можно узнать по тому, как он пытается избегать взгляда родителя. Дети постарше стараются игнорировать и избегать родителя, который плохо с ними обращается, даже если в определенные моменты тот настроен дружелюбно. Иногда дети ведут себя пассивно и неподвижно сидят, испуганно наблюдая за окружающими в ожидании неожиданной угрозы. Недоверчивость — одна из главных причин, которая препятствует формированию привязанности у ребенка, воспитывающегося в условиях пренебрежения и насилия.

Такие дети считают мир опасным, а взрослых — не заслуживающих доверия. Родитель, пренебрегавший ребенком или подвергавший его насилию, вызывает в ребенке чувство, что его предали, причем не только родитель-насильник, но и другие члены семьи, которые не смогли защитить. Чувства недоверия и предательства, изначально сформировавшиеся по отношению к родителям, экстраполируются на других взрослых, в том числе на воспитателей, врачей, учителей. Поэтому с ребенком, испытывавшим плохое обращение, бывает очень трудно установить контакт. Кажется, что ребенок испытывает вас, проверяя на лояльность и заботливость по отношению к нему. Если вы не выдерживаете этого испытания, то недоверие ребенка возрастает, и он все больше убеждается в том, что нет смысла надеяться на кого-нибудь, кроме себя. Отталкивая близкие человеческие отношения, такие дети теряют способность формировать привязанность к кому-нибудь или зависимость от кого-либо. Кроме этого, страдают эмоциональная жизнь ребенка, развитие его самопознания, социальные навыки, интеллектуальное развитие и адаптационные способности.

Физическая заброшенность — пренебрежение

Физическая заброшенность, запущенность ребенка выражается в отсутствии действий, учитывающих и удовлетворяющих его потребности, или в неверных действиях по отношению к нему, например:

ребенка оставляют без соответствующего его возрасту необходимого питания, или пищу готовят неприемлемым для него способом (шестимесячному ребенку дают кусками пищу, которую он не всостоянии жевать и глотать);

ребенку не меняют пеленки;

на плач ребенка не реагируют способом, удовлетворяющим егопотребности (забывают время кормления, не берут на руки, не утешают и не пытаются понять причину плача);

ребенка одевают не по погоде.

Эмоциональная заброшенность — пренебрежение

Эмоциональная заброшенность — это неудовлетворение эмоциональных потребностей ребенка.

Действия родителя, оставляющего ребенка без эмоционального общения и заботы:

равнодушное отношение к нуждам ребенка и отказ в их удовлетворении;

отсутствие одобрения ребенка;

игнорирование ребенка, т. е. невнимание к нему, неуважениеего как личности;

отсутствие и нежелание эмоциональной близости с ребенком(родитель не гладит ребенка по голове и не берет его на руки).

Обычно родители утешают, и поддерживают ребенка, когда он несчастен или испытывает боль, и позднее ребенок сам учится регулировать свою эмоциональную жизнь. Родители, которые пренебрегают ребенком, отвергают его, прежде всего в эмоциональном плане, оставляя наедине с непосильными для него отрицательными чувствами. Не обеспечивая ребенка положительными эмоциями, они лишают его эмоциональной защиты и чувства безопасности.

Поэтому он не приобретает и подходящих навыков для регулирования своей эмоциональной жизни, что существенно затрудняет

28

Часть I. Психология насилия

его развитие. Нарушения эмоциональной жизни заброшенного или подвергшегося насилию ребенка, проявляются прежде всего в виде эмоциональной нестабильности, эмоционального равнодушия, перевеса отрицательных чувств над положительными.

Эмоциональная неустойчивость — большие колебания между отрицательными и положительными эмоциями характерны для детей, забота о которых была очень непоследовательной. Равнодушие и де-прессивность чаще свойственны заброшенным детям. Они в одинаковой степени мало испытывают и проявляют как положительные, так и отрицательные чувства.

Для детей, с которыми грубо обращались или в отношении которых были допущены злоупотребления, в основном характерно преобладание отрицательных чувств над положительными. Они очень редко выражают положительные эмоции. Их основные чувства — гнев, ярость, страх, волнение. Всем детям, испытавшим плохое обращение, трудно говорить о своих чувствах без тяжелых переживаний.

Поскольку их словарный запас для выражения чувств очень ограничен, они часто не могут найти подходящих слов для выражения своего настроения, проявляя его невербально: в игре, рисовании, психосоматических жалобах. Подвергшимся насилию детям особенно трудно понять такие чувства, как страх, тревога, смятение.

Эмоциональный мир этих детей характеризуется не только преобладанием отрицательных чувств, но и отсутствием умения справляться с ними, контролировать их. Поэтому для развития способности регулировать свои эмоции совершенно необходимо, чтобы взрослый устанавливал границы, утешал и руководил ребенком.

Резюмируя, можно сказать, что в случае эмоционального пренебрежения не удовлетворяются базовые потребности ребенка во внимании, любви, общении и защищенности.

29

Заброшенность — запущенность здоровья ребенка

Заброшенность здоровья ребенка — это бездействие со стороны родителя по поддержанию или восстановлению здоровья ребенка, которое выражается в следующих формах:

отсутствует систематическая диспансеризация ребенка (проверки здоровья), необходимая в его возрасте;

родители отказываются от необходимых для ребенка медицинских процедур (очередная вакцинация, лабораторное и диагностическое обследование и пр.) или избегают их;

ребенку не покупают необходимые лекарства;

ребенку дают заведомо неправильные либо некачественные лекарства или в неправильной дозировке;

в случае серьезной травмы не обращаются к врачу;

не обращают внимания на соматические жалобы ребенка и вовремя не обращаются к врачу.

Пренебрежение образованием ребенка

Пренебрежение образованием ребенка — это бездействие и отсутствие поддержки, оказываемой ребенку, в получении образования, что приводит к недостаточному развитию и применению способностей ребенка и выражается в следующих ситуациях:

ребенок часто опаздывает в школу;

ребенок часто пропускает занятия;

родители утром не будят ребенка в нужное время, чтобы он успевал к началу занятий;

родители избегают контакта с учителями, отказываются от сотрудничества с ними;

родители вместо занятий оставляют ребенка дома для присмотра за младшими детьми или выполнения какой-либо работы;

родители не заботятся о возможностях развития способностей ребенка;

30

• родители не интересуются школьными проблемами и успеваемостью ребенка.

Частые отсутствия в школе становятся причиной трудностей в учебе и недоразумений с учителями. Это, в свою очередь, нарастает как снежный ком и формирует страх перед школой и всем, что с ней связано. Пример 1

Десятилетний Сережа был направлен школой на медико-педагогическую комиссию (РМПК) по поводу определения его дальнейшего образования. Социальный педагог, посетив семью на предмет систематического отсутствия в школе старшего брата Сережи — пятиклассника — обнаруживает его. Сережа должен был пойти учиться в школу еще три года назад, но до сих пор ее не посещает, и, главное, в школе вообще не подозревали о его существовании. Никаких вразумительных объяснений мать детей дать не смогла, мотивируя непосещение Сережей школы лишь тем, что у нее три года умирал муж, больной раком, а мальчик ухаживал за ним, пока она была на работе. Соседи сказали, что это пьющая семья, где собираются все местные алкоголики, поскольку выпить можно в любое время суток. На РМПК мать не пришла, вместо нее пришла с ребенком его «тетя» — подруга матери. Педагогическая и социальная запущенность ребенка была столь чудовищной, что психолог предварительно оценил его интеллектуальное развитие на уровне дебильности. Сережа даже не знал названий основных цветов — трава была синей, а не зеленой, никогда не собирал кубики и разрезные картинки, ему не читали детские книжки, и телевизор он смотрел только у соседей. Во время обследования с помощью методики Векслера он проявлял сообразительность, мог после оказываемой помощи сделать перенос принципа решения задачи. Он справлялся с заданиями и уложился в нормативы шестилетнего ребенка, тогда как ему было уже десять. Для дифференци-

31

альной диагностики требовалось более тщательное и подробное обследование ребенка в стационарных условиях психиатрической больницы, но мать в ПНД так и не появилась. Дальнейшее развитие ребенка в таких случаях зависит от участия правоохранительных и социальных органов, которые определили бы его в нормальные условия жизни.

Пример 2

Четырнадцатилетняя Ира собирается утром в школу. Мать просит дочку сбегать в ларек, купить ей пиво и сигареты. Девочка отказывается, мотивировав это тем, что она тогда опоздает в школу и учитель будет ее ругать. Со словами «Ах, у тебя нет времени! Сейчас оно у тебя будет!» мать хватает верхнюю зимнюю одежду и обувь девочки и запирает ее на ключ в своей комнате, пытаясь втолкнуть туда и дочь. Боясь гнева матери, девочка вырывается и прибегает в школу в домашней одежде и тапочках, после занятий категорически отказывается идти домой.

33

ДЕТСКАЯ БЕСПРИЗОРНОСТЬ

Беспризорность — это уменьшение или отсутствие контроля со стороны родителя или опекуна над действиями ребенка и связанное с этим недостаточное чувство ответственности за его физическое и психическое благополучие, в результате чего повышается риск попадания ребенка в различные опасные ситуации.

Дети дошкольного возраста нуждаются в постоянном надзоре со стороны взрослого человека. Братья и сестры до 16 лет слишком малы для этого. Последствиями беспризорности могут быть серьезные травмы, которые приводят к серьезным нарушениям здоровья или заканчиваются смертью.

Зачастую беспризорность выражается в небрежности или неосторожности самих взрослых: например, ребенок может отхлебнуть из лимонадной бутылки уксус, бензин, отравить себя лекарствами или иными химическими реактивами, воткнуть острия ножниц в розетку и получить сильный удар током, опрокинуть на себя горячую воду, залезть на окно и выпасть из него и т. д.

Как узнать заброшенного или беспризорного ребенка?

Заброшенного ребенка можно распознать по нескольким признакам. Информацию дает внешность ребенка, его ухоженность, психосоматическое состояние, среда, условия жизни и т. д.

Характерные признаки заброшенного ребенка:

стереотипные движения, например, ритмичное покачивание тела(как это бывает при синдроме психического госпитализма);

жадно ест предложенную пищу;

постоянное чувство голода, ребенок выпрашивает или воруетеду у посторонних;

у ребенка маленький прирост веса, который увеличивается приполучении соответствующей его возрасту пищи, например, в больнице;

наличие необычайной усталости, пассивности, ребенок можетзаснуть в окружении детей во время игры;

замкнутость, отсутствие желания общаться, стремление к одиночеству;

стремление обратить внимание каждого взрослого;

желание идти вместе с чужим человеком;

ребенка часто оставляют дома одного или запирают в помещении;

заношенная, грязная одежда ребенка;

замедленное развитие речи и движений;

отсутствие вакцинации ребенка по причине «нехватки» времени у родителей пойти в поликлинику;

со слов родителя, частые «случайные» травмы ребенка (выпадение из коляски и последующая травма головы, ребенок хватаетсяза горячий предмет, опрокидывает на себя горячую жидкость и т. д.);

неоднократные опоздания в школу или уклонение от обучения в ней.

35

ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ НАСИЛИЕ

Данная форма насилия труднее всего распознается, поскольку проявляется как изолированно, так и в сочетании с другими формами.

Эмоциональное насилие над ребенком — это любое действие, которое вызывает у ребенка состояние эмоционального напряжения, подвергая опасности возрастное развитие его эмоциональной жизни.

В процессе развития ребенку приходится неоднократно испытывать напряжение из-за неадекватной эмоциональной реакции взрослого или другого ребенка: страх, унижение, волнение, подавленность и т. д. Продолжительное эмоциональное напряжение тормозит нормальное, соответствующее возрасту, самовыражение, поэтому эмоциональное развитие ребенка ставится под угрозу. В этом случае эмоции развиваются односторонне, искажается как понимание собственных эмоций, так и их внешнее проявление. Вследствие односторонности эмоций ребенок не учится понимать чувства других людей и адекватно реагировать на них. Пример.

Пятилетний Саша, вернувшись с улицы, с радостью пытается рассказать маме о том, как он играл вместе с соседскими мальчишками в войну. Мать сердится из-за мокрой и грязной одежды и велит Саше, чтобы тот ей не мешал разговаривать по телефону и уходил в другую комнату, мотивируя это тем, что ей сейчас «не до него». Мальчик становится грустным, происходит его отчуждение от матери.

Нормальные реакции родителей на успех ребенка — похвала, чувства гордости и радости. Однако иногда родители выражают противоположные чувства — равнодушие и раздражение. Поначалу это вызывает в ребенке смешанные чувства. В дальнейшем ребенок, которому неоднократно приходится сталкиваться с неадекватными реакциями родителей в ответ на его положительное поведение и чувства, быстро теряет мотивацию и чувство гордости от своих достижений. Он делает вывод, что проявлять радость от своих достижений и связанное с этим чувство счастья даже опасно и неправильно.

При альтернирующем, непоследовательном отношении со стороны родителей ребенок воспитывается в условиях эмоциональной деприва-ции и часто становится жертвой эмоционального насилия, что свойственно не только алкогольным и асоциальным семьям. Постоянные переживания отрицательных эмоций из-за конфликтов, ссор, агрессии и насилия в этих семьях, а также невозможность признаться кому-либо в своих бедах (поскольку это является секретом семьи) и хоть немного облегчить свою душу приводят к тому, что чувства ребенка как бы замораживаются. Возникает своего рода эмоциональная тупость, которая заглушает боль. Без этого просто не выжить. «Замораживанию» чувств способствует и то, что в дисфункциональной семье вообще не принято выражать свои эмоции. С самого раннего детства ребенок слышит: «Не реви!», «Не злись», «Что ты тут хохочешь? А ну, потише!», «Отстань, не мешай мне», «Не путайся под ногами!» и т. д.

Привыкнув к подобной реакции со стороны родителей, ребенок перестает чувствовать потребность в том, чтобы поделиться горем или радостью, успехами, наблюдениями, да и просто приласкаться, почувствовать нежность, тепло самых близких людей. Переживание, выражение радости и положительных чувств — серьезная проблема для детей — жертв насилия просто потому, что они часто не умеют находить радость в том, от чего радуются другие дети. У них хуже развита способность к эмпатии, они не способны понимать чувства других людей, сопереживать им. Во взрослом состоянии они не только

36

37

не умеют выражать свои переживания, но и вообще как бы отказываются от них, боятся их и стремятся уйти из ситуаций, где затрагиваются чувства.

К эмоциональному насилию относятся следующие действия по отношению к ребенку:

• изоляция, то есть отчуждение ребенка от нормального социального общения;

•угрюмость, отказ от обсуждения проблемы;

«торговля запретами» (например, если ребенок в определенное время не выполнил уроки или не убрал постель, то за этим наопределенное время следует запрет смотреть телевизор или гулять);

оскорбление ребенка;

терроризирование, то есть неоднократное оскорбление ребенка словами и формирование стабильного чувства страха;

поддержание постоянного напряжения, запугивание, угрозы;

брань, издевки;

запугивание наказанием («Еще одна двойка или очередная выходка в школе, и я возьмусь за ремень»);

моральное разложение (коррумпирование), привлечение и принуждение ребенка к действиям, которые противоречат общественным нормам и наносят ущерб ребенку (вовлечение или принуждение к совершению краж, употреблению алкоголя или наркотиков).

По каким признакам можно установить, что ребенок является жертвой эмоционального насилия?

Эмоциональное насилие над ребенком можно предположить в случае, если вы заметите, что родитель постоянно:

предъявляет к ребенку завышенные требования, с которыми онне в состоянии справиться, что формирует низкую самооценку и приводит к переживанию им фрустрации;

сурово наказывает ребенка;

чрезвычайно критичен по отношению к ребенку, обвиняет его;

злится и устрашающе ведет себя.

Наличие эмоционального насилия можно предполагать и на основе ряда физических и поведенческих проявлений ребенка, например, если он:

эмоционально невосприимчив, равнодушен;

грустен, субдепрессивен или у него выраженная депрессия;

сосет пальцы, монотонно раскачивается (аутоэротические действия);

замкнут в себе, задумчив или, наоборот, агрессивен;

«приклеивается» к любому взрослому в поисках внимания и тепла;

испытывает ночные приступы страха, плохо спит;

не выказывает интереса к играм.

Физиологическая реактивность ребенка также может свидетельствовать о том, что он является жертвой эмоционального насилия. Сюда относятся:

• ночной и/или дневной энурез (недержание мочи);

• психосоматические жалобы: головная боль, боли в животе иобласти сердца, сообщение ребенка, что ему плохо и т. д.;

• замедление физического и общего развития ребенка.Воспитание ребенка в условиях эмоционального и физического

насилия приводит к деформации личности. Злобная, недоброжелательная обстановка формируют низкую самооценку, которая основывается на отношении к нему родителей и значимых взрослых. Маленький ребенок, в отношении которого применяют отвержение, наказания, угрозы, физическое насилие, начинает чувствовать себя нежеланным и нелюбимым, относиться к себе враждебно и с презрением. Ощущение себя нежеланным вызывает в ребенке глубокое чувство вины и стыда за свое существование. Ощущение своей ма-лоценности уничижает ребенка, поэтому многие из них даже не противятся насилию над собой именно из желания чего-то стоить.

Таким образом, ребенок — жертва эмоционального насилия растет со знанием того, что он плохой и несостоятельный во всем. В дальнейшем он воспроизводит уже усвоенные им паттерны доведения в собственной жизни, в том числе и в общении со своими детьми.

39

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ НАСИЛИЕ

Психологическое насилие, несмотря на схожесть с эмоциональным, по мнению Рут Соонетс (2000), должно выделяться отдельно. Психологическое насилие — это совершенное по отношению к ребенку деяние, которое тормозит или вредит развитию его потенциальных способностей.

К психологическому насилию относят, например, частые конфликты в семье и непредсказуемое поведение родителей по отношению к ребенку. Из-за душевного насилия тормозится интеллектуальное развитие ребенка, ставится под угрозу адекватное развитие Познавательных процессов и адаптационные способности. Он становится легко ранимым, снижается способность к самоуважению. Ребенок развивается социально беспомощным, легко попадает в конфликтные ситуации и с большой долей вероятности будет отвергаться ровесниками.

Английский психолог Алиса Миллер в 1980 г. в книге «Для твоего собственного блага» сформулировала так называемую «отравляющую педагогику» — комплекс воспитательных воздействий, которые ведут к развитию травмированной личности.

Родители и учителя должны знать их и отслеживать в себе тот момент, когда воспитание переходит в «убийство души» ребенка.

Вот как Алиса Миллер формулирует «правила», которые помогают убить душу ребенка:

Родители — хозяева (не слуги!) зависимого от них ребенка.

Они определяют, что хорошо и что плохо.

Ребенок несет ответственность за их гнев. Если они сердятся — виноват он.

Родители всегда должны быть защищены.

Детское самоутверждение в жизни создает угрозу автократич-ному родителю.

Ребенок должен быть сломлен, и чем раньше, тем лучше.

Все это должно произойти, пока ребенок еще совсем маленький, не замечает этого и не может разоблачить родителей.

Методы, которыми добиваются послушания, разнообразны: психологические ловушки, обман, двуличность, увертки, отговорки, манипуляции, тактика устрашения, отвержение любви, изоляция, недоверие, унижение, опозоривание, вплоть до истязания, обессмысливание и обесценивание взрослыми всего того, что делает ребенок в семье («У тебя руки не из того места растут — лучше ничего не трогай!», «Все равно ничего хорошего не получится!»).

Основываясь на этих «правилах», «отравляющая педагогика» формирует у детей следующие деструктивные установки, представления и мифы:

любовь — это обязанность;

родители заслуживают уважения по определению — простопотому, что они родители;

дети не заслуживают уважения просто потому, что они дети;

высокая самооценка вредна, а низкая — делает людей альтруистами;

нежность (сильная любовь) вредна;

удовлетворять детские желания неправильно. Суровость, грубость и холодность — хорошая подготовка к жизни;

притворяться благодарным лучше, чем откровенная неблагодарность;

то, как вы себя ведете, важнее того, что вы на самом деле собойпредставляете;

родители не переживут, если их обидеть;

40

родители не могут говорить глупости или быть виноватыми;

родители всегда правы, они не могут ошибаться.

Добросовестное следование правилам «отравляющей педагогики» формирует зависимую личность с низкой социальной толерантностью, ригидную, с «убитой душой», которая, вырастая, сама становится «душегубом». Родители совершенно искренне убеждены, что делают все для блага ребенка, при этом его калеча. Законы межпоколенной передачи неумолимы, и все повторяется снова, но уже в новом поколении.

А. Миллер среди родительских мотивов выделяет следующие:

бессознательная потребность перенести на другого унижение,которому подвергались когда-то сами;

потребность обладать и иметь выход для подавленных чувств;

потребность обладать живым объектом для манипулирования,иметь его в собственном распоряжении;

самозащита, в том числе потребность идеализировать собственное детство и собственных родителей посредством догматическогоприложения (переноса) родительских педагогических принципов насвоего ребенка;

страх проявлений, которые у них самих когда-то были подавлены, проявлений, которые они видят в собственных детях, тех, чтодолжны быть уничтожены в самом зародыше;

реванш за боль, которую родитель когда-то пережил.

Очевидно, что если присутствует хотя бы один из перечисленных мотивов, то шанс изменить родительский паттерн поведения очень проблематичен.

Однако все это не означает, что дети должны воспитываться без всяких ограничений. Ненасильственная коммуникация основывается на уважении со стороны взрослых, терпимости к детским чувствам, естественности педагогических воздействий, т. е. зависимости от педагогических принципов.

ФИЗИЧЕСКОЕ НАСИЛИЕ

Физическое насилие — это вид отношения к ребенку, когда он умышленно ставится в физически и психически уязвимое положение, когда ему умышленно причиняют телесное повреждение или не предотвращают возможности его причинения.

По мнению Рут Соонетс (2000), определить, что ребенок стал жертвой физического насилия, можно по следующим признакам:

необъяснимо возникшие кровоподтеки;

шрамы, следы связывания, следы ногтей, следы от сжатия пальцами;

следы от ударов предметами (ремнем, палкой, следы от веревочной петли);

след от укуса на коже;

наличие на голове участков кожи без волос;

необъяснимые следы от ожогов (от кончика сигареты, ожоги поформе варежки или носка);

ожоги горячим предметом (от зажигалки, утюга, и т. д.);

необъяснимые переломы костей, вывихи, раны;

повреждения внутренних органов (разрыв печени, ушибы почек, мочевого пузыря в результате удара в живот или в бок);

необычное состояние ребенка после насильственного приемаалкоголя или лекарств;

умерший ребенок с признаками насилия (убийство);

О повторяющемся физическом насилии можно судить в том случае, если на теле ребенка имеются следы разной давности (раны, кровоподтеки и т. д.).

На факт применяемого физического насилия указывают и особенности поведения жертвы-ребенка:

42

страх при приближении родителя к ребенку;

пассивность, замкнутость или повышенная агрессивность;

общее избегание физического контакта;

застывший, испуганный взгляд (наблюдается и у грудного ребенка);

необъяснимые изменения в поведении (прежде жизнерадостный ребенок теперь постоянно грустен, задумчив, замкнут);

страх перед уходом из школы/детского сада домой. И наоборот,перед уходом в школу, если насилие применяется в школе или наулице;

учащение случаев причинения себе вреда — саморазрушающее поведение (употребление алкоголя, наркотиков, курение);

побег из дома;

ношение одежды, неподходящей к погодным условиям (например, шерстяной свитер с высоким воротником, чтобы скрыть кровоподтеки на теле);

отчаянные просьбы и мольба ребенка не сообщать родителям оего неудачах (двойки, прогулы, плохое поведение) в школе.

Факторы, связанные с семьей, на основании которых можно предполагать применение физического насилия по отношению к ребенку:

известно, что в этой семье детей или конкретно данного ребенка и раньше подвергали физическому насилию;

родитель относится к ребенку с необъяснимым презрением,пренебрежительно;

родитель применяет жестокие приемы для дисциплинированияребенка (удары кулаком или рукой, ногой, избиение предметом-ремнем и т. д.);

в случае физической травмы ребенка родитель не обращается к врачу;

известно, как родитель угрожал ребенку физической расправой(«Ты у меня сегодня заработаешь…») или как он вспоминал насильственные действия («Ты у меня получишь,, как тогда…»);

описание родителем происшествия не совпадает с характеромтравмы у ребенка (например, родитель привозит своего шестилетне-

го сына без сознания, объясняя травму головы падением с качелей, а при этом на теле ребенка обнаруживаются кровоподтеки разной давности, ссадины в виде полос от ударов ремнем и связывания);

• родитель не может объяснить, как возникла травма, дает противоречивые объяснения.

Физическое насилие —явление достаточно распространенное в нашем обществе. Только в Волгограде за последние 5 лет родителями убито более 2 тысяч детей. Ежегодно около 100 тысяч детей убегают из дома. Численность беспризорников растет угрожающими темпами. Каждый год около 2 тысяч детей пытаются покончить с собой из-за надругательства над ними в семье (Тарабрина Н. В.,

2001).

Испытавший физическое насилие ребенок, наблюдая за поведением агрессивного родителя, вырабатывает агрессивную модель поведения. Однако если он научился подавлять и отрицать свои чувства к насильнику, это может привести к депрессии и спровоцировать саморазрушающее поведение, поскольку выражение гнева по отношению к насильнику бывает либо слишком опасно, либо безрезультативно. Поэтому гнев ребенка обращается внутрь, против него самого, вызывая депрессию и ненависть к себе.

Жертвы физического насилия ощущают себя непопулярными, несчастными, непослушными, они верят, что другие лучше их. Если ребенок, воспитанный в нормальных условиях, внутренне и внешне протестует против несправедливого наказания, то ребенок, подвергающийся физическому насилию, часто считает, что наказание справедливо. Отсутствие положительного опыта, на который можно опереться, способствует формированию низкой или нестабильной самооценке, которая при малейших неудачах еще более усугубляется.

Основными последствиями физического насилия для детей являются отсутствие контроля над своей импульсивностью, снижение способности к самовыражению, отсутствие доверия к людям. Непосредственно после травмы возникают острые состояния страха, отсроченными последствиями могут стать садистские наклонности.

45

КТО ЧАЩЕ ВСЕГО СТАНОВИТСЯ ЖЕРТВОЙ ШКОЛЬНОГО НАСИЛИЯ?

НАСИЛИЕ В ШКОЛЕ

Школьное насилие — это вид насилия, при котором имеет место применение силы между детьми или учителями по отношению к ученикам, и в нашей культуре — крайне редко учениками по отношению к учителю. Школьное насилие подразделяется на эмоциональное и физическое.

Лемме Халдре (2000) определяет эмоциональное насилие как совершенное в отношении ученика или учителя деяние, которое направлено на ухудшение психологического благополучия жертвы.

Эмоциональное насилие вызывает у жертвы эмоциональное напряжение, унижая его и снижая его самооценку. Виды эмоционального насилия:

• насмешки, присвоение кличек, бесконечные замечания инеобъективные оценки, высмеивание, унижение в присутствии других детей и пр.;

• отторжение, изоляция, отказ от общения с жертвой (с ребенкомотказываются играть, заниматься, не хотят с ним сидеть за однойпартой, не приглашают на дни рождения и т. д.).

Под физическим насилием подразумевают применение физической силы по отношению к ученику, соученику, в результате которого возможно нанесение физической травмы.

К физическому насилию относятся избиение, нанесение удара, шлепки, подзатыльники, порча и отнятие вещей и др. Обычно физическое и эмоциональное насилие сопутствуют друг другу. Насмешки и издевательства могут продолжаться длительное время, вызывая у жертвы длительные травмирующие переживания.

Жертвой может стать любой ребенок, но обычно для этого выбирают того, кто слабее или как-то отличается от других. Наиболее часто жертвами школьного насилия становятся дети, имеющие:

• физические недостатки. Детей с физическими недостатками —носящих очки, имеющих сниженный слух или с нарушениями движений (например, при ДЦП), то есть тех, кто не может дать адекватный отпор и защитить себя — обижают гораздо чаще;

• особенности поведения. Мишенью для насмешек и агрессиистановятся замкнутые дети (интроверты и флегматики) или дети симпульсивным поведением (при ММД). В какой-то мере гиперактивные дети бывают слишком назойливыми, при этом более наивными и непосредственными, чем их сверстники. Они слишком глубокоприникают в личное пространство других детей и взрослых: влезают в чужие разговоры, игры, навязывают свое мнение, нетерпеливыв ожидании своей очереди в игре и т. д. По этим причинам они частовызывают раздражение и получают «ответный удар». Гиперактивные дети могут быть как жертвами, так и насильниками, а нередко итеми и другими одновременно;

особенности внешности. Все то, что выделяет ребенка по внешнему виду из общей массы, может стать объектом для насмешек:рыжие волосы, веснушки, оттопыренные уши, кривые ноги, особенная форма головы, вес тела (полнота или худоба) и т. д.;

плохие социальные навыки. Есть дети, у которых не выработанапсихологическая защита от вербального и физического насилия попричине недостаточного опыта общения и самовыражения. По сравнению с детьми, у которых социальные навыки развиты в соответствии с их возрастом, дети с неразвитыми социальными навыками

46

легче принимают роль жертвы. Принявший роль жертвы смиряется с ситуацией как с неизбежностью, часто даже внутренне находит оправдание насильнику: «…ну, значит, я такой, стою этого, заслужил это».

• страх перед школой. Он чаще возникает у тех, кто идет вшколу с отрицательными социальными ожиданиями в отношениинее. Иногда этот страх индуцируется от родителей, у которых самих были проблемы в школьном возрасте. Пусковым механизмомвозникновения страха могут стать рассказы о злой учительнице иплохих оценках. Ребенок, проявляющий неуверенность и страхперед школой, легче станет объектом для издевок одноклассников;

отсутствие опыта жизни в коллективе (домашние дети). Дети,не посещающие до школы детский коллектив, могут не иметь необходимых навыков, позволяющих справляться с проблемами в общении. При этом часто они могут превосходить своей эрудицией и умениями детей, ходивших в детский сад;

болезни. Существует масса расстройств, которые вызывают насмешки и издевательства сверстников: эпилепсия, тики и гиперки-незы, заикание, энурез (недержание мочи), энкопрез (недержаниекала), нарушения речи — дислалия (косноязычие), дисграфия (безграмотное письмо), дислексия (нарушение обучению чтению), дис-калькулия (нарушение обучению счету) и т. д.;

низкий интеллект и трудности в обучении. Низкие способности детерминируют и более низкую обучаемость ребенка. Плохаяуспеваемость формирует низкую самооценку: «Я не справлюсь. Яхуже других» и т. д. Низкая самооценка в одном случае может способствовать формированию роли жертвы, а в другом — насильственному поведению как варианту компенсации (Asher, Dodge, 1986).Таким образом, ребенок с низким уровнем интеллекта и трудностями в обучении может стать как жертвой школьного насилия, таки насильником.

КТО ЧАЩЕ ВСЕГО СТАНОВИТСЯ НАСИЛЬНИКОМ В ШКОЛЕ?

Stroufl, Fluson (1986) в результате проведенных исследований утверждают, что дети, воспитанные в условиях материнской депри-вации (то есть в грудном возрасте не получившие достаточной любви, заботы, дети с несформированной привязанностью к родителям — приютские дети и «социальные сироты»), позднее склонны к большему насилию, чем дети, воспитывающиеся в нормальных семьях.

Olweus (1983) уделил внимание внутрисемейным факторам, провоцирующим формирование у ребенка насильственных черт личности. По его мнению, больший риск подвергнуться насилию обнаруживается у детей, которые происходят из следующих семей.

Неполные семьи. Ребенок, воспитывающийся родителем-одиночкой, больше склонен к применению эмоционального насилия по отношению к другим детям. Причем девочка в такой семье достоверно чащебудет применять к другим эмоциональное насилие, чем мальчик.

Семьи, в которых у матери отмечается негативное отношение к жизни. Матери, не доверяющие и отрицательно настроенные кмиру и школе ребенка, обычно не желают сотрудничать со школой.В связи этим насильственность ребенка матерью не осуждается и некорректируется. В таких случаях матери склонны оправдывать насилие как естественную реакцию на общение с «врагами».

Властные и авторитарные семьи. Воспитание в условиях доминирующей гиперпротекции характеризуется безусловным подчинением воле родителей, поэтому дети в таких семьях зачастую задавлены, а школа служит каналом, куда они выплескивают внутреннеподавляемые гнев и страх.

4.           Семьи, которые отличаются конфликтными семейными отношениями. В семьях, где взрослые часто ссорятся и ругаются, агрессивно самоутверждаясь в присутствии ребенка, работает так называемая«модель обучения». Дети усваивают и в дальнейшем применяют ее в

48

Часть I. Психология насилия

Насилие в школе

49

повседневной жизни как способ справляться с ситуацией. Таким образом, одна модель поведения может передаваться из поколения в поколение как семейное проклятье. Сама по себе фрустрирующая и тревожная атмосфера семьи заставляет ребенка защищаться, вести себя агрессивно. В таких семьях практически отсутствует взаимная поддержка и близкие отношения. Дети из семей, в которых практикуется насилие, оценивают насильственные ситуации иначе, чем другие дети. Например, ребенок, привыкший к насильственной коммуникации — приказному, рявкающему и повышенному тону, оценивает его как нормальный. Следовательно, в покрикивании и побоях, как со стороны учителя, так и со стороны ребенка, он не будет видеть ничего плохого.

5. Семьи с генетической предрасположенностью к насилию. У детей разная генетическая основа толерантности (переносимости) стресса. У детей с низкой толерантностью к стрессу обнаруживается большая предрасположенность к насильственным действиям.

Кроме того, низкая успеваемость также является фактором риска проявлений насилия. Исследования показали, что хорошие отметки по предметам положительно коррелируют (прямо связаны) с более высокой самооценкой. Для мальчиков успеваемость в школе не столь значима и в меньшей степени влияет на самооценку. Для них более важно быть успешным в спорте, внешкольных мероприятиях, походах и др. видах деятельности. Неуспевающие девочки имеют больший риск проявления агрессии по отношению к сверстникам, чем мальчики с плохой успеваемостью.

СРЕДОВЫЕ ФАКТОРЫ РИСКА НАСИЛИЯ В ШКОЛЕ

Школьному насилию способствуют:

1. Анонимность больших школ и отсутствие многообразия выбора образовательных учреждений. Не каждому ребенку в силу его особенностей подходит большая шумная школа. Некоторые дети

чувствуют и ведут себя лучше в маленьких классах, находясь в спокойном коллективе. Перегруженность учебной программы, шумная атмосфера могут негативно отразиться на эмоционально лабильных и гиперактивных детях с неустойчивой нервной системой, заводить и возбуждать их. В большом школьном коллективе к насилию предрасполагает и большая анонимность, т. е. меньшая вероятность выявления акта насилия и его ограничения, в силу того что учителю трудно «дойти» до каждого, углубиться в его проблемы и пр. Отсутствие поблизости других школ, ограничения в выборе также развязывают руки учителям-насильникам, поскольку дети и родители вынуждены терпеть произвол — им некуда деваться, ребенка каждый день далеко в школу возить не будешь, особенно если она в нескольких километрах и нет доступного транспортного сообщения. В одной из таких школ, расположенной в военном городке, из-за учительского беспредела в течение 2 лет было совершено 3 суицида выпускницами старших классов.

2.           Плохой микроклимат в учительском коллективе. Насильствен-ность в поведении учителя обусловлена, в принципе, теми же факторами, что и у детей. В учительских коллективах, имеющих авторитарный стиль руководства, такие же отношения, что и междуучениками и учителями: «Кто сверху — тот и сильнее». Раздражительность, неудовлетворенность учителей может выплескиваться ипереходить в агрессию по отношению к детям. Если учитель позволяет внешним факторам оказывать на себя влияние (неурядицы дома,конфликты с администрацией и т. д.), то его профессионализм подвергается большому сомнению. К сожалению, профессиональноевыгорание зачастую вымещают на учениках.

3.           Равнодушное и безучастное отношение. Перегруженные работой учителя часто не вмешиваются в детские разборки, говорятжалующимся родителям: «Пусть дети сами разбираются». Если к учительскому произволу также относятся и соученики, и родители —«.. .но моего ребенка она ведь не обижает», и руководство школы, тонасильник ощущает себя безнаказанным.

50

Часть I. Психология насилия

Насилие в школе

51

ПОСЛЕДСТВИЯ ШКОЛЬНОГО НАСИЛИЯ

Школьное насилие оказывает на детей прямое и косвенное влияние.

Во-первых, длительные школьные издевки сказываются на собственном «Я» ребенка. Падает самооценка, он чувствует себя затравленным. Такой ребенок в дальнейшем пытается избегать отношений с другими людьми. Часто бывает и наоборот — другие дети избегают дружбы с жертвами насилия, поскольку боятся, что сами станут жертвами, следуя старой учительской логике: «.. .Каков твой друг — таков и ты». В результате этого формирование дружеских отношений может стать проблемой для жертвы, а отверженность в школе нередко экстраполируется и на другие сферы социальных отношений. Такой ребенок и в дальнейшем может жить по «программе неудачника».

Во-вторых, попадание в роль жертвы является причиной низкого статуса в группе, проблем в учебе и поведении. У таких детей высок риск развития нервно-психических и поведенческих расстройств. Для жертв школьного насилия чаще характерны невротические расстройства, депрессия, нарушения сна и аппетита, в худшем случае возможно формирование посттравматического синдрома.

В-третьих, у подростков школьное насилие вызывает нарушения в развитии идентичности. Длительный стресс порождает чувство безнадежности и безысходности, что, в свою очередь, является благоприятной почвой для возникновения мыслей о суициде.

Приведенный ниже реальный случай из практики иллюстрирует все сложности диагностики, вмешательства, а также последствия насилия в школе. Он поучителен во всех отношениях. К сожалению, это далеко не единственный случай, и смею вас заверить, в настоящее время практически в каждой школе есть «своя Елена Александровна», а иногда и не одна, которая применяет подобные «педагогические методы» и «приемы». За каждой подобной ситуацией стоит детская трагедия, последствия которой, в том числе и отдаленные,

столь травматичны и малопредсказуемы, что накладывают отпечаток и на формирование личности, и на психическое здоровье ребенка. Все изложенные события подлинные, изменены лишь имена пострадавших детей.

На консультацию к психологу пришла мама девочки, взволнованная изменениями в поведении ребенка. На момент консультации Инна училась во втором классе. Первый класс она закончила с другим учителем, вследствие сокращения численности детей класс был расформирован, и с нового учебного года девочка пошла в новый класс. С самого начала мама заметила происходящие с дочерью перемены и не могла понять, с чем они связаны. Девочка стала капризной, неуверенной, не такой веселой, как раньше. У нее появились суицидные высказывания. Когда мама укладывала дочку спать, та плакала и спрашивала, «зачем она родилась», просила, чтобы мама ночью ее задушила, «потому что она плохая». Подобные мысли преследовали девочку и в дальнейшем, на протяжении длительного времени. 4 сентября дочь принесла первую двойку, впоследствии двойки посыпались как из рога изобилия. За малейшую оплошность — 2, за безошибочно выполненную работу — См. Ни одной похвалы, ни одного поощрения. Начались слезы и проклятия со стороны Инны. Она называла школу «дурацкой», отказывалась идти туда, плакала от страха, что учительница опять будет кричать на нее и ругать. Выполнение домашних заданий растягивалось до 22-23 часов, сопровождалось бурными слезами и сопротивлением. Поскольку девочка еще училась в музыкальном лицее искусств, где демонстрировала блестящие способности и играла в оркестре, то, естественно, к урокам она приступала по возвращении из музыкальной школы — вечером.

Мама, будучи сама педагогом (логопедом), разделяла традиционные для нашей культуры мифы, что «учитель всегда прав». Она пы-

52

Часть I. Психология насилия

Насилие в школе

53

талась объяснить дочери требования учителя, стараясь оправдать педагога, не подрывая ее авторитета, пока не столкнулась с реальностью, которая была столь чудовищной, что потребовала срочных мер по спасению ребенка. Мама пыталась сотрудничать с учителем — неоднократно подходила к ней за советом в отношении приготовления домашних заданий. Елена Александровна успокаивала маму, говоря, что у нее замечательная, добрая, умная девочка, просто проходит адаптация, привыкание к новому коллективу и требованиям педагога. Однако учитель подобное доверие родителя использовала по-своему. После того как мама в очередной раз подошла к учителю за советом и помощью (дочь очень долго делает домашние задания), на следующее утро она выставила Инну перед всем классом и объявила детям, что она «делает уроки до десяти вечера и сделать правильно не может». Девочка пришла домой заплаканная, кричала на мать, зачем она рассказывает всем, «какая она плохая». Инна говорила, что все дети после этого над ней смеялись, обзывали дурочкой. Такие случаи унижений не были единичными. Если девочка напишет что-то неправильно, учитель демонстрирует детям ее тетрадь, и дети смеются над ней, обзывая «двоечницей и дурой». А ведь контрольные работы Инна выполняла на 4 и 5, в первом классе была лучшей ученицей.

В первом полугодии Инна неоднократно рассказывала маме, что учительница бьет детей по голове. Она била головой о классную доску девочку за то, что та не могла решить задачу или пришла без сменной обуви и т. д. Мама спрашивала дочку, бьет ли ее Елена Александровна. Та отвечала, что не бьет, но она очень боится, что будет бить. Постепенно картина «боевых действий» вырисовывалась четче: все дети были жертвами — и те, кого наказывали, и тот, кто был свидетелем насилия, также был травмирован, поскольку ждал своей очереди.

Когда мама давала дочери линейку «не того размера», она плакала и говорила, что учительница ее сломает. Кроме того, что учитель постоянно кричала на Инну, она настраивала и детей против нее, выставляя в негативном свете. В конце концов от эмоционального насилия учительница перешла к физическому. Методы физического наказания применялись неоднократно, однако маме девочка об этом не говорила. Тому было несколько причин:

• во-первых, мама защищала учительницу, а не дочь. Во всяком слу-

чае, субъективно девочка воспринимала это так. И девочка боялась признаться, думая, что попадет еще и от матери;

• во-вторых, учительница была мастером манипуляции и после при-

менения физического воздействия демонстрировала более дружелюбное отношение к ребенку, внушая ему, что данное наказание он заслужил. «Если бы ты не списывал на контрольной, то не получил бы подзатыльник», тем самым создавая в детском сознании чувство вины, а у остальных — представление о том, что он «сам виноват, заработал».

Однажды одноклассница рассказала маме Инны, что учительница оттаскала ее дочь за волосы так, «что голова моталась из стороны в сторону», только за то, что писала «не так, как учили». Только после прямых вопросов матери девочка подтвердила этот факт, что указывает на наличие посттравматического синдрома. Через несколько дней девочка пришла домой вся в слезах: учительница «набила ее по попе» и велела принести в понедельник ремень. Инна сказала, что плачет не от физической боли, а от унижения, так как это происходило на глазах у всего класса. В выходные дни девочка постоянно спрашивала мать, нашла ли она ремень. Однако мать решила разобраться, что происходит, и пойти к учительнице. В понедельник перед выходом в школу Инна опять расплакалась из-за того, что мать отказалась дать ей ремень. Она отказывалась идти без него в школу, так как боялась, что учительница снова будет на нее кричать.

Перед тем как разговаривать с учительницей, мама расспросила де-

54

Часть I. Психология насилия

Насилие в школе

55

тей из класса. Дети ей подтвердили все эти факты и сказали, что им жалко Инну, потому что Елена Александровна «буквально измывается над ней непонятно почему».

Важно отметить, что жертвой физического и эмоционального насилия была не только Инна, а много детей. Дети также рассказали, что по классу летают учебники, тетради, линейки и другие школьные принадлежности, если ребенок принес или достал «не то, что надо». Однажды одноклассница Инны вернулась из школы с синяком на лбу. Она объяснила маме, что не успела наклониться и учительница попала учебником ей по лбу, но «кидала она не в нее, а в другого мальчика»?!… Самым отвратительным было то, что многие родители знали о происходящем в классе, но боялись говорить об этом, потому что «их детям станет еще хуже». А дети после очередной расправы уже и не жаловались, так как родители не защитили их прошлый раз. Когда впоследствии мы опрашивали всех детей из этого класса, они охотно рассказывали нам, как учительница издевалась над другими детьми, но молчали относительно себя. И лишь после специальным образом поставленных вопросов они рассказывали о себе. Когда они говорили, у многих дрожали губы, некоторые плакали. Это свидетельствовало о том, что все дети были травмированы. Постепенно масштабы катастрофы расширялись.

Итак, началось с обращения мамы по поводу суицидальных высказываний восьмилетней дочери. И как это часто бывает, мы обнаруживаем парность случаев — на консультацию пришла еще одна девочка с мамой. Причиной направления были жалобы педагога на поведение девочки: отвлекается на уроках, замыкается, молчит при беседах с учителем, однократно самовольно ушла из школы домой и т. д. При прояснении ситуации с уходом из школы обнаружилось, что Катя из мед-пункта пошла домой, а не в класс, поскольку боится учителя и из-за того, что одноклассники «обзывают ее дурочкой». Из беседы с Катей и

ее мамой выяснилось, что на протяжении всего учебного года учительница неоднократно таскала ее за волосы за то, что она забывала сменную обувь, — «чуть не поднимала за волосы над партой», ударяла по спине и «подшлепывала», «хватала за руку, чуть не вывихнув ее» (чему мама была свидетелем). Кроме того, учительница хватала девочку за шиворот, толкая в спину, «тащила» к завучу за то, что она не пришла в школу из-за плохого самочувствия и справку не принесла; кричала на Катю (в том числе и при маме), ругала, унижая перед всем классом. Класс, в котором учится Катя, учительница называла «классом идиотов» и «классом дураков». Девочка также подтвердила, что подобные действия происходили и в отношении других учеников этого же класса.

Знакомая картина навела нас на вопрос, на который мы получили утвердительный ответ: обе девочки учились в одном классе. Центр, в который обратились родители, относился к системе ППМС-цетров. Организация оказания психологической помощи в нем предполагает анонимность, независимость от образовательных структур и комплексность оказываемой помощи. Поэтому мы никогда не спрашиваем ни фамилии, ни школы, если только сам клиент не захочет сообщить. Но здесь случай был другой, и решение этого вопроса требовало официального вмешательства, выход на образовательное учреждение, поскольку спасать надо было не одного ребенка, а весь класс. Кроме того, официальное обращение сразу в несколько инстанций (медицинские учреждения для освидетельствования, прокуратуру для правовой оценки, Комитет по образованию для административного решения) оставляет меньше шансов для администрации школы это дело замять, не предавая огласке. Помните, руководство школы всегда больше обеспокоена падением своего реноме, нежели проблемами жертв, а за выраженной готовностью к сотрудничеству очень часто скрывается желание дер-

56

Часть I. Психология насилия

Насилие в школе

57

жать ситуацию под контролем. Как сказал один из заместителей директора этой школы, вошедший в комиссию по выяснению обстоятельств данного случая насилия: «Мы вас поддерживаем, сами страдаем от этого педагога и готовы работать вместе с вами, но главное — чтобы престиж нашей школы не пострадал!» Социальный заказ этого «засланного казачка» был столь очевиден, что он его даже не скрывал. Лишь официальный уровень взаимоотношений, без каких-либо соглашений и компромиссов позволит довести дело до конца. Поэтому если вы работаете с проблемой насилия в школе, то готовьтесь к «войне», и будьте готовы к тому, что «линия фронта» может пройти совсем не там, где вы ожидаете.

Но к такому выводу, к сожалению, пришли позже, сначала мы пытались помочь Инне, так как ситуация была острой и надо было срочно выводить ее из этого кошмара. Мы предложили маме перевести дочку в другую школу, а уже потом устраивать разбирательства. Во-первых, девочку надо было обязательно вывести из-под удара. Во-вторых, в таких случаях следует избегать «шлейфа славы», который неизбежно бывает и мешает ребенку все начать заново. В-третьих, это следовало бы сделать и по другой причине — девочка переживала острое стрессовое расстройство (по МКБ-10 F.43) и любой стимул (одноклассники, разговоры, бывшая учительница, да и сама школа) вызывал бы у нее оживание травматического опыта — воспоминания и тяжелые переживания, эмоционально возвращая ее в ситуацию травмы. Для быстрого и успешного выздоровления было необходимо изменить обстановку, однако мама решила иначе. Она сочла, что перевода в параллельный класс будет достаточно. И как мы ни пытались переубедить, у нас это не вышло. Жизнь оказалась сильнее. Мама воспитывала Инну одна, и возить в другую школу для нее было просто невозможно из-за работы, а эта школа была во дворе и Инна могла самостоятельно возвращаться домой. Опять же, в другом классе были знакомые дети, с которыми она ходила в детский сад и училась в первом классе, пока его не расформировали. Мы тогда и предположить не могли, как можем «подставить» ребенка, поскольку еще не понимали до конца, с кем имеем дело.

Для решения вопроса о переводе в другой класс мы пришли к завучу начальной школы. Мы изложили в докладной все известные нам факты насилия, применяемые учителем к этим девочкам, с требованием решить вопрос не только о переводе, но и о профессиональной пригодности педагога и его срочной замене. К нашей беседе присоединился директор, который заверил, что «примет срочные меры, разберется», и если факты подтвердятся, то «уволит немедленно по статье». Он просил, чтобы к нему подошла мама, написала заявление, в котором все подробно изложила, после чего он издаст приказ о переводе. Мы просили, чтобы в новом классе девочке дали время на адаптацию, так как в нем шло значительное опережение по программе. Кроме того, мы просили, чтобы ее пока не аттестовывали, т. е. не ставили оценок, особенно плохих (так как был конец III четверти и легко предположить, с какими оценками ее выпустила бы Е. А.). Мы также договорились о том, что не будем пока раскрывать новому учителю причин перевода, чтобы не будоражить учительский коллектив и лишний раз не травмировать ребенка. Но утечка информации все-таки произошла, и не по нашей вине. Мама пришла к директору во вторник, сделала все, что он просил: объяснила ситуацию, написала заявление с просьбой о переводе, но не со среды, а с понедельника (она почему-то решила, что новую жизнь лучше начинать с новой недели). Девочке, естественно, ничего пока о переводе не сказали, — надо было еще как-то доучиться до конца недели в старом классе. Но профессиональная тайна и наша педагогическая система — вещи несовместные.

58

Часть I. Психология насилия

Насилие в шкале

59

Елена Александровна была в учительском коллективе начальной школы неформальным лидером, возглавляя оппозицию администрации. Осуществляя свою «подрывную» деятельность — периодически засылая в разные контролирующие органы соответствующие бумаги, она способствовала снятию с должности 5 завучей за 4 года. В школе проверка шла за проверкой, администрация получала один выговор за другим, поэтому намерение затравленного директора наконец всем продемонстрировать, «кто здесь хозяин», воспользовавшись ситуацией, было понятным, но, как показали дальнейшие события, было лишь пустым сотрясанием воздуха.

Надо немного сказать о Елене Александровне. Она «воспитала» целую плеяду молодых и преданных ей учителей, что называется, по своему образу и подобию — наглых, таких же злых, с таким же отношением к детям. Поэтому о переводе стало известно в тот же день, и Елена Александровна не могла допустить, чтобы ее слово не было последним. Она пока еще не была в курсе всего, что ей инкриминируют, но знала, что девочку переводят по жалобе родителя. Возможность отыграться представилась очень скоро. Для начала она обезопасила себя бумажками: написала на имя завуча бумагу, в которой представила Инну как «проблемного, бесконтрольного, брошенного ребенка, который систематически недоделывает домашние задания или делает их неправильно». Завуч ознакомила мать с этим «документом» и заявила, что у Инны есть задержки психического развития (ЗПР) с вытекающими из этого последствиями. Но это было не самое страшное. Главный удар был впереди.

Вечером после возвращения из музыкальной школы девочка выполняла домашние задания и у нее кончилась синяя паста в ручке. Другой ручки не было, достать синюю пасту тоже было невозможно, так как было уже 23 часа. Мама предложила дочери писать черной пастой или карандашом. Девочка отказалась, так как знала, что учительница не разрешает писать никакой другой пастой, кроме синей, и заметила, что Елена Александровна опять будет ее ругать. Но мама резонно ответила, что лучше выполнить задания черной пастой, чем прийти в школу с невыполненными уроками.

На следующий день во время самостоятельной работы учительница при проверке тетрадей с домашней работой обнаруживает «криминал». И тут «час расплаты» настал. «Кто тебе разрешил писать черной пастой?» — кричит она на девочку. Инна, оцепенев от страха, тихо пытается ей объяснить: «Мама сказала, что…» Обрывая ребенка на полуслове, Елена Александровна как заверещит: «Ах, мама разрешила… Забирай свои вещи и иди из этого класса, видеть тебя не могу. Мне такие девочки в моем классе не нужны!» При этом Инна замерла, не зная, что делать дальше. Учительница, чтобы усилить унижение, скинула все ее школьные принадлежности на пол. Девочка начала плакать, ползая по полу, стала собирать укатившиеся карандаши и резинки. Однако учительница на этом не успокоилась. Она собрала все то, что оставалось на парте, и комом втиснула в портфель и за шиворот вытолкнула девочку в коридор. После этого продолжила вести уроки. Инна проплакала два урока и перемену, учитель к ней не подходила. Девочка не знала, что ей делать дальше, куда идти. Она еще не имела опыта, позволяющего справиться с подобной ситуацией. Всех, кого учительница раньше выгоняла из класса, потом возвращала, поэтому Инна, сотрясаясь от рыданий, покорно ждала своей участи. Но Елена Александровна не вышла к ней. Дети на перемене подходили к Инне и успокаивали, жалели девочку. Инна, устав от переживаний и неизвестности, решила идти домой. Только она начала спускаться по лестнице, вдруг слышит вопль: «Кто тебе разрешил уходить?» Учительница взяла Инну за руку и отвела в тот класс, куда ее планировали отвести с понедельника, но Елена

60

Часть I. Психология насилия

Насилие в школе

61

Александровна это сделала в среду. Мама, отведя ее утром в один класс, после уроков встретила рыдающей в другом.

А Елена Александровна и здесь получила свои «девиденды». Через час на консультативном приеме Катя нам описала эту ситуацию так: «…училка озверела до того, что Инну выгнала из школы только за то, что она писала черной пастой…». Для восьмилетнего ребенка эта ситуация воспринимается как катастрофа, не так, как для подростка, который «почтет за честь» быть выгнанным. Несмотря на то, что Кате от Елены Александровны попадало не меньше и она также панически ее боялась, все.рав-но она не реагировала так тяжело, как Инна, она смогла выработать защиту. Ее высокая толерантность к насилию объяснялась очень просто — мама дома била точно также по голове за двойки и поведение.

Для Инны все было по-другому. Она получила новую травму, которой не должно было быть, если бы она ушла сразу в другую школу. Мама сообщила, что ее перевели в другой класс, однако облегчения не наступило. Вечером страх и гнев, прорывающийся сквозь слезы, возобновились вновь. Ее опять охватил ужас: она вдруг осознала, что не знает расписание на завтра, какие были заданы уроки, но очень хорошо понимает, что бывает за невыполненные домашние задания. Этот опыт у нее есть. И девочка закатывает матери истерику, заявляя что «лучше она останется дурой на всю жизнь, но в школу больше не пойдет». Вечером того же дня суицидные высказывания вновь актуализируются, но девочка уже не поддается на уговоры, она уже никому не верит — ни матери, ни психологу, потому что «.. .все стало только хуже, а не лучше, как обещали…»

Утром мать в слезах приходит к нам, и мы принимаем решение — направить Инну в кризисную службу на консультацию к психиатру для освидетельствования ее состояния. Во-первых, игнорировать суицидные высказывания в этой ситуации мы не имели права, потому что никто и никогда не знает наверняка, насколько они серьезны. Во-вторых, учитывая ее состояние, она нуждалась в приеме препаратов, которые немного бы сгладили симптоматику. Сама Инна уже не могла справиться, адаптационные возможности к тому времени исчерпались: у нее были нарушения сна — трудности при засыпании, кошмары с многократными пробуждениями за ночь, снижение аппетита, психосоматические жалобы — головные боли, боли в области желудка и пр. В-третьих, нужно было также получить объективный документ от психиатра, свидетельствующий о глубине нарушения психического здоровья ребенка вследствие психотравмы. Без этого документа в суде доказать причинение вреда вследствие эмоционального и физического насилия невозможно.

Кризисная служба очень оперативно обследовала ребенка, оказав всестороннюю помощь, в том числе и направив соответствующие документы в городской Комитет по образованию, откуда впоследствии выехал инспектор для выяснения обстоятельств дела. К чести инспекции городского комитета, они не стали тянуть резину и активно принялись руководить работой комиссии, в дальнейшем дали объективную оценку происходящим в школе событиям, рекомендовав директору уволить учителя по статье.

Все факты насилия подтвердились и выявились новые. Мы опрашивали не только пострадавших второклашек в присутствии их родителей, социального педагога и замдиректора школы, но и несколько поколений ее бывших учеников: кого она «убрала» из своего класса и тех, кто уже заканчивал обучение в этой школе. К сожалению, педагога от работы никто не отстранил, поэтому все дети очень боялись говорить правду, некоторые подвергались давлению родителей, которые приказали им молчать или говорить неправду: «…а то потом, если ее не снимут, хуже будет». Это значительно осложняло интервьюирование детей, и поскольку все они были запуганы учите-

62

Часть I. Психология насилия

1асилие в школе

63

лем, это причиняло им дополнительные переживания и вызывало страх за свое будущее. Елена Александровна провела и хорошую «профилактику».

После того как мы вменили администрации ответственность за нанесение Инне дополнительной психотравмы, приведшей к ухудшению ее состояния, а именно: из-за утечки информации пострадала девочка, директор вынес выговор учительнице за «самовольный перевод ученицы в другой класс». Не за то, что она сделала с ребенком, т. е. не за эмоциональное насилие, а за то, что она без приказа директора осуществила перевод! Кроме этого, он дал ей «для ознакомления» заявление матери Инны, написанное на его имя, где были описаны все факгы применяемого учителем насилия к детям этого класса! Нам он свой поступок объяснил так: «Я был обязан ей объяснить, за что выношу выговор…» Да, объяснить, но не знакомить со служебной информацией! Это было очередное предательство, которое также осложнило интервьюирование детей и нанесло еще одну травму девочке в последующем.

То, до чего додумалась и что осуществила в дальнейшем Елена Александровна, вообще трудно было даже предположить. Сделав ксерокопию с этого заявления, она устроила «показательное чтение» этого заявления с соответствующими комментариями перед своими учениками.

Она медленно зачитывала все изложенные там ее «подвиги», комментируя это так: «Дети, скажите мне, разве такое было? Разве я кого-нибудь била?» Все дети в оцепенении молчали, не зная, как себя вести, сбитые с толку этим лицемерием. Свое «показательное выступление» она закончила словами, имеющими ключевое значение для всех: «Тот, кто это написал, ответит мне за это!» Таким образом она сделала предупреждение для всех.

На следующей же перемене дети все рассказали в соответствующей интерпретации Инне, которая уже училась в другом классе.

Девочка приходит домой, сотрясаясь от рыданий, бросается к матери со словами: «Зачем ты на Елену Александровну написала? Теперь она тебя в тюрьму посадит!» Реакция вполне естественная, потому что после потери отца по причине развода перед ней встала перспектива потери матери — единственной опоры. По крайней мере, восьмилетняя девочка субъективно это воспринимала именно так, переживая от страха. Она-то знала, что от бывшей учительницы можно ожидать чего угодно.

В таких условиях необходимо было срочно отстранить учителя от работы, чтобы вызвать дознавателей из прокуратуры и дать детям возможность спокойно описать ситуацию. Однако при такой процедуре и после такой «профилактики» оставался риск, что запуганные дети не подтвердят события и факты насилия, проявленного по отношению к другим. Поэтому мы все-таки стали работать, не подключая прокуратуру, только по фактам насилия в отношении Инны. Хотя, если бы пришли «тети и дяди в погонах» и провели дознание, для детей это было бы более травматично, но лишило бы Елену Александровну всякой надежды выйти сухой из воды. Даже того, что мы обнаружили, было достаточно для открытия уголовного дела.

Вот выдержки из протоколов бесед с детьми и их родителями. Мы проводили достаточно щадящее интервью, «присоединяясь» к ребенку постепенно, но избежать прямых вопросов не представлялось возможным. Процедура проведения интервью описана в практической части данного пособия. Здесь же представлены лишь отрывки, которые демонстрируют, как ребенок воспринимал насилие: его интерпретация события, чувства, когнитивные оценки стресса (кто виноват? за что?), а также возможные искажения, связанные с переработкой стресса. Одно из проявлений посттравматического синдрома — отсутствие в памяти полной картины травматических событий, а также ее искаженное восприятие.

64

Часть I. Психология насилия

Насилие в школе

65

— …Правда ли, что учитель обижал Инну и Катю? —Да, — отвечает Ваня.

Как? Ты можешь вспомнить, как это было?

Кричала, за волосы таскала Инну, иногда ребят называла идио-

тами, дураками. Чаще всего кричала на Антона. — В этот момент у мальчика задрожали губы и он начал плакать. Успокоившись немного, он продолжил: — Один раз она вывела его из класса и, кажется, била, и еще кого-то, не помню. Антон плакал, ему было больно. Может, она его ударила об стену. Был грохот. Она еще обижала Юлю, Иру, Ксению. Фамилию не помню. Женю.

А что она делала?

Взяла Женю за волосы, подвела от места к доске и ткнула голо-

вой в доску. А на девочек кричала.

Это было только один раз?

Нет. Наверное, два раза, может, и больше. Да, она еще Женю за

уши таскала — подняла за ухо из-за парты.

А как называла Козлова Сережу?

Козлом. Говорила, что фамилия у него подходящая.

За что?

За то, что он часто поворачивается, болтает, за другое. Инну

называла аферисткой. -За что?

—           За плохую домашнюю работу.

■— Говорила ли Елена Александровна Инне принести ремень? —Да, сказала, чтобы принесла ремень и повесила на стул.

Зачем?

Чтобы бить.

А тебя Елена Александровна обижала?

Дала мне подзатыльник, потому что подумала, что я списываю

на контрольной работе. Кричала на меня.

—           Когда это было?

Месяц назад.

Тебе было больно?—Да.

Кричала? Что? Как-то тебя называла?

Хулиган, как-то еще, но я не помню.

—Расскажи, а правда ли, что Елена Александровна выставляла Инну

перед всем классом и ругала? Было такое? —Да. Ругала за черную пасту, заставила собрать вещи и вывела из

класса со словами: «Такая бессовестная мне не нужна. Иди в

другой класс. Видеть тебя не могу!»

За что?

Не знаю.

—А что делала Елена Александровна после того, как выгнала Инну?

—           Она ее подтолкнула к дверям, а сама вернулась в класс. Мы потом

видели, что Инна плакала, она ждала целый урок. У нас был урок математики, а потом урок труда.

.— Я вот что-то не поняла из рассказа твоих одноклассников, действительно Елена Александровна зачитала письмо мамы Инны классу?

-Да.

А что она вам сказала?

Сказала, что тот, кто писал это письмо, еще ответит.Мы обращаемся к маме мальчика:

Вы что-то хотели сказать, может, добавить?

—Да. В беседе с бабушкой после уроков Елена Александровна сказала: «Если Ваня что-то делает не так, я разрешаю мальчикам из класса его побить». Из-за плохого поведения, видимо. Мы у нее учимся только с этого учебного года. Она заявила бабушке, что его надо наказывать ремнем.

Мама считает, что сын боится Е. А., сам мальчик это подтвердил.

Выдержка из разговора с Женей о событии годовалой давности, но раны от которого еще не затянулись.

66

Часть I. Психология насилия

Насилие в школе

67

—           .. .Ребята нам сказали, что Елена Александровна вывела тебя за

ухо в коридор. Действительно так и было? —Да. — Мальчик при этом меняется в лице. В его глазах — слезы.

Что произошло в коридоре?

Елена Александровна ударила меня рукой по голове.

За что?

Я забыл.

Тебе было больно?-Да.

—Дети нам сказали, что ты заплакал. -Да.

Куда ты пошел потом?

В класс.

Покажи, как ударила Елена Александровна?

Она схватила меня за челку и ударила головой об стену (показы-

вает).

Голова болела?

У меня на затылке была шишка.

А Антона так оке ударила?-Да.

■— Ты маме сказал об этом?

—Да. Мама спросила, откуда у меня шишка. Я сказал, что ударила учительница.

Мама подходила к учителю?

Я не знаю.

Больше мальчик не жаловался маме, потому что она не защитила его в первый раз. Вариантов эмоционального и психологического насилия очень много. Причем давлению подвергались не только дети, но и их родители. Вот еще два случая.

Группу детей она вывела в другой класс через помещение, в котором располагалась психолого-медико-педагогическая комиссия. Мы еще тогда очень удивились, когда к нам прислали половину класса, забракованных ею. Обследовав всех, только у одного ребенка мы определили задержку, и то незначительную, на фоне микросоциальной запущенности. Все остальные имели соответствующее возрасту интеллектуальное развитие. Выкинуть их тогда, в течение первого года, в класс коррекции ей не удалось, но жертвы наметила. У некоторых родителей сдали нервы раньше, и они перевели своих детей. Этот разговор состоялся с дедушкой девочки, которая была переведена на обучение по другой программе (1—4).

—           Что вы можете сказать по поводу перевода вашей внучки в дру-

гой класс?

—           В первый же день знакомства — 1 сентября —учительница ска-

зала Маше: «Ты останешься на второй год со своими знаниями». Маша сразу заплакала. Внучка не ходила в детский сад и к школе не была подготовлена. Это и не понравилось учителю. А 2 или 3 сентября я сам встретился с учительницей и в присутствии внучки она сказала то же самое. Внучка не хотела после этого ходить в школу, стала получать одни двойки и тройки, даже если знала материал, все равно получала двойки*.

—           Все мне советовали перевести ее в другую школу. Маша в течение

сентября каждый день плакала, в школу ходила с большим нежеланием. Учительница давила на нее. В третьей четверти Елена Александровна вызвала меня и заявила: «Маша вообще не пойдет во второй класс, ей место в «Ш» классе». Посде этих слов меня заставили написать заявление о переводе. Внучка не хотела учиться у Елены Александровны. Сейчас Маша учится на 4 и 5, ходит в школу с удовольствием, а Елена Александровна только орала на мою внучку. Мое мнение такое — ее вообще к детям допускать нельзя.

Хотя в первом классе запрещено ставить оценки. — Примеч. автора.

68

Часть I. Психология насилия

Усилие в школе

69

Другого ребенка она доводила долго и методично. Оказалось, что мы его знали до интервью, он был одним из тех, кого она направила на РПМПК. Ребеночек был очень хороший, спокойный, воспитывался бабушкой и отцом. Мама год назад умерла от рака. До смерти матери он жил только с ней, в сад не ходил, потому что некому было водить. Об отце Алеша узнал незадолго до смерти матери. Отец выпивал, и мать не жила с ним. Смерть матери для мальчика была очень сильным ударом, в нашем разговоре о ней он говорил в настоящем времени и со слезами на глазах. В основном ребенком занималась бабушка. Так как отцовство не было подтверждено юридически, то на нее оформили опекунство. Семья материально жила очень трудно, практически на пенсию бабушки и небольшое пособие по опеке. Но мальчик был ухоженным, чистеньким, хотя, конечно, донашивал старое. Бабушка действительно занималась внуком. По настоянию Елены Александровны обследовала его у всех специалистов — невропатолога, психиатра, психолога, логопеда, дефек-толога. Поэтому у нас, в отличие от нее, не было оснований считать, что он заброшенный ребенок. Хотя, конечно, помочь ему с уроками пожилая, простая женщина не могла, и он ходил на продленку. Вот что нам рассказала бабушка о причинах перевода мальчика в другой класс:

— Елена Александровна говорила, что ей не нравится его прическа, пенал, рюкзак, школьные принадлежности. Мне кажется, что она его невзлюбила. Внук ходил в школу с большой неохотой, говоря, что лучше бы в другой школе учиться. Алеша долго думает, и это ей не нравилось. Она отправила нас к невропатологу и психологу. Ей не понравилось, как Алеша оделся для фотографирования, сказав ребенку при всех: «…нельзя было что-нибудь по-наряднее надеть?», прекрасно зная о материальных трудностях нашей семьи. Один раз, когда надо было делать очередной взнос

на классные нужды, в семье не было денег. И она на повышенных тонах в присутствии всех детей отчитала меня как девчонку за то, что мы, с ее точки зрения, «непорядочны в деньгах». В этом классе его и ребята обижали…

Мы немного поговорили с мальчиком о сегодняшней его жизни, он рассказал, с кем дружит, чем занимается. Чувствовал себя свободно, встретив как старых знакомых, охотно отвечал на вопросы. Однако нам пришлось задать главный для нас вопрос, и сразу мимика лица изменилась.

—           Алеша, как тебе жилось в первом классе?

Непосредственная детская улыбка сменилась мимическим выражением горя, образовав складку между бровями и сопровождаясь глубоким вздохом. Мы сначала подумали, что он не будет с нами говорить, замкнется, как это бывало уже раньше, если его спрашивали о маме. Но он ответил:

Плохо.

Это как?-Ну…

Тут его толкает в бок бабушка и говорит:

Говори, ну что ты боишься! Скажи, как было, не бойся!

С силой дергала за волосы, когда не слушался.

А еще?

Обижала. Кричала на меня.

Из-за чего?

Из-за поведения, оценки… Про некоторых ребят говорила, что

они ничего не соображают, что у них не все с головой в порядке, называла дураками. Она заставила Марка (сейчас он учится в другой школе) удариться головой об стену три раза, сказала: «Бейся об стену», и он ударился.

И тут его как прорвало, мы уже не могли остановить, но о себе он предпочитал пока молчать.

—           У девочки, не помню, как зовут, все скинула с парты: ручки, учеб-

70

Часть I. Психология насилия

Насилие в школе

71

ники. Тоже таскала за волосы, некоторых ребят таскала за ухо. Когда я забыл краски, Елена Александровна взяла меня и Павлика за ухо и вывела в коридор, потом, через некоторое время, впустила.

—           Тебе было обидно?

—Да, поэтому я не рассказывал дома.

Ты боялся Елену Александровну? •

Когда — да, а когда и нет.

А новую учительницу боишься?

Нет.

Как тебе сейчас в новом классе?

Намного лучше, нравится учиться.

Тебе кого-нибудь жалко из тех, кто остался учиться в классе у

Елены Александровны?

—           Сережу, его иногда обижала учительница и одноклассники. Еле-

на Александровна тоже таскала его за волосы. Один раз обозвала козлом: «Тебя не зря так назвали, ты такой и есть» (речь шла о Сереже Козлове).

Как говорится, нет худа без добра. Этим детям — Маше и Алеше очень крупно повезло с новой учительницей, пожалуй единственной в этой школе, кому можно доверить своего ребенка. Ее отношение к детям, порой очень трудным в поведенческом и учебном плане (ведь там были дети и с «задержкой»), вызывало глубокое уважение. Вокруг нее всегда были дети, на перемене к ней было не пробиться. Если бы они с самого начала попали к ней, то многих рубцов удалось бы избежать.

Мы не можем воспроизвести материалы интервью в полном объеме, но дети подтвердили все факты насилия, которые имели место в отношении Инны, Кати, Сережи, Жени и многих других детей.

Для нас также было важно определить: кто перед нами? как давно она перешла черту дозволенного? что это — система и стиль

работы, хорошо осознаваемые насильником, или периодические срывы плохо контролируемого аффекта? Чем больше мы общались с жертвами, тем более убеждались, что это не ситуационно обусловленная агрессия, а образ жизни. Поэтому ни на какое раскаяние с ее стороны рассчитывать не приходилось.

Один из ее бывших детей, а ныне — учащийся 9-го класса, к сожалению, уже девиантный подросток, сказал о ней: «…Да она не одну линейку о мою голову сломала!..» Прошло столько времени, а это запечатлелось в памяти, поскольку было слишком травматичным.

Поговорив с ней, мы убедились в своих подозрениях. Перед нами была наглая, лгущая прямо в лицо, уверенная в себе, совершенно непробиваемая, распоясавшаяся из-за безнаказанности, достаточно хорошо выглядящая, тридцатидевятилетняя женщина. Ее волнение выдавало лишь то, что даже в разговоре с нами она позволяла себе металл в голосе, периодически срываясь на повышенные тона подобно эстрадному певцу Витасу. Она была учителем высшей категории. Имела двоих детей и была разведена. Категорически отрицая все выявленные факты насилия, она утверждала: «Дети врут! Я этого никогда не делала!» На наш вопрос: «Зачем им лгать?» она не могла дать вразумительного ответа, уходя в глухую защиту, говоря, что «.. .она поражена, обижена и т. д.» Она категорически отрицала и свой вклад в то, что происходило с Инной и другими детьми, заявив безапелляционно нам: «…это все идет от семьи, и школа здесь не

виновата».

Кроме того^ она организовала демарш в составе родительского комитета в свою защиту, который оббивал пороги инспекции городского Комитета образования с требованием оставить им этого «замечательного» педагога. Никакие аргументы по поводу того, что их детей этот «замечательный» педагог уже искалечил: ничего, кроме крика, они не понимают и что с

72

Часть I. Психология насилия

1асилие в школе

73

ними будет дальше — неизвестно, не возымели никакого действия. А ведь все дети травмированы, все — жертвы. И те, над кем она издевалась, и те, кто был свидетелем насилия, испытывали тот же ужас, поскольку в любой момент могли оказаться на их месте. Но родители, видимо, считали, что если они сейчас ей помогут, то уж к их детям она будет относиться безупречно, принося в жертву других. Они заявляли, что их детей она не обижала и они им ничего подобного о других не говорили. Родители договорились до полного абсурда: «Когда мы учились, нас тоже учителя били по рукам. Ну и что? Выросли не хуже других!»

Однако раз они помнят об этом до сих пор, значит, тоже являются жертвами, поэтому и не видят ничего страшного в школьном насилии, — порог толерантности насилия повышен.

Родители жертв и мы были просто обескуражены цинизмом взрослых. Но на этом «наступление» Елены Александровны не закончилось.

Теперь давление стали оказывать на мать Инны. Начались звонки с просьбой «встретиться и поговорить». Мы запретили маме встречаться с ней или с кем-либо от нее как при свидетелях, так и разговаривать по телефону, поскольку теперь уже знали, с кем имеем дело. Директора тоже предупредили: если это не прекратится, то мы обратимся в прокуратуру. После этого давление стали оказывать по-другому.

Учительница, в классе которой теперь училась Инна, стала говорить «ненавязчиво» маме, что «она не должна так поступать с Еленой Александровной и т. д.». И в качестве подтверждения убедительности ее слов у Инны опять появились двойки. Нет, ее не били, не унижали, но и не поддерживали, не помогали, холодно демонстрируя дистанцию как напоминание о причинах ее перевода. Учитывая, что класс, в котором она раньше училась, серьезно отставал в программе, то мотиви-

ровать плохие оценки не составляло труда. Все объективно, ни к чему не придерешься. Инна опять оказалась заложницей, и ее состояние в таких условиях не могло улучшиться. Снова встал и требовал срочного решения вопрос о переводе в другую школу.

Инну перевели, но и здесь администрация бывшей школы не могла удержаться от соблазна, чтобы не дать соответствующую характеристику, естественно, неофициальную. Поэтому и девочку, и маму в новой школе восприняли настороженно, выдвинув массу условий и заранее потребовав от матери заявления, в котором она обязалась «не предъявлять претензий к школе в случае неуспешного освоения дочерью учебной программы», что совершенно незаконно. Но в дальнейшем оно не потребовалось директору, так как Инна спокойно наверстала упущенное и успешно учится в новой школе, совмещая обучение с занятиями музыкой.

Можно сказать, что самое страшное уже позади, но за этим стоят месяцы индивидуальной и кропотливой психотерапевтической работы. Психолог, работающий с ней и мамой, использовала большой репертуар различных техник, которые помогали девочке отреагировать эту ситуацию, давали ей поддержку. Однако главная задача или проблема, с которой нужно было работать, — это вернуть доверие ребенка к взрослым. Терапевтическое значение имели не только игровые техники, но и рисуночные тесты, которые традиционно используются в психодиагностике. Рисуя, ребенок в той или иной степени проживал свой травматический опыт, позволяя чувствам выплеснуться и кинестетически выразиться на бумаге. Рисуночная терапия работала до тех пор, пока ребенок не смог говорить о травме. Затем присоединились игровая психотерапия, сказкотерапия и гештальттерапия.

74

Часть I. Психология насилия

Насилие в школе

75

* ;■-   —

Pwc. /. Несуществующее животное

На рис. 1 изображено несуществующее животное Инны, которое она назвала стоножкой. Придуманный девочкой рассказ очень хорошо иллюстрирует, как она перерабатывает стрессовую ситуацию и как это отражает ее жизненный опыт в школе. «Живет стоножка в пещере. Каждый ее может раздавить. Поэтому выходит из пещеры только по ночам, чтобы никто с ней ничего не сделал. Дружит с муравьями и маленькими букашками». Представленный ниже спонтанный рассказ она придумала, играя с игрушками. Игрушки она выбирала сама. Главным героем был маленький петушок, который по размерам был в несколько раз меньше других героев. «…Петушок громко пел. Все звери стали его ругать и каждый — обижать: слон топтал, заяц прыгнул так, что петушок испугался, лев чуть хвост не откусил, лягушка квакнула ему прямо в ухо, волк чуть его не съел, гном закричал на него, лошади топали копытами, лев гонялся за ним целый час, медведь чуть не съел, бегемот чуть не затащил его в болото и т.д.». Сочиняя сказку, девочка проигрывала все эти действия животных.

В работе со школьным насилием можно использовать практически все техники, которыми пользуются при терапии посттравмати-теских стрессовых расстройств. Главное, чтобы помощь была оказана как можно раньше.

В заключение следует заметить, что школьное насилие не является изолированной от общества проблемой. Оно тесно связано с изменениями во всем обществе и в семейной жизни. Весь этот структурный стресс, который провоцируется стрессорами повседневной жизни, окружает не только взрослого, но и ребенка. Взрослый может уменьшить негативное влияние на ребенка ситуационного стресса, поэтому ни один случай школьного насилия, выявленный взрослым, не должен остаться без внимания и вмешательства. Поскольку у акта насилия имеются свои причины, оказывая помощь жертве, не следует забывать и о том, что часто и насильник нуждается в помо-

76

Часть I. Психология насилия

Насилие в школе

77

щи, особенно если это ребенок. Зачастую вместо оказания помощи взрослые ограничиваются только наказанием виновника плохого поступка — исключением из школы или направлением в спецшколу.

P. S. Мы спасли одного ребенка. А как быть с теми, кто остался? Для открытия уголовного дела необходимо было заявление родителя потерпевшего или директора школы. Но мама Инны отказалась писать заявление в прокуратуру, мотивировав это тем, что ее ребенок «и так уже настрадался, а другие родители пусть сами думают о своих детях». Директору школы писать в прокуратуру, понятное дело, было совсем не нужно. Это означало бы компрометировать себя. Но, чтобы мы сами не обратились в прокуратуру, он нам клятвенно обещал ее уволить в соответствии с рекомендацией инспекции городского Комитета образования. И обманул в очередной раз — не уволил, видимо боясь судебного разбирательства, которое в таких случаях неизбежно. Мы это обнаружили только в сентябре, когда новый учебный год уже начался и время, к сожалению, было упущено навсегда, потому что начинать надо было все заново. А это означало бы, что этих несчастных детишек уже допрашивали бы дознаватели без всякого «присоединения», прямо в лоб о том, что хочется забыть и не вспоминать больше. Мы не были уверены, что по истечении такого количества времени дети все подтвердят, ведь они еще продолжали учиться у Елены Александровны, и подставлять их мы не имели права. А медицинские документы, подтверждающие причинение вреда ребенку, были только на Инну, которую мама просила не беспокоить. Нашу Фемиду интересуют только зафиксированные документами синяки, ссадины, гематомы, переломы, а на остальном, как сказал прокурор, «дело до суда не довести». Вот и выходит, что существующая в настоящий момент система защищает не жертву, а насильника.

И последнее. Спустя несколько месяцев приходит к нам мама на консультацию с сыном из той же школы. И опять я слышу о том же самом — хватание за волосы и за ухо, подзатыльники, публичные

оскорбления и пр., — как говорится, до боли знакомый почерк. Спрашиваю имя и фамилию учителя — не совпадает. Звоню завучу в школу и говорю: «Кто сейчас работает на замене во втором классе?» Называют педагога. Я рассказываю о том, что происходит. И мне сообщают, что замещает больного педагога воспитатель группы продленного дня, учитель начальных классов, пенсионерка, которая, самое интересное, приходится матерью Елене Александровне. Вот теперь все стало понятно. Выходит, что Е. А. — сама жертва?! Вот уж действительно — все идет из семьи…

А ведь старшая дочь Е. А. пошла по ее стопам: учится в педагогическом училище, продолжая семейные традиции, собирается стать учителем начальных классов…

Сексуальное насилие

79

СЕКСУАЛЬНОЕ НАСИЛИЕ

Сексуальное насилие, совершаемое по отношению к ребенку, по своим последствиям относится к самым тяжелым психологическим травмам. К сожалению, в нашей стране не существует достоверных данных о частоте случаев насилия над детьми, поскольку долгое время эта тема была закрыта, официальная статистика отсутствует. Однако по оценкам Центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского, органы внутренних дел в России ежегодно регистрируют 7-8 тысяч случаев сексуального насилия над детьми, по которым возбуждаются уголовные дела (Догадина М. А., Пережогин Л. О., 2000). Но в реальности эти показатели значительно выше.

В пользу такого предположения свидетельствуют данные анализа обращений по телефону доверия для лиц, перенесших сексуальное насилие, согласно которым только одна жертва из ста впоследствии обращается в милицию (Асанова Н. К., 1997). По подсчетам же благотворительного фонда «Защита детей от насилия», подобным посягательствам по России ежегодно подвергается более 60 000 детей.

Самая распространенная форма сексуального насилия — это развратные действия (ответственность за них предусмотрена ст. 135 УК РФ). Около 70% детей, подвергшихся сексуальному насилию, испытывали развратные действия со стороны родственников и знакомых, 28% — со стороны родителей или опекунов (Догадина М. А., Пережогин Л. О., 2000).

Весьма приблизительными являются данные о правонарушении в отношении детей по ст. 131 УК РФ (изнасилование), однако около 50% случаев приходится на насилие, совершенное в отношении близких

родственников (дочерей, сестер, внучек). Приведенные данные указывают на то, что в 2/3 случаев насилие носит семейный характер и лишь 1/3 детей страдает от насилия вне семьи (Асанова Н. К., 1997). За последние 5 лет в России число случаев сексуального насилия в отношении детей и подростков возросло в 12,5 раз (Гиндин Г. И., Духова О. Б., 1997).

Проведенные за рубежом исследования также демонстрируют Зольшую актуальность данной проблемы:

• ежегодно в США имеют место от 150 000 до 200 000 случаев

(

вновь выявленного сексуального насилия над детьми — СЗД (Finkelhor D., Hotaling G. Т., 1984);

С. R. Hayman, С. Lanza (1971) приводят данные о жертвах изнасилования, согласно которым 12% были изнасилованы до 12-летнего возраста, 25% — между 13-17 годами;

в то же время и за рубежом только 2% жертв внутрисемейного и6% жертв внесемейного насилия сообщают о случаях насилия властям (Meichenbaum D., 1994)

Специалисты, работающие с жертвами, считают, что детей, подвергшихся насилию в семье, у нас, как минимум, столько же, сколько и в других странах, если не больше. Следует также учесть, что нам известно -только о тех, кто захотел рассказать об этом, и мы не знаем, сколько тех, кто предпочитает об этом молчать (Черепанова Е., 1996).

И. С. Кон (1997) повторяет, что дети зависят от взрослых, они зачастую не осознают, что с ними делают, «добровольность» может быть фиктивной. Он также указывает, что существует много ложных представлений. Среди них мнения о том: что сексуальные покушения на детей редко являются признаком морального распада и деградации общества; что большинство сексуальных покушений совершают посторонние; что все взрослые, развращающие детей, — извращенцы, сексуально больные люди; что сексуальные покушения на детей совершаются главным образом в бедной, необразован-

80

Часть I. Психология насилия

Сексуальное насилие

81

ной среде и неполных семьях; что, рассказывая о сексуальных покушениях, дети лгут, выдают воображаемое за действительное и что ребенок — пассивный объект сексуальных посягательств.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СЕКСУАЛЬНОГО НАСИЛИЯ

Сексуальное насилие в отношении детей включает большое количество действий и дополняется такими из них, как принуждение или поощрение ребенка совершать сексуально окрашенные прикосновения к телу взрослого или ребенка, принуждение ребенка к обнажению, вовлечение в оргии и ритуалы, сопровождаемые сексуальными действиями. Отметим, что не все сексуальные насильственные действия включают раздевание и прикосновения.

Американские исследователи определяют сексуальное насилие над детьми (Child Sexual Abuse — CSA) как любой сексуальный опыт между ребенком до 16 лет (по отдельным источникам — до 18) и человеком по крайней мере на 5 лет старше его.

Согласно одному из первых определений, сексуальное злоупотребление в отношении детей (СЗД) — это «вовлечение зависимых, неразвитых детей и подростков в сексуальную активность, сущности которой они полностью не способны понять и на которое они не способны дать согласие».

Американский врач С. Кемпе (1961) определил сексуальное насилие над детьми как «вовлечение функционально незрелых детей и подростков в сексуальные действия, которые они совершают, полностью их не понимая, на которые они не способны дать согласие или которые нарушают социальные табу семей-ных ролей». Таким образом, сексуальные злоупотребления над детьми — это не обязательно принуждение угрозой или силой к выполнению сексуальных действий, но сам факт сексуальных действий с ними.

ФОРМЫ СЕКСУАЛЬНОГО НАСИЛИЯ

Рут Соонетс (2000) в сексуально-порочном обращении с ребенком по умыслу выделяет сексуальное злоупотребление (использование) и собственно сексуальное насилие.

Сексуально-порочное обращение с ребенком — это проявленная по отношению к ребенку любая активность сексуального плана, которая выходит за рамки норм общения с ним.

Английские исследователи Swann and Ralson считают актами сексуального использования и насилия над ребенком следующие действия, которые- нередко описываются жертвами как начало сексуального насилия:

ласки, ощупывание, целование и в том числе тайное касаниеинтимных частей тела ребенка (например, во время купания);

рассматривание половых органов ребенка;

демонстрация своего голого тела или своих половых органовребенку;

наблюдение за ребенком во время раздевания, купания, в туалете;

• смущение, притеснение ребенка взглядами, высказываниями,сексуальными фразами;

• мастурбация в присутствии ребенка.

К контактным формам сексуального насилия и использования относят следующие действия:

• трение пениса о тело ребенка;

принуждение ребенка мастурбировать в присутствии взрослого;

принуждение ребенка манипулировать гениталиями взрослого;

ощупывание или манипулирование гениталиями ребенка;

подражание половому сношению с помощью пальца;

вагинальное половое сношение с ребенком;

• половое сношение с ребенком через анальное отверстие;

• половое сношение через рот ребенка.

На практике непросто отличить начинающееся сексуальное насилие от позитивного телесного контакта, который бывает совершен-

82

Часть I. Психология насилия

Сексуальное насилие

83

но необходим в общении с маленькими детьми. Различия между двумя ситуациями определяются намерениями взрослого человека (ситуация могла бы быть нормальной, если бы не было «задней» мысли, и ребенок должен это чувствовать), а также возможностью для ребенка свободно сказать «нет».

ЖЕРТВЫ СЕКСУАЛЬНОГО НАСИЛИЯ

Обычно жертвами сексуального порочного отношения являются дети моложе 12 лет, но наиболее часто ими становятся в возрасте 3-7 лет. В этом возрасте ребенок еще не понимает происходящего, его легче запугать, склонить к тому, чтобы он никому не говорил том, что произошло (то есть заключить договор молчания). Также совершивший насилие взрослый надеется, что в этом возрасте ребенок еще не сможет словами описать произошедшее. Поскольку фантазии ребенка зачастую смешаны с реальностью, то, вероятно, его рассказу не поверят, даже если он что-то об этом и расскажет.

Сексуальному насилию в возрасте до 14 лет обычно подвергаются 20-30% девочек и 10% мальчиков. Мальчики чаще, чем девочки, подвергаются насилию в более раннем возрасте. Хотя в общей сложности сексуальное насилие над мальчиками встречается в 3-4 раза реже, чем над девочками. В 75% случаев насильники знакомы детям. И только 25% насильников — совершенно незнакомые люди. В 45% случаев насильником является родственник, в 30% — более дальний знакомый (друг брата, любовник матери или бабушки). Среди родственников наиболее часто насилие совершается отцом, отчимом, опекуном, реже — братом или дядей (Черепанова Е. М., 1996).

Большинство педагогов и психологов боятся обсуждать тему сексуального насилия больше, чем жертва. В беседах с детьми они не

задают правильные вопросы на эту тему, а иногда и не слышат, когда воспитанники или пациенты намекают им о совершенном насилии. В то же время, как показывает практика, даже при наличии объективной информации все внимание сосредотачивается на преступнике, тогда как жертва нуждается в первую очередь во внимании и необходимой социальной, психологической и медицинской

помощи.

Учитывая особенности посттравматического синдрома, который обязательно развивается после травмы, люди с большим трудом рассказывают о насилии, даже в случае большого доверия к специалисту, работающему с ними. Установить факт сексуального насилия значительно труднее, чем физического, поскольку раскрытию семейной тайны препятствуют чувство вины, стыда и страха, испытываемые ребенком и другими членами семьи, которые знают о случившемся. Ребенку кажется, что, рассказав об этом психологу, он предаст отца или мать. Кроме того, слишком велика душевная боль, и дети боятся своего подавленного гнева, связанного с переработкой стресса. Они опасаются, что если начнут рассказывать, то гнев усилится и они потеряют контроль над собой и своими чувствами. К тому же их всегда преследует страх, что тот, кому они расскажут, отвергнет их, почувствовав отвращение.

ЛИЧНОСТЬ НАСИЛЬНИКА

Существует множество искаженных представлений о насильнике.

Во-первых, считается, что насильником может быть только мужчина. Однако по статистике, 2% тех, кто насилует детей, -— женщины. По мнению специалистов, их количество в реальности больше, поскольку обнаружить эти случаи труднее, т. к. традиционно они находятся рядом с ребенком, поэтому женщинам-насильникам проще скрывать происходящее.

84

Часть I. Психология насилия

Сексуальное насилие

85

Во-вторых, считается, что насильники принадлежат к людям старшего возраста. Однако обычно это люди моложе 40 лет, 50% из них становятся насильниками в 30 лет.

В-третьих, существует мнение, что сексуальное насилие над ребенком способен совершить только психически больной человек, однако лишь 5% из них страдает психическими расстройствами или нарушениями поведения и влечений. По зарубежным данным, приблизительно у 1/3 из них сформирован синдром зависимости (алкоголизм или наркомания) и лишь 1/3 из этого числа совершила насилие в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

Таким образом, напрашивается вывод, что насильник живет среди нас, чаще всего ведет обычный образ жизни и оказывается именно тем, кому доверяют ребенка: отец, отчим, родственники, друзья, или тем, кто в силу профессиональных обязанностей призван общаться с ним и защищать его: врач, учитель, воспитатель, тренер, священники т. д.

Различают ситуативных и насильников, имеющих определенные предпочтения. В первом случае нельзя считать, что главной причиной насилия стала специфическая ориентация — сексуальное предпочтение детей. Ситуативных насильников разделяют на несколько типов:

Регрессивные насильники. Они отличаются низким уровнемсобственного достоинства, а также низкой способностью контролировать собственные желания и управлять ими. По этим причинамони не могут справляться с семейной ситуацией и, главное, в условиях доступности собственных детей власть над ними провоцируетих к совершению насилия.

Морально неразборчивые. Они жестоко обращаются со всемиблизкими людьми, кто находится в их власти и зависим от них, —женой, родственниками, друзьями, подчиненными. В конце концовобъектом насилия становится ребенок, при этом, как правило, насильник заставляет вступать с ним в сексуальный контакт, используяфизическую силу.

Сексуально неразборчивые. Это люди, для которых не существует границ и правил при необходимости удовлетворения собственных сексуальных потребностей. В последние годы даже выделяется специфический тип аддиктивного поведения — сексуальнаяаддикция, хотя далеко не все страдающие ею становятся насильниками.

Неадекватные. К этому типу относят социопатов — людей,социально не вписывающихся в рамки общества, для которых детине имеют никакой ценности, и посему они считают себя вправе делать с ними все, что захотят.

Предпочитающие насильники — это исключительно те, чья сексуальная ориентация фиксирована на детях, т. е. педофилы. Для удовлетворения своих потребностей они не останавливаются ни перед чем, поэтому количество жертв значительно больше, чем у ситуативных насильников.

Предпочтитающих насильников разделяют на следующие типы:

Соблазнители. Они умеют хорошо находить контакт с ребенком, общаться с ним, слушать, разговаривать, устанавливать партнерские отношения. Вовлечение в сексуальные отношения происходит постепенно, сопровождается проявлением внимания поотношению к ребенку, ухаживанием и дарением подарков.

Интроверты. Этот тип не обладает такими же навыками общения и обольщения, как соблазнитель, поэтому установление длительного контакта с ребенком, позволяющего вступать в сексуальные отношения, — для него непростая задача. В связи с этим егосексуальный опыт кратковременен и нередко сопровождается физическим насилием.

Садисты. Их меньше всего — 2% из предпочитающих насильников. Это те, кто предпочитает в качестве сексуальных партнеровисключительно детей. Их сексуальные действия сопряжены с необходимостью для насильника причинять боль, вплоть до убийства.

86

Часть I. Психология насилия

Сексуальное насилие

87

СЕКСУАЛЬНОЕ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ

Сексуальное злоупотребление — это ненасильственное использование ребенка в качестве сексуального объекта для удовлетворения своего сексуального влечения.

Сексуальным злоупотреблением считаются игры с ребенком сексуального содержания, изготовление с ребенка порнографических картин или фотографий, показ ребенку эротических картин, видеофильмов, разговоры о сексуальности или о связанных с сексуальностью вещах, неподобающим для его возраста эротическим способом и т. д.

Поскольку при сексуальном злоупотреблении насильственные действия, как правило, отсутствуют, то найти на ребенке физические признаки произошедшего не представляется возможным. Однако поведение ребенка меняется, и следует обращать внимание на появление новой и необычной черты в его поведении. Для подтверждения или опровержения гипотезы о возможном злоупотреблении используются специальные методы диагностики: детские игры, анализ рисунков, применение анатомически правильных кукол при беседах с ребенком и пр.

ПРИЗНАКИ СЕКСУАЛЬНОГО НАСИЛИЯ

Сексуальное насилие над детьми или подростками —- это такие сексуальные действия с ребенком, которые осуществляются с целью сексуального удовлетворения взрослого против желания ребенка и в условиях, когда он не в состоянии понять их по уровню своего развития, отказаться от них и защитить себя вследствие неравенства душевных и физических сил.

В случае сексуального насилия можно обнаружить и физические признаки произошедшего, и изменения в поведении ребенка. Телес-

ные симптомы обычно связаны с тем, каким образом осуществляет-ся с ребенком половой акт или другое насилие.

Оральные симптомы: экзема; дерматит; герпес на лице, губах, в ротовой полости; кроме этого, отказ от еды (анорексия); переедание (булимия).

Анальные симптомы: повреждения в прямой кишке, покраснение ануса, варикозные изменения, ослабление сфинктера, запоры.

Вагинальные симптомы: нарушение девственной плевы, расширение влагалища, свежие повреждения (раны, ссадины), сопутствующие инфекции.

Кроме этого, физическими симптомами сексуального насилия над ребенком являются:

порванное, запачканное или окровавленное нижнее белье;

гематомы (синяки) в области половых органов;

кровотечения, необъяснимые выделения из половых органов;

гематомы и укусы на груди, ягодицах, ногах, нижней части живота, бедрах;

боль в животе;

повторяющиеся воспаления мочеиспускательных путей;

болезни, передающиеся половым путем;

беременность (в случаях отказа назвать отца ребенка или у девочек от 9 лет с недостаточным уровнем психосексуального развития).

Признаками перенесенного сексуального насилия являются различные изменения в поведении ребенка, некоторые из них можно рассматривать и как первые проявления посттравматического синдрома.

А) Изменения в выражении сексуальности ребенка:

чрезвычайный интерес к играм сексуального содержания;

поразительные для этого возраста знания о сексуальной жизни;

соблазняющее, особо завлекающее поведение по отношению кпротивоположному полу и взрослым;

Часть I. Психология насилия

Сексуальное насилие

сексуальные действия с другими детьми (начиная с младшегошкольного возраста);

необычная сексуальная активность: сексуальное использованиемладших детей; мастурбация (начиная с дошкольного возраста), отирание половых органов о тело взрослого, проституция.

Б) Изменения в эмоциональном состоянии и общении ребенка:

замкнутость, изоляция, уход в себя;

депрессивность, грустное настроение;

отвращение, стыд’ вина, недоверие, чувство испорченности;

частая задумчивость, отстраненность (встречается у детей иподростков, начиная с дошкольного возраста);

истерическое поведение, быстрая потеря самоконтроля;

трудности в общении с ровесниками, избегание общения с ними,отсутствие друзей своего возраста или отказ от общения с прежними друзьями;

отчуждение от братьев и сестер;

терроризирование младших и детей своего возраста;

жестокость по отношению к игрушкам (у младших детей);

амбивалентные чувства к взрослым (начиная с младшего школьного возраста).

В) Изменения личности и мотивации ребенка, социальные признаки:

неспособность защитить себя, непротивление насилию и издевательству над собой, смирение;

резкое изменение успеваемости (хуже или гораздо лучше);

прогулы в школе, отказ и уклонение от обучения;

принятие на себя родительской роли в семье (по приготовлению еды, стирке, мытью, ухаживанию за младшими и их воспитанию);

отрицание традиций своей семьи вследствие несформирован-ности социальных ролей и своей роли в ней, вплоть до ухода из дома(характерно для подростков).

Г) Изменения самосознания ребенка:

падение самооценки;

мысли о самоубийстве, попытки самоубийства.

Д) Появление невротических и психосоматических симптомов:

боязнь оставаться в помещении наедине с определенным человеком;

боязнь раздеваться (например, может категорически отказатьсяот участия в занятиях физкультурой или плаванием, или сниматьнижнее белье — трусики во время медицинского осмотра);

головная боль, боли в области желудка и сердца.

ИНЦЕСТ

Самая страшная форма сексуального насилия — инцест, или кровосмешение. Кровосмешение — это половой акт между лицами, которые вследствие родственных или семейных связей не должны были этого совершать. Инцест может происходить между отцом и дочерью, матерью и сыном, братом и сестрой, матерью и дочерью, а также между отцом и сыном. Естественно, возникает вопрос: почему это происходит? Каковы психологические корни этого страшного явления? Английские исследователи А. Пик и Дж. Линдсей в книге «Сексуальные злоупотребления в семье» считают, что сексуальные злоупотребления представляют собой проявления нарушенного функционирования семьи. На первый план выходит роль матери в становлении сексуальных отношений между нею и отцом. Мать теряет власть настолько, что не в состоянии воспрепятствовать инцесту. Климат в таких семьях характеризуется отсутствием подлинной привязанности членов семьи друг к другу и взаимного доверия. Это семьи без теплых эмоциональных связей, без любви. Члены семьи, как правило, редко выражают поддержку тактильно (касаются друг друга), и любое касание всегда имеет сексуальный подтекст (т. е. дотра-

90

Часть I. Психология насилия

Сексуальное насилие

91

гиваются, когда испытывают влечение), а не дружеский. Отец часто склонен к насилию и алкоголизации. Другие члены семьи становятся созависимыми от сложившейся ситуации.

В такой семье слабые коммуникативные связи, часто дети и другие члены семьи догадываются о насилии, но ждут, что все прекратится само собой. Матери жертв сексуального насилия по своим характеристикам личности разделяются на два типа:

Доминирующая. Совершенно самостоятельная женщина, большое значение придает карьере, работе. Нередко обладает более высоким интеллектуальным уровнем, чем партнер. Эмоционально холодна, и, как правило, партнер ее не устраивает, поэтому онаудовлетворяет свои потребности на стороне. В этом случае великозначение мотивации, в силу которой она сохраняет этот брак.

Пассивная. Она характеризуется низкой самооценкой, низкимуровнем социальных потребностей, значительными проблемами всексуальных отношениях с мужем. Ее самостоятельная роль в семьеослаблена. Мать отсутствует либо физически (вынуждена много работать), либо психологически (всегда во всем соглашаясь). Она ужедавно никто в этой семье, не является значимым лицом ни в какомкачестве, с ней никто не считается. Часто она сама переживает депрессию, подавлена, чрезвычайно зависима от мужа или сексуального партнера.

Как водится в алкогольных и дисфункциональных семьях, в них много секретов, запретов и страхов. Скрывается друг от друга многое: кто сколько заработал, с кем проводил свободное время и т. д. Неосознанный страх распада семьи, изменений в семейной структуре приводит к негибкости, ригидности в распределении семейных ролей, норм и правил. Проблемы в семье не решаются, вследствие этого накапливается напряжение. Дети триангулируются, «включаются в треугольник», как правило, служат медиатором в отношениях взрослых и поэтому становятся и жертвами и созависимыми от ситуации в семье: им отведена роль утешителей или ответственных за сохранение семьи. Поэтому они привыкли беспрекословно подчиняться взрослым. Но обслуживание потребностей взрослых далеко не всегда ограничивается их эмоциональными запросами. Напряжение в семье достигает апогея, когда возникает угроза распада семьи и вот тут происходит инцест.

Когда ребенок переходит сексуальный барьер, жизнь для него меняется. Во-первых, напряжение в семье спадает, все начинают чувствовать себя лучше, семья не распадается, и, главное: девочка начинает получать подарки, она пользуется защитой отца и ее статус в семейной иерархии становится привилегированным.

В семье, где происходит сексуальное насилие, может быть несколько детей, и если раскрытие длительное время не происходит, все дети могут быть жертвами последовательно или одновременно. Часто дети не осознают, что их братья и сестры тоже жертвы, т. к. создается интимный вакуум или их переживания сосредотачиваются на себе. В том случае, если только один ребенок из нескольких подвергается насилию, другие дети замечают особое отношение к нему, но не могут понять причин.

Методы воздействия на жертву в целях сохранения тайны обеспечивают насильнику безопасность, а жертве не позволяют защитить себя. Особенности таких механизмов, препятствующих раскрытию, важны при анализе и диагностике случаев насилия над ребенком. Основными из них являются:

/. Изоляция. Насильник способствует изоляции, лишает жертву всякой социальной поддержки, и это приводит к тому, что возможности позаботиться о себе самостоятельно в значительной мере утрачиваются. Если ребенок не доверяет ни близким взрослым, ни детям, то он может просто не знать, куда можно обратиться за помощью.

2. Угроза, приводящая к отчаянию. Ради сохранения тайны дети подвергаются давлению и угрозам физической расправы, а также моральной угрозе стать причиной несчастий в семье. Пытаясь заставить молчать, взрослые запугивают детей разными способами, в том

92

Часть I. Психология насилия

Сексуальное насилие

93

числе и связывая чувством вины: «Если ты кому-нибудь скажешь, то меня посадят в тюрьму», «Мать узнает — будет мучиться».

Демонстрация силы.

Обман или подкуп. Когда насильник — близкий человек, которому ребенок доверял и которого любит, тогда жертва легко внушаема и поэтому легко становится объектом манипулирования. Насилуядочь, отец объясняет ей это тем, что любит ее. Иногда это приводитк тому, что маленький ребенок (3-6 лет) уже сомневается, было лиэто на самом деле, или ей это всего лишь показалось, поскольку взрослые ведут себя, как раньше. Такому маленькому ребенку не под силуотличить хорошее от плохого, понять, где — насилие, а где — любовь. А иногда угроза потерять любовь отца может сочетаться состремлением достижения статуса любимчика любой ценой.

Усиление обычных, тривиальных требований, когда уступкастановится обычной привычкой.

Почему дети не рассказывают о насилии? Черепанова Е. (1996) выделяет наиболее важные из них. Во-первых, дети не всегда могут рассказать о происходящем по целому ряду причин: либо в силу своего возраста они еще не понимают смысла сексуальных действий; либо они не владеют достаточным словарем, чтобы это описать это; либо им могут не разрешать это делать. Кроме того, они могли попытаться рассказать, но их проигнорировали или не поверили, а иногда и упрекали за «фантазии». Их часто мучает вопрос: как будут их воспринимать окружающие, товарищи, учителя, если все раскроется? Страх быть отвергнутым, смешанный с чувством стыда и вины, мешает ребенку раскрыться, в то же время и жить с этим очень сложно.

Ребенок вытесняет, отказывается от воспоминаний, поскольку они слишком мучительны и потому что лишь так он сможет жить нормально. Таков механизм диссоциации травматического опыта, и это тоже одна из причин, по которой дети не рассказывают о насилии.

ФАКТОРЫ, ДЕТЕРМИНИРУЮЩИЕ ИНЦЕСТ/ НАСИЛИЕ

Сексуальное насилие над ребенком возможно потому, что увзрослого члена семьи гораздо больше власти, чем у ребенка. И этавласть используется для получения необходимых взрослому чувстви ощущений.

Сексуальная неудовлетворенность мужчины. Англичане говорят: «Кто-то занимается онанизмом, кто-то пользуется услугами проститутки, а кто-то совращает свою дочь». Вероятность инцеста помере взросления дочери возрастает.

Естественная привлекательность дочери и отца, которая обусловлена эмоциональной близостью. И здесь структура эмоциональных отношений может быть нарушена. При длительных инцестныхотношениях роль девочки несколько теряет жертвенность. Как минимум за этим может стоять взаимное согласие, как максимум —провокация или соблазнение. Однако несмотря на это, всегда в случае инцеста, как и в случае любого сексуального насилия, ребенокрасценивается как жертва, вне зависимости от реальных обстоятельств, так как он не отвечает за последствия случившегося, в отличие от взрослого, несущего всю полноту ответственности.

Сексуальные побуждения могут растормаживаться под влиянием алкоголя, наркотиков и т. д.

Внешние обстоятельства также могут способствовать расторма-живанию сдерживающих механизмов: например, насильник частонаходится наедине с детьми и внешне это выглядит совершенно естественно (родитель, опекун, воспитатель, тренер, священник и пр.).

Необходимость преодолеть сопротивление ребенка, вовлечь егово взаимодействие сексуального характера. Важно отметить, чтоинцест редко начинается с полового акта.

Невмешательство матери, пассивная позиция по отношению кинцесту. Когда мать узнает об инцесте, ее мир рушится, и поэтому

94

Часть I. Психология насилия

Сексуальное насилие

95

она старается вытеснить очевидные вещи, умудряется не замечать происходящего бессознательно. Дочь же расценивает подобное поведение матери как предательство с ее стороны и не прощает этого. Поэтому сначала мать теряет мужа, а затем и дочь.

ФАЗЫ ПРОЦЕССА НАСИЛИЯ (ПРИ ИНЦЕСТЕ)

Процесс насилия имеет свое развитие, можно выделить несколько фаз.

1.           Первая фаза — вступительная.

На этом этапе взрослый должен создать условия, чтобы он мог находиться с ребенком один или в уединенном месте. Сначала это может быть делом случая, затем насильник стремится повторить ситуацию. Таким образом, ребенок оказывается в опасности с человеком, которому доверяют его близкие или он сам.

2.           Вторая фаза — непосредственно сексуальный акт.

На этом этапе взрослый начинает растормаживать, расслаблять ребенка. Например, насильник может раздеваться, оставаясь наедине с ребенком, но не полностью. Постепенно он подводит к тому, чтобы ребенок воспринимал это естественно. Процесс развивается по нарастающей: от невинных прикосновений — к ласкам интимного характера. Для ребенка это должно быть развлечением, игрой, тогда это можно повторить снова. В конце концов интимные ласки переходят в половой акт.

3.           Третья фаза — контроль за сохранением секрета.Насильник должен оказать на ребенка такое давление, чтобы тот

ни при каких обстоятельствах не раскрыл тайны происходящего. В подавляющем большинстве случаев это удается. Дети могут быть запуганы как угрозами физической расправы, так и моральной угрозой стать причиной бед и несчастий, вплоть до разрушения семьи. При

инцесте ситуация разворачивается особенно трагично, т. к. весь ужас в том, что жертва боится потерять любовь человека, который ее насилует. Один из самых запрещенных приемов — это угроза: «Тебя не будет любить мама, папу посадят в тюрьму и т. п.». Ребенок оказывается перед выбором между наказанием (утратой) и «наградой» за секс. Обычно фаза секретности длится долго, иногда до нескольких лет.

4. Четвертая фаза—раскрытие.

На этом этапе становится известно о происходящем или имевшем место насилии. Различают случайные и намеренные раскрытия.

В первом случае факты насилия обнаруживаются случайно. Причиной такого раскрытия может стать случайный свидетель (третье лицо), иногда — раны и повреждения на теле, не соответствующие объяснениям ребенка; венерические заболевания; беременность и т. д. В этом случае ни насильник, ни жертва не готовы к раскрытию. И, как это ни парадоксально, жертва может отреагировать негативно на попытки изменить ситуацию и оказать ей помощь.

Задача психолога на этом этапе — информировать ребенка о том, что происходило, так как в большинстве случаев в силу психологических механизмов у жертв сексуального насилия в семье формируется искаженное представление о смысле, ценности и нормах сексуальных отношений. Кроме того, крайне важно оказание психологической поддержки жертве, поскольку раскрытие чрезвычайно травматично для нее, так как о происходящем узнают другие люди (родственники, друзья, соседи и т. п.).

При намеренном раскрытии одна из сторон сообщает о происходящем. Чаще всего это делают жертвы. Дети хотят поделиться своим секретом и получить поддержку (подруги, бабушки, учителя). Как правило, это происходит тогда, когда жертвы начинают понимать, что их используют, и уже нет сил терпеть все это.

Следует все же помнить, что обвинение в насилии может быть фальсифицировано. Иногда дети оговаривают взрослых, включая своих родителей, поэтому требуется особое внимание и тщательное

96

Часть I. Психология насилия

Сексуальное насилие

97

изучение ситуации. Однако любые сообщения ребенка о насилии не должны быть проигнорированы взрослыми. 5. Пятая фаза — подавление.

Не имеет значения, каким образом все раскрылось, в любом случае семья стремится сделать все делом семейным, свести к минимуму происшедшее, надеясь, что ребенок обо всем забудет. Если насилие происходило в семье, то эта фаза особенно тяжела, поскольку семья оказывает давление на ребенка, сознательно или бессознательно добиваясь, чтобы он от всего отказался. Раскрытие насилия вызывает сильную душевную боль, так как ребенку кажется, что, рассказывая о произошедшем, он совершает предательство — преступление против отца и матери. В большинстве случаев после раскрытия сексуального злоупотребления происходит распад семьи, у всех ее членов развиваются травматические переживания.

Часто ребенок оказывается жертвой жизненных обстоятельств, оказавшись абсолютно беззащитным перед насильником. Кроме этого, добиться справедливости — наказать насильника бывает очень непросто, и ребенку приходится пройти через целый ряд достаточно тяжелых процедур (многочисленные экспертизы, дознание, суд и пр.), которые сами по себе могут быть травматичны для него, поскольку эмоционально возвращают в ту ситуацию, которую он всеми силами пытается забыть. В качестве иллюстрации мы приводим реальный случай проведенной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (КСППЭ), используя только выдержки из протоколов уголовного дела и КСППЭ. «Потерпевшая С. 1984 года рождения. На момент осмотра полных

12 лет.

Анамнез: посещала детский сад, любила играть в куклы, по характеру формировалась веселой, общительной девочкой. К школе была подготовлена, знала буквы, в процессе обучения успевала по всем предметам. В соответствии со школьной характеристикой С. регулярно посещала школу, на уроки не опаздывала,

училась удовлетворительно, дисциплину не нарушала. По характеру спокойная, исполнительная, заботливая. Ходила в группу продленного дня, хорошо относилась к младшему брату.

Как следует из материалов уголовного дела, в течение семи месяцев отчим С. совершал с ней половые акты в обычной и извращенной формах, при этом угрожая ей физической расправой. Девочка подробно рассказала, что в мае умерла ее мать и на третий день после похорон в комнату к ней пришел пьяный отчим, разбудил и велел идти за ним в другую комнату. Он приказал ей лечь с ним в постель и взять в руки его половой член. После отказа с ее стороны силой вложил ей в руки половой член и заставил «дергать» его так, «как он показал», до тех пор, пока не пошла белая жидкость, после этого велел ей уйти. Через день, вновь ночью увел к себе в комнату, где заставил взять в рот его половой член и сосать, после отказа выполнить его приказ кричал, велел делать, как он говорил. Такие действия отчим совершал через день с мая по январь следующего года, предупреждал, чтобы она никому не говорила, «а то будет хуже». В начале января он увел ее к себе в комнату, сказав, что хочет совершить половой акт по-настоящему, якобы так просила сделать умершая мать. С. словам отчима не поверила, просила отпустить ее спать, но он повалил ее на диван, одной рукой держал, а другой снимал с себя одежду. Затем велел взять его половой член в рот, а после вводил его между ног, было больно, она кричала, отчим зажимал ей рот рукой. До 18 января он еще 5 раз совершал половой акт с С. Во время его действий крови не было, но всегда было больно. 18 января она не пошла в школу, днем о случившемся рассказала подруге, «не могла больше терпеть».

Учительница потерпевшей С. показала, что семью знала как неблагополучную. После смерти матери настроение у ее ученицы было всегда подавленное, что она связывала со случившимся

98

Часть I. Психология насилия

Сексуальное насилие

99

несчастьем в семье. В начале февраля С. рассказала о том, что происходило у нее дома: отчим приставал к ней после смерти матери, она его боялась и выполняла его приказы, т. к. он угрожал ей.

Подруга С. показывала, что отчим ее подруги в состоянии алкогольного опьянения всегда ходил с ножом, угрожал убийством, поэтому С. его боялась. Со слов С, отчим заставлял ее брать в руки, в рот его половой член, затем ложился на нее, хотел ввести член во влагалище, спрашивал: «Попал?» На что С. отвечала: «Попал», чтобы он ее отпустил, но на самом деле у него «не получалось». С. боялась говорить о случившемся старшим.

Сестра отчима считает, что приемная дочь ее брата по характеру лжива, поэтому она не верит, что он «мог сделать такое», однако она спросила у С. «спал ли с ней отец, как мужчина с женщиной». Услышав утвердительный ответ, она взяла детей к себе.

Отчим показывал, что физического и психического воздействия на дочь не оказывал, но уговаривал. В состоянии алкогольного опьянения заставлял брать ее свой половой член в руки, в рот. Каких-либо действий в извращенной форме и для ее возбуждения не производил.

По заключению судебно-медицинской экспертизы, половой зрелости С. не достигла по возрасту, каких-либо телесных повреждений при осмотре не установлено. Целость девственной плевы у С. не нарушена.

Сексологический анамнез: в детстве играла как с девочками, так и с мальчиками в подвижные игры. Полоролевые игры не указывает. Любит читать русские народные сказки, мечтает иметь шапку-невидимку, что указывает на стремление уйти от проблем сегодняшней жизни. Помогала матери по хозяйству, после ее смерти все делает сама (стирает, готовит, убирает, присматривает за младшим братом). С мальчиками не дружила,

в последнее время, находясь в детском доме, старается красиво одеваться, хочет нравиться, иногда подкрашивает губы и ногти. С подружками обсуждает ребят, однако никто из ровесников не нравится, вспоминает о 20-летнем парне, который внешне напоминал артиста кино. В дальнейшем, после окончания школы и кулинарного техникума, «хотела бы иметь хорошего мужа».

Психическое состояние: С. говорит, что в настоящее время живет с братом в приюте, там хорошо, но хочется домой, грустит по умершей матери. При расспросе об отчиме становится несколько возбужденной, говорит повышенным тоном, перебирает руками складки платья. Рассказывает, что своего родного отца не помнит, а «новый отец» сразу не понравился, т. к. весь в наколках, у него страшное, злое лицо. Она его всегда боялась, долго не называла папой. Отчим часто пил, скандалил, заставлял пить мать, выгонял ее из дома. Отчим говорил, что она заменит ему маму. Однажды насильно заставил выпить вино, после чего у нее была шаткая походка, мутно в глазах, хотелось спать, а утром болела голова, тошнило. Потерпевшая говорит, что боялась отчима, так как он ножом . толкал ее в спину, объясняя это шуткой. Отчима ненавидела за его действия, в школу по утрам шла не выспавшись, было плохое настроение, грустно, когда вспоминала о случившемся ночью. Поясняет, что во время половых актов отчим спрашивал, нравится ли ей, что он делает, она отвечала ему «нет», и отчим злился, кричал, что она врет. Наутро было больно между ног, не могла сидеть. Отчима боялась, но в последнее время разговаривала с ним грубо, не выполняла его поручений по дому, «было уже все равно». Устала от действий отчима, поэтому пожаловалась подруге. Считает, что его необходимо наказать, не хочет о нем ничего знать, «была бы рада, если бы он умер». Надеется, что тетка по линии матери возьмет их с братом к

Ж

100

Часть I. Психология насилия

себе жить. Хроническим психическим заболеванием не страдает и не страдала в период совершения в отношении нее противоправных действий.

По заключению психолога, С. имеет уровень интеллектуального и личностного развития, соответствующий возрасту, склонности к фантазированию и лжи не обнаруживается, обладает общим представлением о половых взаимоотношениях. Вместе с тем наличие естественной возрастной незрелости, ограниченность и поверхностность представлении в области половых взаимоотношений препятствовали возможности в полной мере понимать значение совершаемых с ней действий. Указанные черты незрелости, ориентация на мнение и указания значимых для нее взрослых лиц, неустойчивость самооценки в целом ограничивали возможность испытуемой оказывать сопротивление.

Краткими строчками официальных документов раскрывается драма сироты, вынужденной рано повзрослеть в силу трагических обстоятельств своей жизни. Существующая в настоящее время система уголовного процесса столь травматична для потерпевшего, что вынести все до конца может не каждый взрослый, не говоря уж о ребенке. Именно в силу этих обстоятельств латентное насилие над детьми будет долго оставаться безнаказанным. Еще раз повторим, что существующая система скорее защищает насильника, чем жертву, которая в первую очередь нуждается в немедленной помощи и защите.

СЕМЬИ, В КОТОРЫХ ПРОИСХОДИТ СЕКСУАЛЬНОЕ И ФИЗИЧЕСКОЕ НАСИЛИЕ

Детский американский психиатр Arthur Green (1995), занимающийся проблемами насилия более двадцати лет, считает, что применение физического и сексуального насилия характерно для тех семей, где существуют разногласия между родителями или опекун ребенка сознательно эксплуатирует или злоупотребляет им. В этих семьях неправильно распределены роли и властные полномочия между членами семьи (у кого-то слишком много власти, и из-за этого он склонен к физическому насилию, может пить). У других существует страх перед авторитетом власти, поэтому они избегают конфликтов с обладателем власти в семье. Между родителями и всеми членами семьи нет теплых отношений, взаимного уважения, поддержки, сочувствия и доверия друг к другу. Подлинная привязанность и любовь друг к другу в таких семьях отсутствует. Дети изолированы от других детей, других семей, ребенку не позволяют иметь друзей, ходить одному и т. д.

Родители не заботятся о нуждах своих детей, нет чувства безопасности, что приводит к нарушению социального и психологического функционирования ребенка.

Что собой представляют родители, применяющие физическое и сексуальное насилие к своим детям?

1. Green (1988, 1995) и Kaplan (1983) установили в своих исследованиях, что эти родители в детстве сами были жертвами насилия и заброшенными родителями. Ранний опыт пренебрежения и отвер-

102

Часть I. Психология насилия

Семьи, в которых происходит сексуальное и физическое насилие

103

женности создает в ребенке отрицательную модель родителя. Ребенок, с которым плохо обращались, отождествляет себя со своим родителем-насильником и учится тому, что нанесение удара ребенку — это нормальная и повседневная техника дисциплинирования. Вполне вероятно, что он будет использовать сходный паттерн воспитания детей в своей будущей семье.

Существенная часть родителей, применивших сексуальноенасилие к своим детям, сами пережили в детстве сексуальное злоупотребление. Это создало инцестную модель поведения, согласнокоторой допускается использование детей в качестве сексуальногопартнера(Green, 1995).

Те родители, которые не применяют насилия, но и не могутзащитить своих детей от насилия другого родителя, также формируют в ребенке модель беспомощного родителя. Именно матери, имеющие травматичный опыт детства, не в состоянии защитить детейот сексуального насилия своего партнера по той причине, что отождествляют себя со своей матерью, которая не заботилась о них и незащищала.

4.           Этими же авторами установлено, что родители, склонные кнасилию, чаще других попадают в стрессовые ситуации и находятся в условиях хронического дистресса (супружеские конфликты,материальные проблемы, отсутствие помощи в воспитании детей,отсутствие работы или нестабильные заработки). Применяющиенасилие и оставляющие детей без присмотра матери более изолированы от общества, имеют меньший круг друзей и знакомых, проводят в расширенной семье больше времени, чем заботливые матери.Инцест чаще встречается в социально изолированных культурах.Отцы, неспособные к созданию нормальных социальных отношений вне семьи, используют детей для удовлетворения своих сексуальных потребностей особенно в период супружеского кризиса. Кроме того, исследования показали, что, будучи ожесточенными иразочарованными в своих возможностях найти или сохранить посто-

янное место работы и таким образом материально обеспечить семью, они выплескивают на детей свое напряжение, гнев и разочарование. Вынужденные в рабочие дни оставаться наедине с детьми, они чаще срываются, наказывая их даже за маленькие шалости и непослушание. При этом отец/отчим, находясь с детьми в дневное время, получает все условия для сексуального злоупотребления детьми. Никто не видит и не слышит, как он с помощью приманивания, угроз или силы принуждает ребенка удовлетворять его сексуальные потребности.

У родителей, склонных к насилию, отмечают нарушение влечений. Употребление алкоголя или наркотиков предшествует физическому или сексуальному насилию над детьми. В результате опьянения процессы торможения ослабевают, резко ухудшается вниманиеи способность мыслить, снижается самоконтроль и критика к себе исвоим действиям, что приводит к неадекватной оценке происходящего. Так, малейшее невыполнение ребенком зачастую противоречивого распоряжения или запрета может вызвать сильный аффектярости, и ребенка начинают учить кулаками. Тот же механизм и присексуальном насилии: в состоянии опьянения растормаживается половое влечение, утрачивается контроль и критика, в результате этоприводит к злоупотреблению ребенка.

Родители, склонные к насилию, страдают расстройствамиличности и нарушениями поведения. У лиц, страдающих синдромомзависимости, присутствуют изменения личности и аффективные нарушения, которые приводят к психопатизации личности. Их характеризует перемена настроения в отношениях с людьми, нарушениесамосознания, отсутствие ясных и постоянных целей, плохой контроль над своими желаниями и действиями. Ригидность, плохая социальная толерантность, конфликтность детерминируются категоричностью мышления, склонностью к крайним эмоциям и манереповедения, которые часто переходят границы и приводят к насилию.Родитель с делинквентным поведением, социопат, может крушить,

104

Часть I. Психология насилия

красть, причинять телесные повреждения чужим и своим. Он не в состоянии планировать и контролировать свои действия, импульсивен и склонен к насилию, у него снижен инстинкт самосохранения, и он также беспечен по отношению к своим родным.

Супруга родителя-насильника зачастую страдает депрессией и не способна защитить своих детей. Отцы, сексуально злоупотребляющие детьми, часто страдают расстройствами сексуального предпочтения (F.65 по МКБ-10):

использование ребенка с целью удовлетворения сексуальных потребностей — педофилия (F.65.4);

показ своих половых органов с целью достижения сексуального удовлетворения — эксгибиционизм (F.65.2);

наблюдение за интимными действиями или сексуальным поведением других людей для получения сексуального удовлетворения —вуайеризм (F.65.3);

получение наслаждения от причинения боли другому человекуили от его истязания — садизм (F.65.5).

7. У родителей, применяющих физическое и сексуальное насилие, нарушено адекватное восприятие своего ребенка. В семьях с жестоким обращением с детьми зачастую происходит перевертывание ролей когда родители ждут от детей удовлетворения своих желаний и выполнения некоторых родительских обязанностей — стирки белья, приготовления пищи, уборки, ухода за другими детьми и т. д. Если ребенок в роли родителя не выполняет «свои обязанности», то его наказывают, зачастую бьют. В семье, где был инцест, также происходит путаница ролей: отец общается с дочерью как с супругой или любовницей, причем мать психологической роли жены и матери не исполняет. Ребенку приходится нести ответственность за счастье своего отца, а также за сохранение семьи.

ПОСЛЕДСТВИЯ ФИЗИЧЕСКОГО И СЕКСУАЛЬНОГО НАСИЛИЯ

Физическое и сексуальное насилие оставляет у ребенка неизгладимый след. Серьезность последствий зависит: от обстоятельств, связанных с особенностями ребенка (возраст, уровень развития и свойства личности) и насильника; от продолжительности, частоты и тяжести насильственных действий; от реакции окружающих.

В дисгармоничных/неполных семьях дети психологически менее защищены от травматических ситуаций, чем в нормальных семьях. В дисгармоничных семьях родители также реже имеют верное представление о травматическом опыте своих детей и пытаются его преуменьшить или скрыть.

Исследования показали, что насилие чаще проявляется в отношении детей младшего возраста и с более низким уровнем развития. Характер и глубина нарушений личности вследствие насилия будут также зависеть от возраста и уровня развития ребенка. Последствия для ребенка будут серьезнее, если насилие сопровождалось причинением боли и травмы. По сравнению с сексуальным злоупотреблением такие формы сексуального насилия, как половое сношение (оральное, анальное или вагинальное), для ребенка наиболее травматичны. Последствия насилия будут тяжелее и в том случае, если оно совершено близким для ребенка человеком. Если после обнаружения сексуального насилия члены семьи встанут на сторону ребенка, а не на сторону насильника, то для ребенка последствия будут менее тяжелыми, чем когда он не получит защиты и поддержки.

Картины последствий физического и сексуального насилия достаточно схожи, возникает много сходных реакций и симптомов, од-нако есть и отличия.

A. Green (1995) считает, что посттравматический синдром может возникнуть как при физическом, так и при сексуальном насилии.

106

Часть I. Психология насилия

Последствия физического и сексуального насилия

107

Посттравматическое стрессовое расстройство — ПТСР — относится к группе тревожных расстройств, оно включено в международный классификатор нервно-психических и поведенческих расстройств МКБ-10. Раньше ПТСР как самостоятельная нозологическая форма существовала только в Американской классификации DSM-UI. Затем после новой редакции, в 1995 году из DSM были введены диагностические критерии ПТСР и в МКБ-10 — основной диагностический стандарт для Европы и России в том числе. Симптомы ПТСР проявляются у детей и взрослых, которые испытали на себе воздействие события, выходящего за рамки обыденных человеческих переживаний и экстремально стрессогенного для любого человека. Такое событие представляло бы «серьезный вред или угрозу чьей-либо жизни или физической целостности, серьезную угрозу чьим-либо детям, супругу или другим близким родственникам или друзьям», то есть «.. .индивид был участником, свидетелем либо столкнулся с событием, которое включают смерть или угрозу смерти, серьезных повреждений или целостности…», при этом «индивид испытывал интенсивный страх, беспомощность или ужас» (у детей может быть ажитированное или дезорганизованное поведение).

ПТСР может развиться после того, как ребенок стал очевидцем гибели всей семьи в результате природных катаклизмов (землетрясение, пожар, наводнение), военных конфликтов, несчастного случая (авиа- и автокатастрофы), убийства или травматизации какого-нибудь человека, а также в результате повторяющегося физического и сексуального насилия.

Травматические ситуации — это такие экстремальные критические события, которые обладают мощным негативным воздействием и требуют от индивида экстраординарных усилий по совладанию с последствиями воздействия.

Травматические ситуации могут быть краткосрочными (естественные катастрофы, ДТП, изнасилование) и постоянно повторяющимися (физическое или сексуальное насилие, война). Последние

переживаются сначала как острая травма (краткосрочное, неожиданное травматическое событие), но по мере того, как оно повторяется, жертва переживает страх повторения травмы и чувство беспомощности в предотвращении ее.

Очевидно, не у всех пациентов с ПТСР будет проявляться вся симптоматика, свойственная данному расстройству. Симптоматика может изменяться согласно ускорению травмы. По DSM -IV эти симптомы таковы:

рекуррентное (повторяющееся), постоянное и беспокоящеепереживание травмы: неприятные воспоминания, сны, навязчивыедействия и чувства, как если бы событие повторялось вновь и вновь(перепроживание травмы — ощущения «оживания» опыта, иллюзии, галлюцинации, диссоциативные эпизоды — Flashbacks — внезапные, яркие, и реалистичные, вспышкообразные возвращения травмирующих переживаний); у детей может возникать специфическоедля травмы повторяющееся поведение;

постоянное избегание стимулов, которые напоминают о травме, например, мыслей и чувств, разговоров, ассоциирующихя с травмой, ситуаций и сфер деятельности, которые пробуждаюттравматические воспоминания (место, люди, вещи, связанные стравматической ситуацией);

психогенная амнезия (неспособность вспомнить о важных аспектах травмы);

Numbing — блокировка эмоциональных реакций, оцепенение(не наблюдалось до травмы);

чувство отстраненности или отчужденности от остальныхлюдей, снижение интереса к значимым видам деятельности (который был до травмы), сниженная выраженность аффекта — сужение спектра эмоций (неспособность к глубоким чувствам, например,любви);

6)           сужение или отсутствие жизненной перспективы (отсутствие ожиданий по поводу карьеры, женитьбы, детей и пр.);

108

Часть I. Психология насилия

Последствия физического и сексуального насилия

109

постоянные симптомы повышенного возбуждения, которыене наблюдались до травмы: раздражительность, вспышки гнева,проблемы с концентрацией внимания, гиперактивность, неадекватное реагирование (повышенный уровень настороженности, гипербдительность, состояние постоянного ожидания угрозы, гипертрофированная реакция испуга);

трудности с засыпанием или плохой сон (раннее пробуждение);

физиологическая реакция на события или ситуации, которыеотображают травму в символической форме или походят на нее;

расстройство вызывает значительный дисстресс или дезадаптацию в социальной, профессиональной и других важных областях жизнедеятельности;

длительность протекания расстройства не менее 1 месяца,после чего можно диагностировать ПТСР.

Самыми стрессогенными для ребенка ситуациями являются те, когда он становится свидетелем причинения вреда (насилие, убийство, самоубийство) родственнику или близкому ребенку человеку (другу, однокласснику). Помимо таких факторов, как «непосредственная угроза здоровью или жизни близкого и самого ребенка», к важным травмирующим обстоятельствам относится ощущение ребенком своей беспомощности. Детям, перенесшим такую травму, свойственно наличие всех симптомов посттравматического стрессового расстройства (навязчивое воспроизведение травматической ситуации, избегание мест, связанных с событием, повышенная физиологическая реактивность, нарушение социального функционирования).

F. Rowan, D. Foy (1993), J. Goodwin (1995) и др. предлагают рассматривать последствия сексуального насилия, пережитого ребенком, с учетом его возрастных особенностей. В разные периоды жизни реакция на подобную травму проявляется по-разному. Ниже описаны наиболее частые симптомы, характерные для детей и подростков разных возрастов:

детям до 3 лет свойственны страхи, спутанность чувств, нарушения сна, потеря аппетита, агрессия, страх перед чужими людьми^сексуальные игры;

у дошкольников психосоматические симптомы выражены вменьшей степени, на первый план выступают эмоциональные нарушения (тревога, боязливость, спутанность чувств, чувство вины, стыда, отвращения, беспомощности, испорченности) и нарушения поведения (регресс, отстраненность, агрессия, сексуальные игры,мастурбация);

у детей младшего школьного возраста — амбивалентные чувства по отношению к взрослым, сложности в определении семейных ролей, страх, чувство стыда, отвращения, испорченности, недоверия к миру; в поведении отмечаются отстраненность, агрессия,молчаливость либо неожиданная разговорчивость, нарушения сна,аппетита, ощущение «грязного тела», сексуальные действия с другими детьми;

для детей 9-13 лет характерно то же, что и для детей младшегошкольного возраста, а также депрессия, диссоциативные эпизоды —чувство потери ощущений; в поведении: изоляция, манипулирование другими детьми с целью получения сексуального удовлетворения, противоречивое поведение;

для подростков 13-18 лет — отвращение, стыд, вина, недоверие, амбивалентные чувства по отношению к взрослым, сексуальные нарушения, несформированность социальных ролей и своей ролив семье, чувство собственной ненужности; в поведении: попыткисуицида, уходы из дома, агрессия, избегание телесной и эмоциональной интимности, непоследовательность и противоречивость поведения.

Е. М. Черепанова (1997) отмечает, что маленькие дети не всегда могут связать свои травматические проявления с фактом психологической травмы, а это крайне важно для преодоления стресса. У детей могут быть сны, на первый взгляд непонятные, но

по

Часть I. Психология насилия

Последствия физического и сексуального насилия

111

вызывающие ужас. Ребенок может не понимать, что во сне каким-то образом отражена травма, тогда как постороннему взрослому это очевидно. Неоднократное переживание произошедшего травматического случая может проявляться в качестве эпизодов в воображении, неожиданных и внезапных воспоминаниях, в форме повторяющихся игр, в которых прослеживается тема или аспекты травмы. Эти игры носят однообразный характер, в них монотонно повторяется один и тот же сюжет, ребенок не вносит туда никаких изменений или развития. После таких игр, как правило, отсутствует катарсис, то есть дети не испытывают облегчения, поэтому все повторяется сначала.

Косвенными признаками, указывающими на наличие травматического опыта, может стать повышенная тревожность дома или в школе, связанная со страхами или фрустрирующими обстоятельствами, чего раньше не наблюдалось.

Проявления симптоматики во многом зависят от стрессогеннос-ти травмы и от индивидуальной толерантности (переносимости) к стрессу, которая обусловлена не только возрастом и индивидуальными психологическими особенностями ребенка, но и целым рядом жизненных обстоятельств (в какой степени ребенок зависим от насильника, получил ли он поддержку от взрослых и т. д.). Жертвам физического и сексуального насилия свойственны подозрительность и недоверие к людям, поскольку они пережили предательство со стороны родителей, физическое или сексуальное нападение, издевательства. Превратившись в козла отпущения, они постепенно теряют надежду на родительскую любовь, признание и поддержку. Поскольку у них нет доверия к родителям, то им трудно формировать доверительные отношения и с другими, из-за этого круг общения сужается, они становятся замкнутыми. Став взрослыми, такие дети стараются избегать любой близости с другими людьми, в том числе и психологической, считая эти отношения потенциально опасными и непредсказуемыми.

Дети — жертвы сексуальных злоупотреблений экстраполируют свой страх перед насильником на всех взрослых или значимых лиц (ровесников) до панического непринятия и избегания (например, юношеское ухаживание или поцелуй может вызывать неадекватно сильный, агрессивный ответ). У части детей могут быть сильные реакции страха в ответ на сексуальные стимулы, то есть на ситуации, действия, объекты, людей, которые в какой-либо мере напоминают пережитое сексуальное насилие. Например, ребенок может бояться раздевания, а также любых контактов с другими людьми или контактов определенного типа (обниматься, целоваться и т. д.) или, если насильником был мужчина, панически бояться всех мужчин.

В дальнейшем, став взрослыми, у них часто отмечаются нарушения сексуальной жизни, выражающиеся в избегании сексуальных отношений и неспособности чувствовать радость и удовлетворение. По данным Кортуа (1979), у 80% жертв инцеста имеются нарушения сексуального поведения, которые проявляются в торможении сексуальной активности или в ее усилении.

В приведенных далее случаях сексуального насилия можно обнаружить не только возрастную специфику и многообразие проявлений симптоматики ПТСР. За сухими строчками официальных документов, за каждым случаем стоит своя, трагическим образом сложившаяся для ребенка жизненная ситуация, которая во многом и обусловила насилие, т. е. наличие определенных факторов риска (асоциальная семья, проблемы взаимоотношений между взрослыми и т. д.), фатально отразившееся на судьбе детей. Мы приводим только выдержки из протоколов уголовных дел и комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (КСППЭ), проведенной в отношении потерпевших в Центре социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского.

«Потерпевшая С. 1980 года рождения. На момент проведения экспертизы полных 16 лет.

112

Часть I. Психология насилия

Последствия физического и сексуального насилия

113

Анамнез: в раннем развитии С. не отставала, болела редко, посещала детский сад. С 7 лет воспитывалась отчимом. Обучение в школе начала своевременно, к школе была подготовлена: умела читать, считать. Успевала по всем предметам хорошо. По характеру формировалась веселой, общительной. Вместе с подругой занималась некоторое время ушу, каратэ. Согласно школьной характеристике, проявила себя как пытливая, развитая, трудолюбивая ученица. Дисциплинированна, имеет друзей в коллективе.

Как следует из материалов уголовного дела, 4 года назад отчим А., угрожая и избивая, совершил изнасилование падчерицы. После этого на протяжении 4 лет, вплоть до августа 1996 года, А. путем угроз, избиений и шантажа заставлял С. вступать с ним в половую связь, совершая насильственные половые акты, как в естественной, так и в извращенной формах. Матери о случившемся С. не рассказывала, так как А. угрожал выгнать ее из дому, устраивал скандалы. В ходе следствия С. сообщила, что отчим часто оскорблял ее, избивал по разным причинам. Рассказала, что, когда ей исполнилось 12 лет, отчим демонстрировал ей свои половые органы, рассказывал о деторождении, в последующем стал совершать насильственные половые акты, в случае сопротивления с ее стороны избивал, предупреждал, чтобы не рассказывала матери. Устраивал дома скандалы, ссорился с матерью. Заставлял С. смотреть порнографические фильмы, пить шампанское с таблетками реланиума, снимал обнаженной на видеокамеру. Совершал половые акты «в рот». Последний раз избил и изнасиловал 18 августа 1996 года.

Мать потерпевшей сообщила, что часто ссорилась с мужем из-за старшей дочери. Затем стала замечать, что дочь неохотно остается дома вместе с отчимом. Обнаружила следы побоев на теле дочери, когда та убежала из дома. Замечала, что муж постоянно хотел их с дочерью поссорить. Последнее время об-

становка в доме была невыносимой. Насторожило высказывание пьяного супруга о возможности заниматься сексом совместно с дочерью, расспросила его о подробностях данной перспективы. В последующем, при разговоре с дочерью, узнала о происходящем.

Обвиняемый А. в своих показаниях отрицал какие-либо действия с его стороны по отношению к С, настаивал, что жена и дочь оговаривают его. В последующем сообщал, что, когда С. исполнилось 13 лет, «просвещал» ее, давал читать литературу по «психологии полового воспитания», подозревал, что у дочери есть мужчина.

По заключению судебно-медицинской экспертизы, целостность девственной плевы у С. нарушена задолго до проведения экспертизы, установить срок ее нарушения не представляется возможным. В области правого тазобедренного сустава обнаружен кровоподтек, который образовался от ударного воздействия тупого твердого предмета, не менее чем за 10 дней до проведения экспертизы, возможно и в срок, указанный потерпевшей, то есть 18 августа. С. половой зрелости еще не достигла в связи с недостаточным развитием вторичных половых признаков, внутренних половых органов.

Сексологический анамнез: дружила только с девочками, играла с ними в куклы, полоролевые игры не помнит. Всегда помогала матери, мыла посуду, подметала пол, участвовала в приготовлении обедов. О мальчиках никогда не думала. Действия отчима воспринимала как наказание, терпела, так как боялась побоев, в последующем «как-то смирилась — было все равно». Отчим покупал одежду, говорил, как одеваться, сама о своем внешнем виде не заботилась, о возможности беременности не думала, казалось, что ее это не касается.

Психический статус: С. цель экспертизы понимает, в контакт вступает охотно, при расспросе о случившемся заметно волнуется,

П4

Часть I. Психология насилия

Последствия физического и сексуального насилия

115

плачет. Рассказала, что не могла понять, за что ее наказывал отчим, боялась его, волновалась, переживала, порой «всю трясло». Отчим обзывал, бил ремнем, говорил, что у нее плохое поведение. Сообщает, что после подобного обращения у нее появилось чувство ненужности, видела, что мать не может ее защитить. С. рассказала, что в 12-летнем возрасте, когда отчим объяснял о деторождении — показывал свои половые органы, а затем изнасиловал, был сильный испуг. Она замкнулась в себе, в последующем поняла, что так не должно быть, но отчим при каждом сопротивлении избивал, бил по голове, чтобы не было видно побоев. С тех пор начались головные боли, плохо спала по ночам, была рвота, не хотелось есть. Сообщает, что в школе чувствовала себя спокойнее, а после уроков боялась идти домой, но если задерживалась в школе, отчим наказывал. Постоянно ходила «битая», друзей не было, когда стало «невмоготу», появились мысли о самоубийстве, прыгнула в окно, но отчим поймал за ноги, а затем избил.

После того как рассказала о происходившем матери, стало легче. Сейчас не хочет вспоминать о том, что было, говорит, что нормализовался сон, прошли головные боли, появился аппетит. Общается с одноклассниками, однако в полный контакт с ними не вошла, при воспоминании об унижениях со стороны отчима меняется настроение, хочется плакать, сон становится неспокойный. Общий фон настроения ситуационно снижен.

В настоящее время отмечается повышенная эмоциональная сензи-тивность к темам, связанным с насилием, фиксация на отрицательных переживаниях, связанных с отношениями с отчимом, депрессивный характер соответствующих высказываний.

Согласно материалам уголовного дела и результатам КСППЭ, С. перенесла невротическую депрессию (пониженное настроение, ощущение безысходности, суицидальные мысли, сужение круга общения, нарушения сна, аппетита, снижение веса тела, го-

ловные боли), из которой в настоящее время полностью не вышла. Остается эмоциональная неустойчивость, присутствуют навязчивые воспоминания о случившемся, сужен круг общения. При экспериментально-психологическом исследовании у С. отмечается достаточный интеллектуальный уровень, сохранность процессов восприятия и памяти в сочетании с явлениями эмоциональной дезорганизации деятельности, трудности конструктивного решения и склонность к реакциям растерянности в субъективно сложных ситуациях, к избеганию ситуаций неуспеха и фрустрирующих обстоятельств. С. не обнаруживает признаков повышенной внушаемости и подчиняемое™, осведомлена об основных нормах поведения (в том числе в области половых отношений).

Юристов всегда интересует, в какой степени жертва осознавала характер насильственных действий и могла ли оказать сопротивление, и мало кого из них (разве только адвоката жертвы) интересуют последствия примененного насилия — масштабы ущерба, нанесен-I ного психике ребенка. С этим уже будут разбираться не они, а врачи и психологи.

«.. .На основании изложенного КСППЭ, С- хроническим психическим заболеванием не страдает и не страдала ранее. По своему психическому развитию С. могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них соответствующие показания, а также способна понимать характер и значение совершаемых с ней действий, относящихся к настоящему периоду времени. Наряду с этим в начале совершения противоправных действий в отношении нее (4 года назад) в силу малолетнего возраста и ограниченного жизненного опыта С. не могла понимать характер и значение совершаемых с ней действий. Присущие С. индивидуально-психологические особенности в виде пониженной конструктивной активности, чувствительности к оценкам

116

Часть I. Психология насилия

Последствия физического и сексуального насилия

117

значимых лиц, склонности к реакциям растерянности и эмоциональной дезорганизации поведения, оказали определенное влияние на ее сознание и деятельность, тем самым существенно ограничив ее способность оказывать сопротивление обвиняемому.

Всех жертв физического и сексуального насилия отличает низкая самооценка, в основе которой лежит переживание стыда и вины. Именно они сопровождают инцест. Иногда родитель жертвы обвиняет ребенка в провоцировании или участии в сексуальных действиях. Это же характерно и для физического насилия, когда родитель ответственность за то, что сорвался перекладывает на ребенка — «сам заработал». Если у ребенка во время совершаемого над ним сексуального насилия могут возникнуть приятные сексуальные чувства или фантазии, то неизбежно возникшее после этого чувство вины еще больше понизит самооценку.

Существуют и другие «маркеры» низкой самооценки — виды защитного, компенсаторного поведения, которые можно обнаружить у жертв насилия в виде экстрапунитивных форм: визг; нытье; жажда победы и самооутверждения любой ценой; обман в игре; стремление к совершенству; крайнее хвастовство и самохвальство; раздача (подкуп) своих денег, игрушек или конфет; обвинение во всем других; желание многих вещей; использование различных приемов привлечения внимания (шутовство, поддразнивание других детей, антисоциальное поведение — воровство, ложь, драки, порча вещей и т. д.). А также интрапунитивные формы поведения: излишняя самокритика, замкнутость, стыдливость, извинение по каждому поводу, пугливость по отношению к новым стимулам, неспособность к принятию решения или выбора, подчеркнуто защищающее поведение, чрезмерные попытки всегда и всем нравиться.

Жертвы физического и сексуального насилия часто страдают депрессией и отличаются аутоагрессивным поведением. Депрессив-

ные симптомы выражаются в переживании тоски, грусти, неспособности ощущать радость, наслаждение и т. д. Аутоагрессивное поведение выражается в действиях, направленных на нанесение себе травм, попытках суицида и мыслях о суициде. Если следовать психоаналитической трактовке, то таким образом жертва как бы «соглашается» с подсознательным желанием родителей — «было бы лучше, если бы этого ребенка не было вообще».

Чем тяжелее травма, например при сексуальном насилии, тем выше риск суицида и более глубоко выражена депрессия. У детей, подвергнувшихся сексуальным злоупотреблениям, в дальнейшем могут возникнуть глубокие эмоциональные нарушения.

Плохой самоконтроль и нарушения поведения свойственны как жертвам физического, так и сексуального поведения. Однако, считает A. Green (1995), для жертв физического насилия больше характерны агрессивность, разрушительное поведение как в школе, так и дома, бесконтрольность поведения. С помощью агрессии они защищают себя от волнения (тревоги) и чувства беспомощности. Результат такого поведения — создание большей дистанции от других. Враждебное отношение к другим людям продиктовано боязнью причинения себе боли. У таких детей обычно мало друзей, потому что их ровесников часто пугает их взрывное, импульсивное поведение.

Живя в дисфункциональной семье, ребенок, подвергающийся физическому насилию, приобретает вслед за другими членами модели поведения как жертвы, так и насильника. Иногда подражая своему насильственному родителю, он отождествляет себя с агрессором, испытывая при этом чувство превосходства и всесилия, а иногда — с жертвой, чувствуя свою беззащитность, ранимость и беспомощность. Смена ролей жертвы/насильника прослеживается в ситуациях, когда ребенок провоцирует враждебное отношение других людей к себе. Если взрослый приписывает ему ответственность за конфликт и указывает на его роль в возникшей ссоре, то такой ребенок зачастую

118

Часть I. Психология насилия

Последствия физического и сексуального насилия

119

принимает на себя роль жертвы. Он обвиняет в случившемся других, чаще всего другого ребенка, и если взрослые с этим не согласны, то может обвинить в несправедливости и взрослого.

Нарушения в познавательной сфере у детей достигают такой степени выраженности, что их успехи в обучении сильно ухудшаются. Это доставляет им дополнительные болезненные переживания. Плохая успеваемость детей-жертв физического насилия обусловлена нарушениями интеллектуального развития, гиперактивностью, специфическими трудностями усвоения знаний и проблемами речевого и языкового развития.

В нескольких исследованиях установлено, что у жертв физического насилия интеллектуальный показатель IQ существенно ниже, чем у детей, которые растут в нормальных семьях с адекватной родительской заботой. Sandgrund (1974) установил, что у 25% детей, подвергшихся физическому насилию, IQ меньше 70 баллов (то есть на уровне умственной отсталости). У жертв физического насилия чаще встречаются проблемы с речью, навыками самовыражения, понимание обращенной речи у них ниже возрастного уровня. Это обусловлено тем, что, когда дети были в грудном и младенческом возрасте, они часто подвергались физическому насилию со стороны родителей или наказывались иным способом, когда плакали и «мешали» родителям своими криками. С течением времени эмоциональная депривация и заброшенность привели к тому, что ребенок начинает понимать: молчание — это единственный способ избежать наказания. Отсутствие речевого общения и отрицательное подкрепление тех звуков, которые произносит ребенок, ведут к торможению развития речи.

У детей, выросших в условиях физического насилия, часто наблюдаются т. н. легкие нарушения ЦНС, которые не только сказываются на интеллектуальном развитии, развитии речи и языка, но и проявляются в их эмоциональной лабильности, легких нарушениях памяти. Green (1995) считает, что неблагоприятная и враждебная ат-

мосфера в совокупности с заброшенностью, например гипоопека в

сочетании с плохим, неадекватным для данного возраста питанием

и недостаточной сенсорной стимуляцией, могут привести к более

| серьезным неврологическим последствиям, чем физическое насилие.

Дети, выросшие в атмосфере физического насилия, часто являются источниками многих конфликтов в школе из-за своего агрессивного поведения по отношению к другим детям и взрослым, а также из-за низкого самоконтроля. В результате этого другие дети стараются их избегать или, наоборот, мстить им, дразнить их, что, естественно, негативно отражается на их школьной мотивации.

Плохая успеваемость детей с посттравматическим стрессовым расстройством зачастую обусловлена трудностями концентрации внимания, так как их мысли постоянно заняты проблемой своего существования в качестве жертвы, а также титаническими усилиями, направленными на вытеснение всплывающих травматических воспоминаний. Ребенок пристально следит за всем, что происходит вокруг него, словно ему угрожает постоянная опасность не только внешняя, но и внутренняя, которая состоит в том, что нежелательные травматические впечатления прорвутся в сознание. Социальная изоляция ребенка может распространиться на все школьное окружение и постепенно привести к уклонению от обучения.

Для детей-жертв физического и сексуального насилия характерно использование неконструктивных механизмов психологической защиты, которые ограждают ребенка от осознания неприятных собственных и чужих чувств, воспоминаний и действий. Цель психологических механизмов защиты заключается в сохранении «Я» и снижении тревоги. Для отторжения своих травматических воспоминаний жертвы насилия используют отрицание, проецирование, изоляцию чувств, диссоциацию и расщепление.

Жертва насилия не в состоянии одновременно признать плохие и хорошие стороны своих родителей. Дети отчаянно пытаются сохранить в себе представление о «хорошей» маме и поэтому отрицают

120

Часть I. Психология насилия

Последствия физического и сексуального насилия

121

факт насилия, когда мама «бывает плохой». Это характерно для детей, у которых пьющие родители были лишены родительских прав из-за насилия и пренебрежения своими родительскими обязанностями. Несмотря на свой отрицательный жизненный опыт: побои, голод, истязания со стороны родителя, эти дети все равно считают, что дома лучше, чем в детском доме. Отрицание защищает ребенка от осознания им собственного отвержения, враждебности и презрения со стороны родителей. У 21,8% детей, испытавших пренебрежение, и у 35,4% детей, переживших плохое обращение в детстве, впоследствии сформировался посттравматический синдром (Kessler et al., 1995).

Проецирование — присвоение своих чувств и мыслей другим — можно наблюдать в рисунках, играх, сказках, историях, созданных детьми, подвергшихся физическому и сексуальному насилию. Это имеет очень важное прогностическое значение в плане переработки стресса.

Изоляция чувств — это их трансформация в несуществующие. При этом ребенок не воспринимает всю полноту своего гнева или грусти. Данный механизм приводит к «замораживанию» чувств, появляется эмоциональная тупость, которая позволяет хоть как-то справиться с болью, потому что чувствовать все очень тяжело. Иначе ребенку в таких условиях не выжить.

Диссоциация — отдаленность, разделейность (например, отстраненность от собственного тела в момент сексуального злоупотребления или насилия).

Диссоциация является существенной составляющей отсроченной реакции на психическую травму, она играет существенную роль и в развитии симптомов посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), представляя собой один из основных, но не единственный патогенетический механизм ПТСР.

В «Пособии по клинической психиатрии» Г. И. Каплан и Б. Дж. Сэдок рассматривают патологическую диссоциацию «как разведение, разобщение связей, бессознательный процесс, разде-

ляющий мышление (или психические процессы в целом) на отдельные составляющие, что ведет к нарушению обычных взаимосвязей…».

Согласно А. М. Ludwig (1983), диссоциация — это процесс, посредством которого определенные психические функции, обычно интегрированные с другими функциями, действуют в той или иной степени обособленно или автоматически и находятся вне сферы сознательного контроля индивида и процессов воспроизведения памяти.

Характеристики диссоциативных состояний (Ludwig A. M., 1966):

такие изменения мышления, при которых доминируют архаические формы;

нарушение чувства времени;

чувство потери контроля над поведением;

изменения в эмоциональной экспрессии;

изменения образа тела;

нарушения восприятия;

изменения смысла или значимости актуальных ситуаций илиситуаций, имевших место в прошлом;

чувство «омоложения» или возрастной регрессии;

высокая восприимчивость к суггестии (внушению).

Согласно современным представлениям, переживание травматической ситуации сопровождается возникновением трех разных феноменов, имеющих характерные особенности, которые связаны друг с другом.

Так, непосредственно в первые мгновения травматического события многие не в состоянии воспринять целостную картину происходящего. В этом случае сенсорные и эмоциональные элементы события не могут быть интегрированы в рамках единой личностной системы памяти и идентичности и остаются изолированными от обыденного сознания. Переживание травматической ситуации оказывается разделенным на изолированные соматосенсорные элементы.

122

Часть I. Психология насилия

Последствия физического и сексуального насилия

123

Фрагментация травматического опыта сопровождается эго-состо-яниями, которые отличны от обыденного состояния сознания. Этот феномен обозначают как первичную диссоциацию (Van der Kolk В. А., Fisler R., 1995). Первичная диссоциация во многом обуславливает развитие ПТСР, симптомы которого (навязчивые воспоминания, ночные кошмары и флэшбэк-эффекты) можно интерпретировать как драматичное выражение диссоциированных воспоминаний, связанных с травмой.

Индивид, находящийся в травматическом (диссоциированном) ментальном состоянии, испытывает дальнейшую дезинтеграцию элементов травматического переживания перед лицом непрекращающейся угрозы. Вторичная или перитравматическая диссоциация часто имеет место у индивидов, переживающих травматическую ситуацию (Marmar С. R. и др., 1994), и включает феномены выхода из тела (деперсонализации), дереализации, анальгезии и др. Она позволяет дистанцироваться от непереносимой ситуации, уменьшить уровень боли и дистресса и в конечном счете защитить себя от осознания всей меры воздействия травматической ситуации.

Вот как описывает диссоциативное состояние 10-летняя девочка, жертва инцеста: «Всегда, когда папа ночью приходит ко мне и делает со мной „это», я представляю себя маленькой мышкой, которая интересуется тем, что происходит за стеной, или поднимаюсь высоко в воздух и смотрю вниз на то, что делают с моим телом. Я не чувствую своего тела».

Вторичная диссоциация оказывает своего рода анестезирующее действие, выводя индивида из соприкосновения с чувствами и эмоциями, связанными с травмой. В то время как первичная диссоциация ограничивает когнитивную переработку травматического переживания таким образом, что это позволяет индивиду, который находится в ситуации, выходящей за рамки его обыденного опыта, действовать, игнорируя некоторые аспекты или всю психотравмиру-ющую ситуацию. Этим же диссоциативным механизмом объясняет-

ся частичная или полная амнезия (отсутствие воспоминаний о некоторых аспектах травматического события или травмы полностью), спонтанные воспоминания (смутные, не детализированные воспоминания о самом существенном или, наоборот, воспоминание о массе разрозненных, мелких, несущественных подробностей, при котором ни их взаимоотношение во времени, ни их контекст не выявляются).

Следует отметить, что ранние признаки диссоциации у маленьких детей немного отличаются от признаков диссоциации у детей постарше, которые достаточно многообразны:

наличие воображаемого спутника;

забывание;

провалы в памяти;

чрезмерное фантазирование и мечтательность;

лунатизм;

временные потери памяти.

Самые крайние диссоциативные реакции могут приводить крас-щеплению личности. В том случае, когда имеет место развитие характерных эго-состояний, которые содержат в себе травматические переживания и состоят из сложных личностных идентичностей, обладающих характерными когнитивными, аффективными и поведенческими паттернами, говорят о третичной диссоциации. Некоторые из этих эго-состояний могут содержать боль, страх или ярость и гнев, связанные с конкретной травматической ситуацией, в то время как другие эго-состояния остаются в неведении относительно травмы и позволяют индивиду успешно выполнять рутинные повседневные обязанности. Примером крайнего выражения третичной диссоциации является расстройство множественной личности.

В этом случае в одном индивиде имеется две или больше явно выраженные личности, причем одновременно ясно выражена только одна из них. Каждая личность обладает индивидуальной памятью, отличающимися предпочтениями, разным характером и пове-

124

Часть I. Психология насилия

Последствия физического и сексуального насилия

125

дением. Ни одна из этих личностей не знает о наличии других. Расщепление личности, т. е. расстройство множественной личности, бывает очень редко, и обычно основным фактором ее формирования является серьезное сексуальное насилие в сочетании с физическим насилием.

Термин расщепление в психоаналитическом контексте (Мур Э., Файн Д., 2002) рассматривается в теории объектных отношений и служит для обозначения как определенного защитного механизма, так и общего необходимого этапа развития, который вытекает из фундаментальной природы нормальных агрессивных и либидозных импульсов. Расщепление образов (или их части) матери или самого себя на плохую и хорошую мать, на плохого и хорошего себя является защитным маневром и обусловлено таким интрапсихическим состоянием, которое характеризуется амбивалентными чувствами любви и ненависти по отношению к матери или тому, кто замещает ее.

Таким образом, диссоциация представляет собой фундаментальное свойство психики и лежит в основе различных феноменов, имеющих место как при «нормальном» функционировании психики, так и во многих видах психопатологии и обладает большой ценностью с точки зрения психической адаптации к меняющимся условиям окружающей среды.

Специфика сексуального насилия, в отличие от физического, связана с ранним сексуальным опытом, действиями, совершенными вопреки желания ребенка, что приводит к нарушению сексуального развития, половой идентификации и сексуальных установок. Специфические последствия сексуального насилия бывают различными.

Подвергая ребенка сексуальному насилию, родитель грубо нарушает границы личности ребенка. Со временем такая модель отношений между людьми становится для ребенка примером. Затем он начинает совать нос в чужую жизнь: задавая взрослым слишком интимные вопросы, желая все знать об их личной жизни и разговорах, тогда как при этом сам жалуется на вмешательство в его жизнь.

К одному из важных признаков сексуального насилия относится гиперсексуальное поведение ребенка. У детей-жертв дошкольного возраста отмечается высокий уровень эротизации: они сексуально возбуждаются в результате самой повседневной физической и психологической близости, поскольку не могут отличать психологически близких, любящих и дружеских отношений от сексуальных. Пережившие сексуальное насилие дети любого возраста ведут себя соблазняющим образом как со сверстниками, так и со взрослыми.

Маленькие жертвы могут воспроизводить сексуальные действия в играх со сверстниками. Это также является сигналом опасности, который должен привлечь внимание родителей и специалистов. Часто у детей возникает компульсивное желание, и они пытаются сами себя сексуально удовлетворить, независимо от времени, места или присутствия кого-либо, то есть мастурбируют.

В подростковом возрасте для них характерны случайные половые связи, часть девочек впоследствии занимается проституцией. Согласно данным опроса Silbert & Pines (1981), 60% проституток в детстве были жертвами сексуального насилия.

Потерпевшая М. 1986 года рождения, на момент экспертизы полных 10 лет.

Анамнез: раннее развитие — без особенностей, воспитывалась в неполной семье. Мать злоупотребляет алкогольными напитками, — ведет аморальный образ жизни. Девочка часто болела простудными и инфекционными заболеваниями, перенесла анемию. Посещала детский сад, любила играть с детьми, формировалась общительным, веселым ребенком. В связи с материально-бытовыми и социальными проблемами в семье по заявлению матери прошла медико-педагогическую комиссию. У девочки отмечалось снижение работоспособности, истощаемость активного внимания, утомляемость, неусидчивость. Было рекомендовано обучение в школе для детей с ЗПР. Обучение в школе-интернате начала

126

Часть I. Психология насилия

Тоследствия физического и сексуального насилия

127

с первого класса, интересовалась учебой, посещала кружки, была веселой, общительной, подвижной. По показаниям воспитателя М., ночью пришла в спальню к мальчикам, залезла в кровать к одному из них, целовала его, просила «сделать нехорошее, о чем стыдно говорить» — совершить с ней половой акт. В дальнейшем при разговоре М. сообщила, что с начала 1993 года мать водила ее с собой в «десятую казарму», где разные дяденьки заставляли ее пить пиво, а затем ложились в кровать вместе с ней и ее мамой и совершали с ней развратные действия. Весной 1995 года неизвестный мужчина в этой же «казарме» изнасиловал ее. После этого мама неоднократно оставляла ее с разными мужчинами, которые заставляли ее пить пиво или «горькую минеральную воду», а затем совершали в отношении нее развратные действия, вводили половой член во влагалище, в задний проход, заставляли брать половой член в рот и сосать. В связи с данными фактами по обращению школы-интерната было возбуждено уголовное дело.

Воспитательница М. рассказала, что мать часто забывала брать девочку домой на выходные дни, и когда сотрудники школы-интерната приводили М. домой, то часто наблюдали ее мать пьяной, спящей с сожителями. Поскольку в интернате нет воскресной группы, девочку, несмотря на происходящее, приходилось оставлять с матерью. Воспитательница также отмечала, что в последнее время девочки, с которыми дружила М., жаловались, что М. залезала к ним в кровать, заставляла их целовать ее, водила руками по телу, показывала свой половой орган.

В ходе следствия М. давала подробные, последовательные показания: называла известные ей имена, описывала внешний облик неизвестных лиц, совершивших с ней противоправные действия. Рассказывала, что в ее семье все пьют, маму боится т. к. она ее обижает, бьет ремнем. С первого класса мама брала ее с собой в

гости к мужчинам, где ее заставляли пить вместе со всеми пиво. Дяденьки водили по ее телу руками, половыми членами, было неприятно, один дяденька засунул палец в попу, было больно. В апреле во время каникул дяденька «белый» вводил половой член между ног, было больно, она кричала, а он зажимал ей рот. После этого была кровь на простыне, на майке, между ног. Через неделю этот же дяденька делал то же самое, но крови не было. Мать не велела об этом никому говорить. После этого с ней такие вещи делали другие дяденьки, они всегда были пьяные, заставляли и ее пить, после чего ее тошнило, кружилась голова.

По данным судебно-медицинской экспертизы, целостность девственной плевы у М. не нарушена. Половой зрелости испытуемая не достигла вследствие общего недоразвития организма. Углубление ладьевидной ямки, блеск и сглаженность рисунка ее кожных покровов возникли от неоднократных давлений на эту область твердым предметом. Слабость сфинктера заднепроходного отверстия, наличие радиальных рубчиков на переходной части ампулы прямой кишки, сглаженность ее складок возникли от растяжения при неоднократном введении в заднепроходное отверстие девочки тупого твердого предмета, каковым мог быть напряженный половой член.

Согласно школьной характеристике, на втором году обучения у М. уровень познавательных процессов резко снизился. Поведение изменилось. В коллективе стала необщительна, неспокойна, нарушает требования интерната. Данные ей поручения выполняет не сразу. Понимание этических и нравственных эталонов не сформировано. Отсутствует внутренняя сопротивляемость плохому.

В связи с потерей интереса к учебе, двигательной расторможен-ностью, а также сексуальной озабоченностью была госпитализирована в детское отделение ЦСПБ с диагнозом «ЗПР с

128

Часть I. Психология насилия

Последствия физического и сексуального насилия

129

расторможенностью влечений, гипердинамическии синдром». В стационаре после лечения в психическом состоянии отмечается положительная динамика, поведение стало упорядоченным.

Сексологический анамнез: любит играть в подвижные, шумные игры, полоролевые игры не знает, во время игры руководит сверстниками. Неохотно подчиняется воспитателям. Заявляет, что в куклы играть не любит. Из одежды предпочитает спортивные костюмы, не обращает внимания на свой внешний вид, волосы коротко подстрижены. Кто-либо из мальчиков- ровесников ей не нравится, вспоминает по вечерам действия мужчин из десятой казармы, при этом появляется «желание», с которым трудно справиться.

Психическое состояние: доступна контакту, знает, что находится на обследовании у психиатра, цель обследования не понимает. По-детски непосредственна, мимика и моторика живые и адекватные. Охотно, откровенно отвечает на вопросы. Рассказывает, что мать пьет, уносит из дома некоторые вещи, дерется с бабушкой и дедушкой, которые также употребляют алкоголь, бьет ее ремнем. Отмечает, что больше всех любила дедушку, потому что он к ней хорошо относился, «с ним можно было поговорить», а недавно он умер и она грустит из-за этого. Девочка оживленно рассказывает о жизни в интернате, себя характеризует доброй и старательной, в процессе беседы устает, спрашивает о продолжительности разговора, заявляя, что никогда так долго не разговаривала. При расспросах о ее взаимоотношениях с мужчинами в «десятой казарме», вздыхает, подробно пересказывая ранее данные показания. Указывает, что чувствовала, что происходит что-то плохое. Дополняет, что не помнит, сколько дяденек с ней делали такие вещи, но говорит, что у них не получалось делать в «переднее место» и они легче вводили свое «переднее место» ей в попу. Отмечает, что в конце второго класса по ночам болела голова, плохо засыпала, по утрам бывало плохое настроение. На летних каникулах была в деревне и с мужчинами из «десятой казармы» не встречалась. С началом нового учебного года по ночам стала вспоминать, что с ней делали мужчины, в это время болела голова, низ живота, рот, ноги, было непонятное желание, хотелось избавиться от этого состояния, поэтому вспоминала лето, как отдыхала в деревне. В дальнейшем во время данных состояний появлялось желание целоваться. По ночам участились позывы к мочеиспусканию, в туалет шла пошатываясь, после этого боли внизу живота медленно проходили. По утрам чувствовала вялость, разбитость, постепенно данное состояние проходило. Объясняет, что в спальню к мальчикам пошла, когда в очередной раз возникло вышеописанное состояние, не могла от него избавиться. Замечает, что с начала учебного года стало трудно учиться, быстро уставала, болела голова,, перед глазами мелькали точки, буквы расплывались; в настоящий момент лежит в больнице, после лечения голова болит меньше, по ночам спит хорошо, не вспоминает о действиях мужчин, не появляется желание целоваться.

При экспериментально-психологическом исследовании на фоне значительной социально-педагогической запущенности у М. выявляется невысокий, но в целом соответствующий возрасту уровень умственного развития с возможностью выполнения на несложном материале основных интеллектуальных операций в сочетании с выраженной утомляемостью и истощаемостью. Внушаемость в пределах возрастной нормы. В вопросах взаимоотношения полов не осведомлена. Склонности к фантазированию у нее не отмечается.

«…На основании изложенного КСППЭ пришла к заключению, что М. хроническим психическим заболеванием не страдает и не страдала ранее. У нее обнаруживается раннее органическое

130

Часть I. Психология насилия

Последствия физического и сексуального насилия

131

поражение головного мозга сложного генеза с некоторыми нарушениями психики и отставанием в психическом развитии… По заключению психолога, учитывая уровень психического и умственного развития, М. могла правильно воспринимать внешнюю, формальную сторону имеющих для дела обстоятельств и может давать о них правильные показания. Однако в силу естественной возрастной личностной незрелости, неосведомленности в вопросах взаимоотношения полов она не могла понимать характер и значение совершаемых с ней действий. Сексологическое обследование позволяет судить, что каких-либо отклонений в сексуальной сфере у М. в период, предшествующий сексуальному насилию, не было. Вместе с тем искажение психосексуального становления в виде дисгармонии сексуального развития с опережением его психосексуального компонента имеет непосредственную связь с совершенными в отношении потерпевшей противоправными действиями. Следует обратить внимание, что начинающееся половое созревание М. не соответствует ее психосексуальному развитию (раннее проявление интереса к вопросам пола не подкреплено соответствующим биологическим созреванием). Таким образом, дисгармоничное психосексуальное развитие имеет отношение к противоправным действиям, поэтому правомочно заключение о возможности восприятия потерпевшей лишь внешней стороны противоправных действий и отсутствием у нее понимания характера и значения сексуальной направленности деликта…»

Кроме появления гиперсексуальности или, наоборот, панического избегания сексуальных стимулов, у жертв сексуального насилия происходит нарушение половой идентификации. Деформация половой роли в результате сексуального насилия встречается как у девочек, так и у мальчиков. Девочки начинают отождествлять свое пове-

дение с мужским поведением, что часто выражается уже в фантазийных играх раннего детства, когда они выбирают себе роли или героев, обладающих мужскими качествами.

У девочек-жертв подросткового возраста отмечаются трудности в формировании стабильной женской идентификации, так как они отождествляют себя больше со своим доминирующим отцом, чем с пассивной матерью, особенно если последняя публично подвергалась эмоциональному и физическому насилию. Эти девочки чувствуют себя несчастными оттого, что родились не мальчиками. Предпочитая носить мужскую одежду, они скрывают под ней презираемые ими отличительные признаки своего пола. Они принимают участие в экстремальных видах спорта или грубых играх, требующих мужских качеств, предпочитают компании сверстников мужского пола.

Иногда их тело (особенно девочкам-подросткам) кажется причиной насилия, поэтому они пытаются сделать его непривлекательным для насильника. Они начинают худеть или, наоборот, много есть, прятать тело под длинной одеждой, для них также характерны попытки самоистязания или самонаказания.

Для некоторых жертв сексуального насилия характерно сексуально-агрессивное поведение по отношению к сверстникам или сестрам-братьям, напоминающее поведение взрослого насильника. Половая идентификация мальчиков, подвергшихся сексуальному насилию, очень хрупкая, иногда сопровождается «чрезвычайно мужественным» компенсаторным поведением и боязнью людей, а иногда их поведение отличается фемининностью.

У детей-жертв сексуального насилия вне зависимости от пола встречаются нарушения сексуальной ориентации, среди которых наиболее выделяются гомосексуальные отношения.

В случае внутрисемейного сексуального насилия нередко бывает, что все дети в какой-то мере замешаны в этом. В таких случаях на эту ситуацию наложено табу и между собой не обсуждается, что в значительной мере осложняет семейное функционирование.

132

Часть I. Психология насилия

Может оказаться, что все дети подвергались сексуальному насилию, но при этом никто не знает о подобных же переживаниях братьев-сестер.

По мнению A. Green (1995), вследствие стены молчания в семье дети-жертвы сексуального насилия могут чувствовать, думать и вести себя следующим образом:

чувствовать, что они единственные и особенные, будучи одинокими и изолированными от других;

считать, что своим молчанием и терпением защищают другихдетей семьи;

ребенок может пойти на соглашение с родителем-насильником:если жертва будет молчать и удовлетворять его желания, то другиедети будут в безопасности;

возникновение злобы и вражды между детьми, которых подвергали насилию, поскольку каждый из них думает, что другие немогут достойно оценить их жертвы. Родитель-насильник может разжигать эту вражду, так как дистанция между детьми будет лучшейзащитой от раскрытия тайны;

ребенок может чувствовать себя в ловушке: поскольку родитель внушил ему чувство, что он является сообщником, и угрожал,что, если тот расскажет об этом, никто все равно не поверит и винить во всем будут его.

ПРОГНОСТИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ

Как уже ранее сообщалось, многие травмированные дети склонны обвинять в случившемся себя самих. Взятие ответственности на себя в этом случае позволяет компенсировать (или заместить) чувство беспомощности иллюзией потенциального контроля. Установлено, что жертвы сексуального насилия с интернальной каузальной атрибуцией имеют лучший прогноз, чем жертвы с экстернальным локусом контроля. Тот, кто приписывает себе ложную ответственность, таким образом избегает переживания чувства беспомощности, которое детерминировано когнитивной оценкой стрессовой ситуации как не поддающейся контролю.

Самым тяжелым последствием насилия является компулъсивное повторное переживание травматических событий — поведенческий паттерн, который заключается в том, что неосознанно индивид стремится к участию в ситуациях, которые сходны с начальным травматическим событием в целом или каким-то его аспектом. Например, девочки, перенесшие в детстве ситуацию сексуального соблазнения, повзрослев, занимаются проституцией. Субъект, демонстрирующий подобные паттерны поведения повторного переживания травмы, может выступать как в роли жертвы, так и агрессора.

Повторное отыгрывание травмы — одна из основных причин распространения насилия в обществе. Многочисленные исследования, проведенные в США, показали, что большинство преступников, совершивших серьезные преступления, в детстве пережили ситуацию физического или сексуального насилия. Выявлена достоверная связь между детским сексуальным насилием и различными формами саморазрушающего поведения, вплоть до попыток

134

Часть I. Психология насилия

суицида, которые могут возникнуть уже во взрослом состоянии. В литературе описывается феномен «ревиктимизации»: травмированные индивиды вновь и вновь попадают в ситуации, где они оказываются жертвами. Преследуемые навязчивыми воспоминаниями и мыслями о травме, люди стараются дистанцироваться от напоминаний о событии путем приема алкоголя или наркотиков, чтобы заглушить осознание дистресса или с помощью диссоциативных процессов вывести болезненные переживания из сферы сознания. Все это нарушает социальное функционирование и снижает адаптационные возможности индивида.

Таким образом, последствия ПТСР оказывают влияние в целом на психику ребенка и проявляются во взрослой жизни в форме ад-диктивного и девиантного поведения, психосоматических заболеваний, нарушений половой идентификации, нарушений сексуальных отношений с партнером и т. д. У физического и сексуального насилия есть схожие и отличающиеся последствия, что следует учитывать в психотерапевтической работе. Выявление детей, подвергшихся насилию, и оказание им помощи—лучший способ препятствовать распространению насилия в следующих поколениях.

Часть II

ПСИХОТЕРАПИЯ НАСИЛИЯ

ФОРМЫ И МЕТОДЫ РАБОТЫ С ДЕТЬМИ, ПЕРЕЖИВШИМИ НАСИЛИЕ

ОБЩИЕ СТРАТЕГИИ И РЕКОМЕНДАЦИИ

Специалисты в области работы с детьми, подвергшимися сексуальному или физическому насилию, полагают, что общепринятой формулы кризисного вмешательства не существует. Интервенции в форме кризисного вмешательства и краткосрочное психологическое, консультирование эффективны в случае единичного инцидента, при длительном насилии необходима и длительная работа, причем не только с ребенком, но и со всей семьей. Tennant (1988) предлагает следующие общие рекомендации учителям, родителям и психологам:

Внимательно выслушивать ребенка.

Сверяться с ребенком, понимает ли взрослый смысл используемых ребенком слов, и наоборот.

Обсуждать на примерах, что такое «хорошие» и «плохие» прикосновения.

Обсуждать права ребенка, кто может до него дотрагиваться икому не стоит этого позволять; кого ребенок имеет право трогать сам.

Объяснять ребенку, что «нехорошие» прикосновения могутисходить от близких людей.

138

Часть II. Психотерапия насилия

Формы и методы работы с детьми, пережившими насилие

139

Обучать ребенка говорить «нет» при попытках «нехороших»прикосновений.

Обсуждать с ребенком необходимость рассказывать взрослымо любых инцидентах, которые его смущают и вызывают неловкость.Убедить в том, что его никто ни в чем не будет обвинять.

В целом исследователи считают, что наиболее сложная и длительная работа с детьми, пережившими насилие, происходит тогда, когда помимо факта совершенного насилия у ребенка существуют давние психологические и поведенческие проблемы. Тем не менее выделяются общие рекомендации для проведения психотерапии с такими детьми.

Основная цель работы психолога с жертвами насилия заключается в уменьшении и ликвидации травматических переживаний.

В процессе консультирования этих детей чрезвычайно важнымаспектом является установление контакта психолога с клиентом-ребенком, причем акцент должен быть сделан на постоянной демонстрации заботы о ребенке. Скорее всего, ребенок будет постоянно проверять адекватными и неадекватными способами, насколько психологдействительно о нем заботится.

Основные техники консультирования должны быть направлены на преодоление у ребенка чувства собственной неполноценности, ущербности, чувства вины, а также на формирование адекватнойсамооценки. Чувство вины приводит к тому, что ребенок лишаетсяопределенной свободы действий, поведение становится саморазрушающим — ребенок как бы застревает в прошлом, в травматическойситуации насилия. Следовательно, важно подвести ребенка к пониманию того, что забыть произошедшее нельзя, но жить с этим в новом качестве можно.

Задачи, стоящие перед психологом:

способствовать в уменьшении у ребенка чувств стыда, вины,бессилия;

помочь в укреплении чувства собственной значимости;

сформировать новые поведенческие паттерны;

способствовать дифференцированию взаимодействия с окружающими людьми;

способствовать развитию восприятия ребенком собственногоорганизма, самоопределения.

Консультирование лучше проводить в игровой или релаксационной комнате, нежели в кабинете или классе. Это способствует снятию напряжения с ребенка, появлению ощущения большей безопасности и контроля над ситуацией. По данным исследований, игроваядеятельность детей, переживших насилие, как правило, примитивнаи хаотична, что отражает поведенческие проблемы; также эти детичувствуют себя бессильными повлиять на поведение окружающих.Следовательно, именно посредством организации игровой деятельности психолог обучает ребенка контролировать свои импульсы иподдерживать социально одобряемое взаимодействие со взрослыми.

Дети, пережившие сексуальное насилие, нуждаются в усиленном внимании, понимании и поддержке со стороны психолога. Наличие сильного чувства вины не позволяет детям обсуждать своюпроблему с психологом: они считают, что каким-то образом спровоцировали атаку или должны были бы сделать что-нибудь, чтобы еепредотвратить. Стыд за себя не дает им раскрыться — дети большебоятся последующих вопросов и реакций, нежели непосредственносамого инцидента. Поэтому при интервьюировании детей следуетизбегать закрытых или направляющих вопросов, которые могли быповлиять на ответы.

Следует с большой осторожностью использовать групповоепсихологическое консультирование для детей, переживших сексуальное насилие, поскольку их раны могут быть слишком свежими,чтобы высказывать свои чувства на группе.

Детям необходимо научиться определять, какое поведениевзрослых (имеются в виду поведенческие формы насилия) являетсянеподобающим и как реагировать в соответствующих ситуациях.

140

Часть И. Психотерапия насилия

9.           Детей необходимо научить немедленно обращаться за помощью в случае возможного или уже случившегося насилия, несмотряна то, что взрослые-насильники убеждают их все держать в секрете.Детям необходимо помочь разобраться, какая информация должнабыть конфиденциальной, а что следует сообщить окружающим; скем им стоит поделиться своими проблемами и что делать в случае,если взрослый им не поверит.

У детей, переживших насилие, проблема доверия окружающим и взрослым, в частности, одна из самых актуальных. Групповые дискуссии и упражнения могут помочь детям решить для себя,кому в этом мире они могут доверять, а с кем следует быть осторожными.

В целом специалисты придерживаются эклектичного подхода в работе с такими детьми. Наиболее эффективными считаютсявизуализация, гипноз, работа с эмоциями, ведение дневника, написание писем, когнитивное переструктурирование, техника «пустогостула», психодрама, арттерапия, музыкотерапия, танцевальная терапия.

ДИАГНОСТИКА НАСИЛИЯ: ПРИНЦИПЫ И МЕТОДЫ

ОБСЛЕДОВАНИЕ РЕБЕНКА, ПОДВЕРГШЕГОСЯ СЕКСУАЛЬНОМУ НАСИЛИЮ

Беседуя с ребенком, важно учитывать следующее:

Прежде всего важно оценить собственное отношение к данной проблеме, к насилию и к сексуальному насилию, в частности.Взрослый, у которого есть собственные проблемы, связанные с сексуальной жизнью, может столкнуться со значительными трудностями в беседе с ребенком, он с трудом вызовет его доверие и в итогевряд ли сможет ему помочь. Следовательно, необходимо оценить,имеют ли место какие-либо аспекты феномена переноса.

Необходимо обратить внимание на речь ребенка. Часто язык,которым жертва насилия описывает произошедшее, шокирует взрослых, выходит за рамки приличий. Если специалист хочет достигнутьпоставленной цели, он должен принять язык ребенка и в разговоре сним использовать те же слова и названия, которые использует самребенок. НЕЛЬЗЯ давать две противоречивые инструкции одновременно:

говори обо всем, что случилось;

не говори неприличных слов.

3.           Необходимо собрать информацию о ребенке, его семье, интересах, ситуации насилия. Однако во время беседы с ребенком следует использовать только те сведения, которые сообщает сам ребенок,

142

Часть II. Психотерапия насилия

Г

Диагностика насилия: принципы и методы

143

ни в коем случае не оказывая на него давление намеками на то, что специалист «все знает и так».

Утверждения, вопросы, вербальные и невербальные реакциивзрослого должны быть лишены всякого оценочного отношения.

Специалист, который намеревается проводить беседу с жертвой сексуального насилия, должен быть готов затратить на это стольковремени, сколько потребуется, иногда это может происходить в течение нескольких часов.

Ребенок, как правило, ничего не сообщит о насилии, если беседа с ним будет проходить там, где насилие было совершено. Место, где проводится беседа, должно быть удобным для длительнойработы, приятным и комфортным для ребенка.

Речь взрослого, тон его голоса не должен быть интимным, аскорее легким и деловым. Также не следует навязывать ребенку усиленный и непрерывный контакт глазами — это может его напугать.Кроме того, важно чутко откликаться на приемлемую для ребенкадистанцию между взрослым и ребенком.

Необходимо избегать прикосновений и таких форм телесногоконтакта, как поглаживание руки, трепание по волосам, прижимание к себе, которые дают хороший эффект при установлении контакта в обследованиях и беседах по другим поводам. В данном случаеэто может напугать ребенка.

Во время рассказа ребенка нельзя перебивать, корректироватьего высказывания, задавать вопросы, которые предполагают вполнеопределенные ответы.

Нельзя давать обещаний и говорить ребенку «Все будет хорошо», поскольку воспоминания о насилии и, возможно, судебное разбирательство, вряд ли будут приятны ребенку.

В отдельных случаях необходимо заранее определить, ктобудет беседовать с ребенком: мужчина или женщина, это зависит оттого, кто был насильником. Если специалист чем-то напоминает насильника, это может значительно осложнить беседу.

Целью беседы заключается в том, чтобы ребенок как можно больше сообщил о факте сексуального насилия, стараясь при этом как можно меньше его травмировать. Трудность состоит в том, что дети не хотят об этом говорить. Но если, желая получить как можно больше информации, специалист будет оказывать на него давление, беседа может травмировать ребенка. Поэтому очень важно установление успешного контакта с ребенком.

УСТАНОВЛЕНИЕ КОНТАКТА ПРИ ОБСЛЕДОВАНИИ

Прежде чем расспрашивать ребенка о произошедшем насилии, необходимо установить с ним контакт.

Создать доверительное отношение. Ребенок будет более откро-вененным, сообщит больше подробностей, если будет доверять своему собеседнику.

Разговор будет менее болезненным для ребенка, если междуним и взрослым достигнуто доверие. Ребенку будет легче рассказывать, если он будет воспринимать специалиста как доброго, заботящегося о нем и внимательного собеседника.

Беседа должна преследовать две цели: добиться доверия со стороны ребенка и получить как можно больше нужной информации. Специалист должен ориентироваться на каждый конкретный случай, на возраст и на особенности интеллектуального развития ребенка.

Существуют различные пути, чтобы начать беседу:

маленьким детям можно предложить игру и вместе поиграть;через некоторое время можно задать общие вопросы о семье, друзьях и т. д. Если ребенок чувствует себя хорошо, ему стараются объяснить цель обследования;

можно в начале дать небольшое пояснение о целях обследования, а потом общие темы или игры;

144

Часть II. Психотерапия насилия

Диагностика насилия: принципы и методы

145

• более старшим детям целесообразно объяснить цели обследования, чтобы уменьшить напряжение, сказать, почему проводитсяэто обследование. Затем поговорить на нейтральные темы: школа,хобби, свободное время, семья.

Трудность при обследовании заключается в том, что ребенку тяжело выразить словами все то, что с ним произошло. Он точнее и легче выразит это своим поведением, действиями. Менее травматично выразить все в игре.

Возможны следующие варианты:

игра с куклами: для детей от 2 до 7 лет;

рисование: для детей от 5 лет;

рассказывание историй: для детей школьного возраста, имеющих языковые способности и достаточный словарный запас.

(Описание процедуры использования данных приемов приводится ниже.)

При обследовании обращается внимание на то, как часто отмечаются сексуальные проявления в высказываниях и поведении ребенка.

Игра с куклами

Дети, которые не испытали сексуального насилия, воспроизводят в игре свою повседневную жизнь. Дети, пережившие сексуальное насилие, часто ведут себя следующим образом: они раздевают кукол, разглядывают их между ног, делают сексуальные замечания, кладут их вместе в кровать, проигрывают сексуальные роли. Обе группы детей играют так, как это происходило и происходит с ними на самом деле.

Рисование

Рисунки детей служат потенциальными индикаторами сексуального насилия, что может помочь специалисту определить, имело ли место насилие. Как уже было сказано, большинство детей отказы-

ваются признавать факт насилия в силу испытываемых ими негативных эмоций и внутренних когнитивных конфликтов. Sorensen и Snow (1991) указывают, что дети в возрасте от 3 до 5 лет чаще всего непроизвольно раскрывают факт сексуального насилия; подростки в возрасте от 13 до 17 лет делают это целенаправленно. Дети от 6 до 12 лет не имеют ни малейшей склонности говорить о насилии ни непроизвольно, ни намеренно, и это представляет наибольшую трудность в работе специалистов с ними.

Прежде чем определять потенциальные индикаторы сексуального насилия по рисункам, специалисты должны хорошо изучить рисунки детей «в норме», поэтому часто бывает удобно предлагать рисование большой группе детей, например всему классу, чтобы на фоне «нормы» выделить отклонения.

Специалист может предложить ребенку различные варианты рисунков:

нарисовать картинку (без темы);

нарисовать картинку о своей семье;

нарисовать картинку о себе самом.Дети, испытавшие сексуальное насилие:

рисуют картинки, на которых отчетливо виден повседневныйинтерес к сексуальным темам и повышенное восприятие сексуальности (грудь у себя самой, пенис у животных);

рисуют людей во время сексуальных действий;

часто особое внимание уделяют нижней части тела (например,очень подробно рисуют молнию на брюках). Дальнейшие комментарии, касающиеся содержания рисунка, позволяют убедиться в том,что рисунок имеет сексуальную направленность;

на рисунке отображают чувства, которые являются реакцией нато, что они испытывали (гнев, страх, беспомощность);

в рисунках иногда дети специально уклоняются от сексуального содержания, например, 10-летняя девочка рисует мать штрихами;

146

Часть II. Психотерапия насилия

Диагностика насилия: принципы и методы

147

эмоциональное состояние ребенка передается посредством нарисованной им мимики. Слезы и нахмуренные брови говорят о печали или депрессии. Если изображенная улыбка неадекватна всейнарисованной сцене, то, скорее всего, она показывает, что ребенокскрывает истинные чувства или понимание ситуации. Нарисованный большой рот в виде круга говорит об имевшем место оральном сексе;

чересчур выделенные и в изобилии нарисованные волосы нарисунке или полное их отсутствие также говорят о наличии сексуальной тревожности, растерянности или неадекватности;

отсутствие рук на рисунке свидетельствует о потере контролянад событиями или о наличии чувства вины, связанного с какими-либо действиями с руками. Преувеличенные руки могут говорить отревоге или вине в отношении мастурбации, сексуальной агрессииили другого вида сексуального поведения. В целом изображение рук(или их отсутствие) отражает то, как дети воспринимают свое взаимодействие с окружающими;

отсутствие на рисунке нижней части тела говорит об отрицании как механизме защиты ребенка в ситуации насилия;

наиболее закрашенные части тела, в частности гениталииили рот, отражают высокую степень тревожности жертвы насилия;

выделенные на рисунке фаллические символы (дымовые трубы, деревья, телефонные трубки) или, наоборот, их отсутствие там,где им следовало бы быть, является индикатором тревожности,связанной с мужской сексуальностью или отношениями с мужчинами.

После того как ребенок закончил рисунок, нужно спросить, что на нем изображено. Побудить к тому, чтобы ребенок назвал отдельные части тела. Необходимо обратить внимание на то, что бросается на рисунке в глаза (например, почему так широко расставлены ноги).

Рассказывание историй

Рассказывание историй может быть:

по стандартным тестам (картинкам);

по специально разработанным тестам.

Специалист просит ребенка рассказать истории по этим картинкам. Необходимо обратить внимание на следующее:

сексуальный комментарий к изображенным лицам, подчинениесексуальным мыслям, исходит ли ребенок из того, что изображенные лица принимают участие в сексуальных действиях;

выражение сексуальных мыслей и чувств у ребенка.

Если отчетливо выражены сексуальные проявления (высказывания, невербальный интерес и т. д.), специалист должен сразу же фиксировать их для себя. Только если сексуальные темы у ребенка проявляются часто, можно говорить о сексуальном насилии. Однако необходимо перепроверить это с помощью как можно большего количества методов, помня о возможных ошибках. Проигрывается, проговаривается, обсуждается то, что ребенка волнует в данный момент.

Если специалист рассказывает о цели обследования, тем самым он вызывает у ребенка воспоминания о пережитом, однако это происходит не всегда. Всплывут ли сексуальные воспоминания, зависит от того:

как часто ребенок подвергался насилию;

сколько времени прошло с последнего случая;

в какой степени ребенок травмирован.

То, что ребенок во время игры или рассказывания историй уделяет большое внимание сексуальной стороне и странно себя ведет, указывает на то, что он испытал сексуальные переживания. Тем не менее иногда и этого бывает недостаточно, чтобы утверждать наличие сексуального насилия.

Для более объективной диагностики используются анатомически правильные куклы. Набор кукол включает мальчиков и девочек, мужчин и женщин, бабушек и дедушек, у которых имеются гениталии,

148

Часть II. Психотерапия насилия

Диагностика насилия: принципы и методы

149

ротовые и анальные отверстия, вторичные половые признаки. Такие куклы очень натуралистичны, и материал, полученный с помощью анатомически правильных кукол, является очень информативным как с точки зрения оценки ситуации, так и состояния ребенка.

Реакции детей, испытавших и не испытавших сексуального насилия, совершенно разные. Дети, не перенесшие сексуальное насилие, проявляют любопытство, незнание, задают вопросы (иногда глупые), дотрагиваются до половых органов, рассматривают их, нажимают на них и т. д. Они спрашивают, почему у кукол есть то-то и то-то. Через некоторое время интерес угасает.

Дети, испытавшие сексуальное насилие:

проявляют страх, волнение, не хотят подходить к куклам, боятсядотронуться до них; реагируют агрессивно: «Куклы нехорошие, злые»;

ведут себя так, как будто этого они еще никогда не видели, какбудто не знают, как называются интимные части тела, как будто онине замечают различия между куклами мужского и женского пола (особенно у «взрослых» кукол мужского пола);

маленькие дети с эмоциональными нарушениями используюткуклы, чтобы открыто проиграть сексуальные действия.

Постановка прямых конкретных вопросов о сексуальном насилии

Постановка прямых вопросов необходима, чтобы дополнить игровую диагностику. С более старшими детьми и подростками прямой опрос — главный метод диагностики. Здесь вербальные высказывания имеют решающее значение. Очень важно выбрать такой путь, при котором специалист получает как можно больше информации, а ребенок как можно меньше травмируется. Дети часто не решаются сразу отвечать на вопросы, касающиеся сексуального насилия, поэтому необходимо задавать вопросы очень осторожно.

Беседу можно начать с общих вопросов, при этом коснувшись темы сексуального насилия: «Как складываются твои отношения с

отцом?», «Твой учитель мне сказал, что ты в школе говорила о своей тайне. Как ты считаешь, ты можешь мне ее рассказать?». «У тебя выделения из влагалища. Ты знаешь, откуда это?»

Если ребенок не отказывается отвечать и сексуальное насилие было совершено не один раз, необходимо попросить ребенка рассказать о последнем сексуальном насилии. Ребенок может описать ситуативный контекст насилия:

где произошло сексуальное насилие;

приблизительно когда, маленькие дети, в зависимости от возраста, могут сказать, в какое время дня, года и т. п.;

во что ребенок и насильник были одеты;

где в это время были остальные члены семьи;

что делал и говорил насильник ребенку, чтобы тот принималучастие в сексуальном акте и никому о нем не рассказывал.

Ребенок может со всеми деталями, очень подробно описать акт насилия, согласно своему возрасту. Следует обратить внимание на то, есть ли у ребенка такие сексуальные познания, которые нехарактерны его возрасту. Особенно правдоподобно звучит рассказ, когда ребенок описывает сексуальные действия, не понимая их.

Кроме того, необходимо обращать внимание на эмоциональные реакции ребенка, которые также имеют диагностическое значение:

страх характерен для маленьких детей и детей, которые пострадали физически;

недовольство, напряжение, слезы, горе типичны для детей более старшего возраста;

иногда ребенок проявляет сексуальное любопытство и волнение.

Дети неохотно рассказывают о сексуальном насилии, многие отказываются об этом говорить вовсе. Можно позволить ребенку отвлечься, уклониться от вопроса, а затем осторожно вернуться к теме. Если ребенок во время беседы захочет поиграть, надо предоставить ему эту возможность. Если ребенок не хочет говорить о насилии, следует:

150

Часть II. Психотерапия насилия

заверить ребенка, что он будет защищен от дальнейшего насилия, а также от гнева насильника или других членов семьи;

объяснить, что он будет защищен в том случае, если расскажет,что произошло;

сказать о том риске, который существует по отношению к младшим сестрам (братьям), если ничего не будет сделано;

пробудить в ребенке надежду, что сексуальное насилие прекратится или что насильник получит наказание, если ребенок все расскажет.

Однако даже при установлении хорошего, доверительного контакта ребенка со взрослым, проводящим беседу, ребенок может не решиться раскрыть факт насилия и подробностей происходящего. Оказывать какое-либо давление на ребенка нельзя. Часто ребенок готов это сделать через день, несколько дней или недель. В случае повторного обращения к специалисту необходимо его принять немедленно. Ребенок должен знать, что двери для него всегда открыты.

В конце беседы ребенка необходимо похвалить за то, что он рассказал о насилии, сказать, что он правильно поступил.

ПРЕВЕНТИВНЫЕ ПРОГРАММЫ

Hollander (1989) сказал: «Тот ребенок находится в безопасности, который осознает, что происходит».

При разработке программы по профилактике сексуального насилия специалисты обращаются к следующим темам:

принятие ребенком самого себя (работа с самооценкой);

осознание и вербализация чувств ребенка, возникающих приознакомлении с понятием «сексуальное насилие»;

обучение адекватным реакциям в ответ на «хорошие» и «нехорошие» прикосновения;

обучение принятию решений по самозащите;

обучение ассертивности, в частности, умению сказать «нет»;

обучение обращению за помощью.

Превентивные обучающие программы также включают в себя книготерапию. Отобранные книги должны быть использованы в программе по профилактике насилия, и школьный персонал должен быть готов к ответу на вопросы, которые могут возникнуть у детей по прочтении этих книг. Куклотерапия или ролевые игры также служат вспомогательным средством для работы с детьми, если им необходима помощь в воспроизведении ситуаций, описанных в книгах.

Тем не менее у специалистов существуют сомнения в эффективности данных программ. Прежде всего, сама по себе концепция сексуального насилия может быть сложна для понимания маленькими детьми. При определении, имело ли место сексуальное насилие, дети зачастую говорят неправду, если насильником является кто-то из их близких людей. К тому же внедрение подобной программы может способствовать возникновению у детей излишней тревожности.

Превентивные программы

153

ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ

В данном параграфе не ставится задача описать сбор информации о жертве насилия, поскольку это происходит до начала психотерапевтической работы с ребенком, когда необходимо установить факт насилия посредством диагностических методов, описанных ранее.

УСТАНОВЛЕНИЕ КОНТАКТА С ДЕТЬМИ

Дети, пережившие сексуальное насилие, скорее всего, являются гораздо более трудными клиентами, чем дети, пережившие физическое или эмоциональное насилие. Тем не менее все они научились не доверять окружающим, поскольку испытали сильную боль от тех, кого они любили. Это означает, что первичное установление контакта специалиста с таким ребенком и дальнейшее формирование доверительных отношений будет нескорым и непростым.

Какие подходы к психологическому консультированию жертв насилия наиболее эффективны?

Выбор подхода зависит от того, какие у детей существуют проблемы в когнитивном, аффективном и поведенческом плане. У жертв насилия чаще всего наблюдаются отклонения во всех вышеуказанных сферах, в частности:

1.           Когнитивный уровень:

низкая самооценка;

иррациональные, разрушительные мысли;

проблемы с принятием решения;

проблемы с поиском выхода из сложных ситуаций.

2.           Аффективный уровень:

гнев, злость;

тревожность;

чувство вины;

страх отвержения;

фобии;

депрессия.

3.           Поведенческий уровень:

драки;

слезы;

низкая учебная успеваемость;

ночные кошмары;

изоляция от окружающих;

конфликты с окружающими.

Исходя из множественных и многоуровневых проблем, с которыми сталкиваются специалисты в работе с ребенком, Lazarus (1990) предлагает в консультировании придерживаться более эклектичного, так называемого мультимодального подхода, чтобы иметь возможность проработать все три уровня, которые оказались дисфункциональными после травматической ситуации насилия. Определив проблемные зоны, специалисты выбирают те психотерапевтические техники, которые, по их мнению, наиболее адекватны возрасту ребенка, его личностным особенностям и особенностям демонстрируемой им проблемы, возникшей в результате травмы.

Для работы с детьми, пережившими насилие, возможно использование следующих психотерапевтических подходов:

154

Часть II. Психотерапия насилия

Индивидуальная психотерапия

155

Работа с эмоциями:

клиентцентрированная терапия;

гештальттерапия.Работа с мыслями:

психоаналитическая терапия;

рационально-эмотивная терапия;

когнитивно-бихевиоральная терапия.Работа с поведением:

бихевиоральная (поведенческая) терапия;

адлерианская психотерапия;

терапия реальностью.

ПОДГОТОВКА К НАЧАЛУ ПРОЦЕССА КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

Консультирование, как уже говорилось, лучше проводить в игровой или релаксационной комнате, нежели в кабинете или классе. Это способствует снятию напряжения с ребенка, появлению ощущения большей безопасности и контроля над ситуацией. Однако следует учесть, что возбудимые дети легко отвлекаются на яркие объекты, телефон, тикающие часы, шум снаружи и даже на плавающую в аквариуме рыбку. Также следует учесть, что самому психологу не стоит выглядеть ярко: надевать броскую бижутерию или узорчатый галстук, чтобы не отвлекать внимание.

Мебель в комнате должна быть удобна не только для взрослого, но и для ребенка. Не стоит сидеть за столом во время консультирования, поскольку это создает дополнительный барьер между взрослым и ребенком. Дети видят в людях, сидящих за столами, некие авторитетные фигуры — директора, учителя. Необходимо помнить, что дети предпочитают достаточно низкие стульчики, чтобы ноги могли доставать до пола.

Считается, что процесс консультирования идет успешнее, если дети могут контролировать дистанцию между собой и взрослым, поскольку взрослые бывают чересчур агрессивными в инициировании разговора с детьми. Поэтому при оптимальном варианте размещения специалист сидит напротив ребенка, а сбоку от них стоит парта, стол или журнальный столик, чтобы ребенок всегда мог использовать этот барьер (спрятаться за него, передвинув стул), если ему так будет комфортнее. Иногда специалисты предпочитают работать с ребенком непосредственно на полу, сидя на ковре, чтобы атмосфера была более непринужденной.

Специалист должен служить примером обязательности для ребенка, не опаздывать и, по возможности, не переносить встречи, поскольку это может быть интерпретировано как отсутствие интереса или породить беспокойство, раздражение.

Специалист должен быть готов отдать ребенку все свое внимание, освободив себя от отвлекающих мыслей и забот. Дети необыкновенно чувствительны к настроениям взрослых и быстро ощущают неискренность или недостаток заботы. Если специалист заболел и предлагает перенести встречу, лучше открыто сказать о своей болезни ребенку, иначе он может интерпретировать поведение взрослого как отсутствие интереса.

ЧТО НЕОБХОДИМО УЧИТЫВАТЬ ПРИ УСТАНОВЛЕНИИ КОНТАКТА?

Феномен сопротивления

Вполне естественно, что дети — жертвы насилия испытывают особый страх при встрече с незнакомым взрослым, при посещении нового места. Иногда они даже не знают, куда и зачем ведут их родители или учителя. Это может вылиться в изначальное недоверие к психологу и формирование негативных ожиданий. У детей могут возникать следующие вопросы:

158

Часть П. Психотерапия насилия

Индивидуальная психотерапия

159

В соответствии с третьим шагом, детям необходимо объяснить, что такое консультирование и чего они могут от него ожидать. Некоторые специалисты предпочитают, однако, для снижения тревожности ребенка после процедуры знакомства поговорить с ним о доме (если это безболезненная тема), школе, друзьях, увлечениях или других интересах. С малоговорящими или высокотревожными детьми в течение первых двух сессий можно заняться игротерапией. Таким образом, специалист сможет выстроить отношения с ребенком, одновременно узнав о- мире, в котором тот живет. Другие психологи предпочитают перейти непосредственно к проблеме: «Расскажи, почему же тебе пришлось прийти сюда?» Объясняя, что ребенок может ожидать от консультирования, специалист говорит примерно следующее: «Знаешь, иногда в нашей жизни происходит что-то, что нас очень огорчает и о чем бы мы хотели с кем-то поговорить. Это может быть связано с чем-то, что происходит с тобой в школе или дома. Быть может, тебя кто-то так обидел, что тебе очень плохо, и чтобы стало легче, хорошо было бы это с кем-то обсудить. Психолог — это человек, который внимательно слушает всех, кто к нему приходит, и пытается помочь справиться с неприятностями. Поэтому моя задача — внимательно тебя выслушать и помочь разобраться в твоих проблемах. А твоя задача — рассказать о том, что тебя беспокоит».

Подобные фразы лучше использовать при общении с детьми старше 7 лет, для более маленьких рекомендуется использовать предложения, в которых на 2-5 слов больше, чем в среднем в предложении, которое говорит ребенок. При разговоре с ребенком необходимо учитывать и особенности его когнитивного, социального, эмоционального развития, а также информацию о полученной травме и реакциях на нее ребенка.

При работе с маленькими детьми рекомендуется использовать более директивный, структурированный подход к консультированию — в этом случае дети чувствуют себя более комфортно.

НАБЛЮДЕНИЯ ЗА РЕБЕНКОМ ВО ВРЕМЯ ПЕРВЫХ ВСТРЕЧ

После установления контакта с маленьким клиентом психолог может сконцентрироваться на том, как ведет себя ребенок во время консультирования, то есть оценить состояние психологического климата каждой сессии. Насколько ребенок к окончанию встречи выглядел счастливым, печальным, удовлетворенным, равнодушным, протестующим и т. п. Далее специалист обращает внимание на присутствующие паттерны в поведении ребенка. Например, гиперактивные дети непременно внесут дезорганизацию и импульсивность в течение сессии, в то время как невротичные дети, наоборот, продемонстрируют ригидность и структурированность игры.

Выбор игрушек также дает информацию о том, что происходит с ребенком. Могут быть выбраны агрессивные или пассивные игрушки, женского или мужского пола, конструктивные или деструктивные. Нужно наблюдать за тем, что ребенок делает с каждой игрушкой, какие темы постоянно звучат в игре (более подробно игротерапия описывается в отдельном параграфе).

ОБЩАЯ МОДЕЛЬ КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

Данная модель консультирования является общей и обязательной для работы с детьми; в зависимости от вида перенесенного насилия и теории, исповедуемой специалистом, в нее включаются приемы и техники, описанные в других разделах книги.

/. Определение проблемы посредством активного слушания.

Для установления контакта с ребенком важно, как психолог его слушает. Нужно помнить о свободной, расслабленной позе тела — это помогает ребенку начать говорить. Часто в самом начале встречи полезно определить ее продолжительность, которая будет зависеть

160

Часть И. Психотерапия насилия

Индивидуальная психотерапия

161

от возраста ребенка и уровня концентрации его внимания. Например, можно сказать: «Саша, у нас с тобой есть 20 минут, чтобы поговорить о том, о чем бы ты хотел». На самом деле на то, чтобы установить дружеские отношения, потребуется не одна 20-минутная встреча. Когда становится очевидно, что ребенок готов обсуждать проблему, важно услышать три момента:

в чем состоит проблема, которая не разрешена;

что чувствует ребенок в отношении этой проблемы;

чего ребенок ждет от специалиста.

Для прояснения этих моментов психолог может взять на себя роль ученика и предложить ребенку стать в позицию учителя: как известно, люди лучше всего учатся, когда сами учат других.

Психолог должен дать понять ребенку, что он услышал и узнал от него. Например, периодически психолог может вставлять фразы, типа: «Другими словами, ты чувствуешь… потому что… и ты бы хотел…» Эта обратная связь, называемая активным слушанием, дает возможность ребенку понять, что взрослый его слушает и слышит. Процесс активного слушания проходит через все консультирование, однако он наиболее важен в момент выяснения происхождения проблемы ребенка. Когда в ответ на активное слушание психолог получает положительную обратную связь, можно переходить к следующему этапу.

2.           Уточнение ожиданий ребенка.

Психологу необходимо объяснить ребенку, каким его ожиданиям он может соответствовать. Например, психолог не может сам покарать насильника. Тем не менее нужно информировать ребенка и его родителей или опекунов о том, что в состоянии сделать психолог, и дать им возможность самим решить, готовы ли они продолжать работу с данным специалистом. Если семья отказывается от помощи, психолог может предложить им обсудить другие варианты получения желаемой им помощи.

3.           Уточнение шагов, которые уже были сделаны для решенияпроблемы.

Уточняя эти шаги, необходимо помнить о том, что максимум информации можно получить, задавая вопросы открытого типа, нежели закрытого. Вопросы закрытого типа предполагают короткие односложные ответы, типа «да», «нет», что затруднит работу психолога. К тому же большинство психотерапевтических подходов к консультированию детей избегают постоянных вопросов; вместо этого психолог прибегает к высказыванию гипотетических утверждений по поводу того, что происходит с ребенком. Например, вместо того чтобы спросить: «А что ты делал для того, чтобы как-то справиться с этой проблемой?», психолог может сказать: «Знаешь, если ты готов, мы бы могли поговорить о том, что ты делал для того, чтобы справиться с ситуацией». Рекомендуется вместе с ребенком на бумаге записать перечень тех поступков, которые совершал ребенок, чтобы решить свою проблему. Подобный прием становится важным в том случае, когда специалист хочет помочь ребенку взять на себя обязательства отказаться от тех поступков, которые оказались бесполезными или, более того, разрушающими.

Кроме того, необходимо обсудить с клиентом те последствия, которые ребенок испытал на себе, совершая неэффективные или деструктивные действия. Таким образом, стремление к изменениям усиливается, когда все плюсы и минусы действий обозначены. Когда ребенок наглядно видит, какую цену он платит за свое деструктивное поведение, его мотивация к поиску более продуктивных действий повышается.

4. Поиск новых путей решения проблемы.

Следующим шагом может стать сессия, на которой методом мозгового штурма психолог предлагает ребенку придумать как можно больше новых путей решения проблемы; в данном случае важно не качество, а количество придуманных способов. Здесь снова можно применить вариант игротерапии: на листе бумаги рисуются кружки, и ребенку предлагается заполнить их своими идеями. Если ребенку трудно начать, это может сделать психолог, написав, например, пару

162

Часть П. Психотерапия насилия

Индивидуальная психотерапия

163

идей и предложив ребенку выбрать, что ему больше нравится. Делая выбор, ребенок берет на себя ответственность и, таким образом, более замотивирован на выполнение своих же желаний. По окончании мозгового штурма психолог предлагает ребенку оценить каждую альтернативу в свете ожидаемого успеха.

5.           Заключение договоренности с ребенком о претворении однойиз идей решения проблемы в действие.

Договориться с ребенком попробовать какие-либо новые шаги бывает трудно, хотя если это удается, то нередко первые же попытки ребенка предпринять новые действия приносят успех. Важно, чтобы поставленные цели были реалистичны и особенно важно, чтобы ребенок знал: результаты он обязательно будет обсуждать вместе с психологом. Если что-то не получается, то специалист помогает ребенку найти другие пути выхода из ситуации до тех пор, пока ситуация не разрешится.

6.           Завершение сессии.

Обычный способ завершения сессии состоит в том, что специалист просит ребенка подытожить, что же происходило во время их встречи: например, к каким важным идеям они пришли, какие планы на будущее составили. Обычно обобщение занимает 2-4 минуты. Также в начале каждой последующей сессии рекомендуется просить ребенка вспомнить, что происходило на предыдущей. Это позволяет, во-первых, обучить ребенка уделять внимание процессу консультирования; во-вторых, психологу проверить собственную эффективность.

ОСОБЕННОСТИ ЗАДАВАНИЯ ВОПРОСОВ В ПРОЦЕССЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

Взрослые слишком часто задают детям вопросы, типа «кто», «что», «когда», «где», пытаясь прояснить и максимально уточнить детали происходящего. В психотерапии большой объем подобных вопросов может быть совершенно неуместен, более того, подобные

вопросы прерывают или игнорируют процесс мышления ребенка. Взрослые используют подобные вопросы и для того, чтобы осудить, обвинить или покритиковать ребенка.

В процессе консультирования специалисту важно выяснить не столько, что именно, например, сказал ребенок, сколько что он при этом чувствовал. Вся история произошедшего может оказаться совершенно ясной, если вместо задавания вопросов больше применять технику активного слушания и давать обратную связь ребенку в виде предположительных утверждений (гипотез) о том, какие важные мысли и проблемы занимают ребенка.

Иногда в желании помочь ребенку психологи задают чересчур прямые, директивные вопросы, что вызывает у клиента желание закрыться и уйти от контакта:

Я ненавижу своего брата.

Почему ты его ненавидишь?

Потому что он плохо ко мне относится.

А в чем это выражается?

Он бьет меня.

—А что ты делаешь для того, чтобы он тебя бил? (Подтекст — обвинение.)

Ничего.

Ну конечно (подтекст — ирония, недоверие). Что ж, расскажи мне, как реагирует твоя мама, когда он бьет тебя?

Этот диалог больше напоминает инквизиторский допрос, нежели психотерапевтический процесс. Само избиение и то, как мама на это реагирует, может занимать ребенка гораздо в меньшей степени, чем его собственные чувства в тот момент. Действительно ли ребенок испытывает ненависть, или в отношениях с братом существуют какие-то иные проблемы — психолог может этого не понять, если сконцентрируется только на внешней стороне ситуации. Если психолог будет задавать преимущественно подобные вопросы, он может проглядеть настоящую проблему.

164

Часть II. Психотерапия насилия

Индивидуальная психотерапия

165

В приведенном примере ребенок отвечал на вопросы специалиста, не давая никакой дополнительной информации, что бывает достаточно часто, когда дети берут на себя роль лишь отвечающих и ожидающих последующего вопроса. Если психолог продолжит свою роль задающего вопросы, процесс консультирования может умереть, когда специалист исчерпает все вопросы.

Безусловно, в психотерапии есть моменты, когда необходимо задавать директивные вопросы с целью уточнения или разъяснения. В таком случае вопросы открытого типа более уместны. Они дают возможность ребенку выбрать то, что для него значимо, и не ограничивают свободы выражения своего мнения. Например, открытый вопрос «Расскажи мне о своей семье» подразумевает возможное получение информации на такие вопросы, как «Живешь ли ты с обоими родителями?»; «Кого ты включаешь в свою семью?»; Как ты относишься к членам своей семьи?»

Необходимо осторожно относиться к вопросу «Почему?», так как он часто ассоциируется с обвинением «Почему же ты это сделал?». Ребенок может интерпретировать подобный вопрос следующим образом: «Почему же ты сделал такую глупость (или ошибку)?» В таком случае дети начинают защищаться, они как будто чувствуют принуждение найти логическое объяснение своему поступку, хотя на самом деле ответ лежит на уровне подсознания, в этом и заключается задача психолога — помочь ребенку осознать свои мотивы. Обычно полученный ответ позволяет понять только одно: как ребенок использует защитный механизм в виде рационализации, пытаясь на осознанном уровне объяснить причины своих действий.

Garbarino и Stott (1989) подчеркивают, что вопросы должны быть адекватны уровню развития ребенка и предлагают следующие рекомендации для постановки вопросов дошкольникам:

• использовать предложения с количеством слов, не превышающим 5, применяемых ребенком в своих фразах;

использовать имена чаще, чем местоимения;

использовать терминологию ребенка;

вместо того чтобы говорить «Ты понял, о чем я спрашиваю?»,попросить ребенка повторить, что сказал психолог;

не повторять вопросы, которые ребенок не понимает; вместоэтого перефразировать вопрос;

не задавать несколько вопросов одновременно;

после полученного ответа лучше обобщить, что сказал ребенок,нежели задавать следующий вопрос, — таким образом психолог побуждает ребенка продолжить обсуждение, расширить свой ответ.

Обобщая, можно сказать, что прежде, чем задавать вопросы, специалисту следует определить, насколько эти вопросы уместны:

насколько поставленный вопрос позволяет понять ребенка и егопроблему;

насколько поставленный вопрос способствует раскрытию и самовыражению клиента.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МОЛЧАНИЯ И ПАУЗ В КОНСУЛЬТИРОВАНИИ

В таких сложных случаях, как пережитое насилие, ребенок вряд ли склонен делиться своими чувствами и переживаниями. Однако в ситуации общения молчание обычно для нас неприемлемо; мы стараемся как-то заполнить паузу. Несмотря на то, что в процессе консультирования молчание может быть очень продуктивным, психологу трудно бывает его вынести. Benjamin (1987) считает, что ребенок может молчать по следующим причинам:

• ему нужно разобраться в своих мыслях и чувствах; демонстрируемое уважение к его молчанию может быть гораздо более эффективным, чем многословие психолога в этот момент;

166

Часть И. Психотерапия насилия

Индивидуальная психотерапия

167

ребенок испытывает сильные эмоции и не может говорить, таккак ему очень тяжело и больно;

ребенок растерян, не знает, что сказать, какими словами выразить свои чувства;

молчание ребенка — это демонстрация его сопротивления;

ребенку нечего сказать, поскольку для него на данный моментвнутренний конфликт разрешен.

Таким образом, молчание может быть чрезвычайно продуктивным, хотя в детской психотерапии не рекомендуется молчать в течение всей сессии, как это бывает при работе со взрослыми. Специалистам предлагаются следующие варианты выхода из молчания:

невербальное поведение ребенка дает сигнал, когда он готовпродолжить, поэтому психолог интерпретирует молчание: «Похоже,ты смущен тем, о чем мы сейчас говорим». Реакция ребенка на этугипотезу отражает его готовность продолжать общение;

при демонстрации сопротивления рекомендуется перейти к иг-ротерапии;

можно на время отложить обсуждение проблемы ребенка и поговорить о том, что с ним происходит «здесь и сейчас», какие сложные чувства он испытывает — страх, стыд, боль и т. п.;

необходимо планировать сессию и готовиться к ней, чтобы успешно справляться с паузами;

иногда рекомендуется прекращать сессию, если налицо плохоесамочувствие ребенка;

в случае, если молчание служит сигналом о том, что у ребенканачались позитивные изменения, в жизни все стало хорошо, поэтому нет проблем, о которых стоило бы говорить, психолог долженначать процедуру завершения консультирования.

ОСОБЕННОСТЬ ДЕТСКИХ ВОСПОМИНАНИЙ О НАСИЛИИ

Несмотря на то что большинство профессионалов сообщают о валидности детских воспоминаний о насилии, тем не менее всегда нужно учитывать склонность детей к преувеличению с целью вызвать к себе симпатию и привлечь внимание. Следует учитывать, что родители могут использовать обвинения в насилии в бракоразводных процессах и при вынесении судебных решений, кому будет поручено опекунство над ребенком.

Loftus (1993) предположил, что существует два источника ложной памяти: средства массовой информации и навязывание психологом своих гипотез. Дети получают информацию о детском насилии с экранов телевизоров или из разговоров взрослых. Родители могут постоянно предупреждать их об опасности встречи с насильником. Психолог, со своей стороны, может непреднамеренно внести свой вклад в формирование ложной памяти, задавая вопросы, которые как бы подталкивают клиента к утвердительному ответу, или интерпретируя фантазии ребенка в заданном направлении. К сожалению, специалисты не имеют прямого инструментария, который бы определял правдивость маленьких клиентов; тем не менее существует ряд рекомендаций, которые могут помочь:

не нужно спешить с выводами — опираться только на один какой-то метод при определении, имело ли место насилие;

не стоит задавать направляющие на определенные выводы вопросы;

не следует надеяться только на собственную память, особенноесли обсуждается болезненная проблема, фиксировать происходящее посредством записей или аудиовидеотехнологий;

в случае двойственной ситуации нужно консультироваться соспециалистами;

полезно использовать метод свободных ассоциаций;

сомневаясь, говорит ли ребенок правду, можно попросить: «Расскажи мне об этом подробнее».

168

Часть II. Психотерапия насилия

ПРОЦЕДУРА ОКОНЧАНИЯ КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

Очевидно, что психотерапевтический процесс необходимо заканчивать, когда цель, поставленная совместно психологом и клиентом, достигнута. Однако это трудное время для ребенка, который на протяжении всего процесса консультирования получал заботу, абсолютное внимание; часто между специалистом и ребенком завязываются дружеские отношения, которые не хочется обрывать. Поэтому процедуру консультирования лучше начинать практически в самом начале знакомства, когда психолог примерно определяет, сколько сессий потребуется, и договаривается об этом с ребенком и его родителями. На последней сессии обязательно обсуждается следующее:

что происходило с ребенком в процессе консультирования;

какая цель была поставлена, достигнута ли она;

какие изменения ощущает ребенок, что в его жизни изменилось (отношение к себе и отношения с окружающими);

как ребенок будет решать ситуацию в следующий раз, еслиона возникнет;

какие у ребенка планы на ближайшее будущее, чем он собирается заниматься, чего хочет достигнуть.

Ребенку необходимо дать понять, что забота о нем психолога не заканчивается вместе с окончанием консультирования, поэтому специалист обсуждает время и возможность последующих встреч с клиентом, чтобы узнать о его делах. Можно попросить ребенка позвонить, либо написать, либо договориться о кратком визите — обычно подобное отслеживание результатов консультирования происходит через 1 месяц или позже, но не позднее чем через полгода. Помимо этого, психолог при прощании всегда говорит о том, что, если будут возникать какие-то проблемы, дверь всегда открыта: ребенок и его родители всегда могут обратиться за помощью.

МЕТОДЫ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ

В РАЗЛИЧНЫХ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИХ

ПОДХОДАХ

Как уже было сказано выше, наиболее подходящим вариантом работы с детьми, пережившими насилие, является эклектичная, муль-тимодальная модель консультирования, в которой сочетаются три основных психотерапевтических направления: работа с мыслями, работа с эмоциями, работа с поведением. В данном параграфе отдельно представлены все три психотерапевтических направления и соответствующие методы, которые используют специалисты, приступая к практической работе в зависимости от:

возраста ребенка;

стадии консультирования, то есть над чем в данный момент идетработа — над мыслями, эмоциями или поведением;

уровня когнитивного развития ребенка.

ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ

Основная задача консультирования в психоаналитических рамках заключается в осознании того, что находится в подсознании. Травматическое событие, такое как насилие, в определенный момент привело к подавлению осознания происходящего и перевело это на уровень подсознания.

170

Часть П. Психотерапия насилия

Для раскрытия содержания подсознания применяются разные методы, как используемые Фрейдом, так и его последователями.

Катарсис

Ряд специалистов — детских психоаналитиков — использует катарсис как достижение острого эмоционального состояния в процессе гипноза. Было обнаружено, что дети, находящиеся в истерическом состоянии после пережитой травмы, в состоянии гипноза способны вербализовать травматическую ситуацию, после чего истерические симптомы исчезали. Однако далеко не все клиенты могли погружаться в гипнотический сон, поэтому сейчас специалисты используют этот метод с клиентами в бодрствующем состоянии, постепенно вместе с ними воспроизводя события, предшествующие насилию и постепенно переходя к тому, как разворачивалась сама ситуация. Для этого задаются вопросы о последовательности событий, чередующиеся с гипотезами о возможном в этот момент эмоциональном состоянии ребенка, его нереализованных намерениях. Чтобы клиент испытал состояние катарсиса, специалист своими интервенциями стремится погрузить ребенка в ситуацию насилия, чтобы он повторно пережил то эмоциональное состояние. Обычно катарсис сопровождается бурной эмоциональной реакцией, слезами, криками. Это говорит об осознании того, что лежало на уровне подсознательного. После переживания катарсиса наступает облегчение, и клиент уже готов более конструктивно участвовать в процессе консультирования. По мнению психоаналитиков, чтобы после перенесенной травмы наступило исцеление, необходимо испытать катарсис.

Свободные ассоциации

Психолог предлагает клиенту говорить обо всем, что приходит на ум. Таким образом, по мнению психоаналитиков, подсознательные мысли и конфликты высвобождаются и достигают сознания:

Методы, используемые в различных психотерапевтических подходах      171

Поскольку сопротивление ребенка может быть велико, во-первых, эта техника применяется тогда, когда между психологом и клиентом уже установлены доверительные отношения; во-вторых, фундаментальное правило психоаналитического консультирования требует от клиентов проговаривать все пришедшее в голову, каким бы интимным, болезненным или неадекватным это ни казалось. В такой мо-мент психолог должен вести себя терпеливо и не давать оценок, подбадривая клиента продолжить. Для того чтобы проинтерпретировать ассоциации, необходимо обращать внимание на чувства, возникающие у ребенка при вербализации, жесты, тон голоса, язык тела. Время от времени психолог предлагает интерпретации того, что сказал клиент, таким образом открывая путь следующей свободной ассоциации.

Интерпретация

Свободные ассоциации, в свою очередь, ведут к следующей важной технике — интерпретации. К трем основным областям интерпретации относятся сновидения, оговорки и юмор.

Сновидения

По мнению Фрейда, сновидения отражают стремление к выполнению желаний. Что касается детских снов, то, как считают исследователи, обычно сны, которые дети запоминают, наполнены смыслом и рациональным содержанием; их желания совершенно очевидны. Задача психолога заключается в том, чтобы выслушать содержание сна, проинтерпретировать его символику и далее предложить свободные ассоциации на тему сна.

Фрейд утверждал, что определенные объекты в снах являются конкретными универсальными символами. Так, например, номер 3 обозначает мужские гениталии; коробочки для украшений и сумочки — влагалище; персики и сестры-близнецы — женские груди; лес —■ волосы в лобковой части тела; деревья и шпили на башнях — пенисы;

172

Часть П. Психотерапия насилия

Методы, используемые в различных психотерапевтических подходах

173

танцы, полет, катание на чем-то — половой акт. Падение в снах означает страхи, связанные с отходом от моральных стандартов.

Фрейд также считал, что во многих снах отражается чувство вины и наказание самого себя, но прежде всего, в кошмарах. Когда в реальности есть что-то, чего мы боимся больше всего, подсознательно мы убираем это «что-то» в наши кошмары, наказывая себя таким образом.

Оговорки

Оговорки, по Фрейду, на сознательном уровне считаются невинными ошибками, однако психоаналитики полагают, что они идут из подсознания, и за каждой оговоркой что-то стоит. Что бы мы ни делали — случайно порезали бы палец при чистке картошки или вдруг назвали бы человека другим именем — за всем этим стоит подсознательная мотивация. Психолог должен учесть все подсознательные оговорки и увидеть в них сознательный паттерн.

Юмор

Использование шуток, каламбуров также является подсознательным стремлением достигнуть сознания. То, над чем мы смеемся, говорит о наших подавляемых мыслях. В соответствии с психоанализом, к особенностям юмора относятся и маскировка, и высвобождение подавляемых мыслей. Поскольку сексуальные мысли обычно подавляются, многие шутки могут быть сексуально ориентированы. Психолог должен наблюдать за темами и паттернами. Над чем смеется ребенок? Что, таким образом, для него оказывается значимым?

Анализ переноса

В процессе психоанализа клиенты обычно переносят на специалиста свои чувства, мысли, ожидания в отношении кого-то из прошлого, кто для них значим и с кем отношения внутренне не завершены. В процессе консультирования у детей возникает возможность

отработки неразрешенных внутренних конфликтов вместе с психологом эффективным и конструктивным способом. Психолог «вызывает огонь на себя», провоцируя возникновение у ребенка сильных эмоций с целью их высвобождения, отработки (процедура, аналогичная технике достижения катарсиса) и достижения последующего облегчения.

Анализ незаконченных предложений

Психологи-психоаналитики часто используют проективные техники, такие как «Дом — дерево — человек», для того, чтобы понять мысли, чувства и поведение ребенка. Однако этого можно достичь и с помощью незаконченных предложений, в которых бы звучали темы любви и неприятия, выражения различных чувств, целей, желаний, мнение о семье и т. п. Кроме того, эта процедура способствует установлению контакта с неразговорчивыми, испуганными, тревожными детьми.

Примеры

Больше всего мне нравится…

В семье мне больше всех помогает…

Я счастлив, когда…

Я расстраиваюсь, когда…

Больше всего я боюсь, когда…

Мое самое большое желание — это…

Я бы хотел, чтобы мои родители…

Когда я вырасту, я хочу…

Братья — это…

Сестры — это…

Папа — это…— Мама   это…

Книготерапия

Книготерапия — это чтение и обсуждение книг вместе с детьми, в которых описываются ситуации, сходные с теми, что имеют место в реальной жизни детей. В книгах герои могут выражать те мысли и

174

Часть П. Психотерапия насилия

Методы, используемые в различных психотерапевтических подходах

175

чувства, которые сами дети не в состоянии вербализовать. Из рассказанных историй клиенты могут узнать об альтернативных решениях проблем и новых способах действий; читая о детях, похожих на них, они могут чувствовать себя менее одиноко или менее ощущать себя не такими, как все. Цели книготерапии:

Научить конструктивному, позитивному мышлению.

Способствовать свободному выражению беспокоящих проблем.

Помочь детям проанализировать свои установки и поведение.

Помочь увидеть альтернативные решения.

Помочь найти способ решения проблем.

Помочь увидеть похожесть проблем, которые встречаются удетей.

В процессе книготерапии психолог обсуждает с ребенком поведение героев, их мысли, чувства, причину проблем и их последствия. Обсуждаются вопросы, которые могут возникнуть у ребенка по прочтении книги, затем психолог постепенно переходит к тому, что из описанного в рассказе походит на происходящее в жизни ребенка и чем. Помимо этого, книготерапия несет информационную нагрузку, поскольку дает возможность обеспечить детей знанием о тех жизненных проблемах, которые их волнуют.

Также психоаналитический подход к консультированию детей использует метод рассказывания историй, рисование, игротерапию, описанные в другом разделе.

Анализ случая из практики

К специалисту обратились родители по поводу своего 12-летнего сына. Его поведение отличалось агрессивностью, злостью на окружающих, упрямством. За 5 лет до этого Петя вместе со своей младшей сестрой был взят под опеку в эту семью, которая до этого была бездетной. Нынешние родители рассказали психологу, что Петя постоянно испытывал насилие разного рода (исключая сексуальное)

со стороны биологической матери. Сегодня поведение Пети по отношению к приемной матери описывается как бунтарское и неуважительное.

Психолог со второй сессии начал работать с Петей отдельно; на первое время была поставлена задача по установлению контакта и дальнейшему оцениванию существа предъявленной проблемы. Хотя мальчику было 12 лет, уровень его социального и эмоционального развития соответствовал 6-7 годам. Учитывая эти данные и намерение помочь Пете почувствовать себя более комфортно, психолог предложил мальчику нарисовать человека. Петя нарисовал молодого человека с накаченными мускулами и выглядящего угрожающе. Затем психолог попросил Петю рассказать историю этого молодого человека (нужно обратить внимание на то, что сюжетные темы метафорически описывают жизненный опыт самого клиента и его уровень фрустрации при попытке решения проблем):

«Он родился в дупле дерева. Мама его была собакой, а папа — кошкой. Он был зеленого цвета, и он был самым сильным человеком на свете. Люди звали его Звездный Мальчик. Он мог подкинуть вверх машину так высоко, что она падала на землю лишь спустя неделю.

Однажды он встретил малыша. Малыш стал с ним бегать наперегонки и победил. Они соревновались два года, и малыш всегда выигрывал. Поэтому Звездный Мальчик тренировался еще два года, чтобы победить малыша, но к тому времени тот так вырос, что его голова доставала до неба и он мог просто спрыгнуть с Земли. Звездный Мальчик понял, что ничего с этим поделать не может, поэтому он ушел, и никто никогда его больше не видел. Говорили, что его убили, застрелили».

Через неделю психолог попросил Петю рассказать о детстве Звездного Мальчика.

«Он жил в джунглях и помогал своему отцу сражаться со зверями, нападавшими на их семью. Тогда он был как бог, он был очень

176

Часть II. Психотерапия насилия

могущественным принцем. Его отец был королем. Принц издавал приказы о том, как должны жить люди в королевстве. Например, люди могли работать только тогда, когда этого хотел принц, и ни одна семья не должна была быть богатой. Если они вдруг становились богатыми, то должны были прийти к принцу и сказать об этом, и они не могли покидать королевство.

Королеву звали Ларисой. Она была тощая, как спичка, и такая могущественная, что могла вызвать снег или дождь, сделать любую погоду, какую хотела. Она могла заставить людей почувствовать, что они умирают, и могла сделать так, что они очень быстро старели. Она могла им дать девять жизней и могла превратить их в уродов. Она могла превратить их в зверей. Она была очень злая.

Принц не любил ее, так как она старалась победить его и забрать всю власть. Поэтому принц взял силу всех богов мира и своего отца и убил ее. Когда она умерла, она превратилась в планету Сатурн (это то, что от нее осталось). Теперь королева мертвая».

Интерпретация истории

Смысл рассказа ребенка говорит о том, что психологу необходимо работать с такими чувствами ребенка, как злость и беспомощность. Звездный Мальчик, или принц, чувствовал себя беспомощным против исключительной власти и влияния королевы и малыша. Королева имела абсолютный контроль над окружающими и делала любую погоду, какую хотела (обычно плохую), старила людей, превращала их в уродов или зверей. Для Пети лидерство, независимо от того, кто у власти, всегда было угрожающе авторитарным. Борьба принца за власть описана как жестокий акт насилия, который стал возможным благодаря собранной воедино мощи всех подавляемых жертв.

Данная история отражает травму, полученную Петей в детстве, и в особенности его негативные чувства по отношению к женщинам,

177

имеющим власть над ним. Здесь видна параллель с личной Петиной историей насилия, вследствие которой он стал агрессивным мальчиком, борющимся со своей приемной матерью.

Методы работы

На основании первичного интервью с Петиными опекунами, а также выявленными проблемами психолог выбрал следующие методы вмешательства:

Сочетание директивных процедур оценивания (структурированное интервью с Петей) с рисованием и рассказыванием историй сцелью определения дополнительных проблемных зон.

Придумывание истории о человеке (или животном), которыйподвергался насилию и который научился адаптироваться в новыхусловиях, постепенно начиная доверять окружающим.

Психолог спросил разрешения у мальчика рассказать эту историю его родителям и свои впечатления. Общаясь с родителями, психолог на примере этой истории показал связь между сегодняшнимповедением Пети и его травматическим опытом раннего детства.Родители же ожидали от ребенка обычного поведения 12-летнегомальчика. Психолог предположил, что для Пети именно такое бунтарское поведение является адаптивным и это его копинг-стратегия(способ совладать со стрессовой ситуацией), которую он усвоил до7 лет. Родители могли бы ему помочь пересмотреть свои взгляды наокружающий мир (в частности, на то, что взрослые женщины представляют собой угрозу, с которой надо бороться). Сами родителимогли бы пересмотреть свои ожидания от ребенка:

совместно с Петей обсуждая какие-то новые правила жизни в семье (их не должно быть много, и они не должны быть только для Пети);

предоставляя ребенку возможности выбора действий в рамкахэтих правил;

принимая на себя какие-то новые роли, которые будут ценны иважны для мальчика.

178

Часть П. Психотерапия насилия

4. Психолог предложил маме провести эксперимент и попробовать новую роль (какую бы она хотела играть в Петиной жизни), при этом отказавшись от роли человека, главная задача которого — контролировать и дисциплинировать.

Задачи, которые решались при использовании выбранных методов:

Сделать семейные правила постоянными, последовательнымии адекватными ожиданиям от ребенка.

Предоставить Пете возможности выбора действий в рамкахсемейных правил.

Поддержать маму в ее воспитательных усилиях посредствомбольшей включенности отца.

Способствовать развитию доверительных отношений («Я верю,что он поступит правильно» вместо «Я верю, что он все сделает нетак»).

Меньше концентрироваться на наказании, больше — на логических последствиях за нарушение поведения.

ТЕРАПИЯ РЕАЛЬНОСТЬЮ

Терапия реальностью отражает уровень контроля ребенка за собственным поведением; ответственность, которую он берет на себя; восприятие ребенка самого себя (проблема самооценки). Если психолог решает включить терапию реальностью в работу с детьми, пережившими насилие, то в общей модели консультирования она должна идти только после работы над эмоциональным состоянием ребенка.

Процесс терапии

1. Построение теплых, доверительных отношений, которые бы способствовали раскрытию ребенка.

Методы, используемые в различных психотерапевтических подходах      179

Описание проблемного поведения.

Оценивание ребенком того, что происходит в его жизни и какон сам себе помогает решать проблемы. Способствуют ли его действия достижению того, чего он хочет от жизни. Если нет, то психолог задает вопрос: «Что же ты хочешь изменить в своих действиях?» Глассер, основатель терапии реальностью, считал, что есть

ч только один способ помочь перейти ребенку из плохого состояния в хорошее — произвести позитивные изменения в поведении.

Поиск возможных альтернатив, позволяющих достичь того, чторебенок хочет от жизни. Используется метод мозгового штурма.

Ребенок выбирает путь для достижения поставленной цели.Ключевой момент на этой стадии — помочь ребенку взять на себяобязательства предпринять новые действия, чтобы достичь цели.При этом важно, чтобы первые шаги на новом пути были оченьмаленькими, так как ребенку нужно обязательно почувствоватьсебя успешным — именно это лежит в основе движения ребенкак цели.

Психолог и клиент обсуждают результаты взятых обязательстви новых предпринятых действий. Например, придя на очереднуювстречу, ребенок может сообщить: «Я тогда сказал, что в течениенедели, если меня и будут обижать, в ответ не буду драться. У меняэто не получилось» и начать перечислять причины почему. Психологи, работающие в режиме терапии реальностью, не задерживаютсяна обсуждении «почему» — это всего лишь оправдания как способрационализации. Вместо этого психолог и ребенок составляют новые обязательства, более выполнимые. Когда ребенок начинает понимать, что его не накажут за невыполненные обязательства, он перестает придумывать оправдания, то есть снимает защиту.

Используются логические последствия за деструктивное поведение.

Проявление настойчивости и упорства в работе с детьми, разрушающими свою Я-концепцию. Глассер рекомендует работать с таки-

180

Часть П. Психотерапия насилия

ми детьми в 3-4 раза дольше, чем клиенты этого ожидают, постоянно поддерживая характер отношений, сформированных на 1-й стадии.

Задавание вопросов

В терапии реальностью обычно задаются следующие 5 вопросов:

Что именно ты делаешь?

Помогает ли то, что ты делаешь, достигнуть того, что ты хочешь?

Если нет, что бы еще ты бы мог попытаться сделать (перечисление вариантов)?

Что бы ты хотел попробовать в первую очередь?

Когда?

Как уже было сказано выше, утверждения (или предложения) со стороны психолога часто более эффективны, нежели задавание вопросов. Ниже приводятся примеры трансформации вопросов в утверждения с позиции терапии реальностью.

1.           Что ты делаешь для того, чтобы решить проблему?

Если ты готов, мы могли бы обсудить, что же именно ты делаешь для того, чтобы решить проблему.

2.           Получается ли у тебя таким образом достигнуть того, чего тыхочешь?

Давай посмотрим вместе, как твои действия тебе помогают.

3.           А если что-то из того, что ты делаешь, не помогает тебе, чтобы еще ты мог сделать, чтобы это сработало?

Давай посмотрим, какие бы другие варианты поведения ты бы выбрал; быть может, нам удастся придумать с тобой план действий.

4.           Что бы из того, что ты перечислил, ты бы хотел попробовать?Ты перечислил несколько вариантов. Я не очень понял, есть ли среди них какой-нибудь, какой ты выберешь и будешь придерживаться.

5.           Когда мы могли бы снова встретиться, чтобы обсудить, что утебя получилось?

Знаешь, было бы неплохо договориться о следующей встрече — мы могли бы тогда обсудить, что у тебя получилось.

181

Что касается консультирования дошкольников и младших школьников в режиме терапии реальностью, то вопросы могут быть видоизменены следующим образом:

Что ты сделал?

А что из того, что ты сделал, ты сделал не по правилам (не так,как принято, не так, как положено)?

А как ты должен был поступить, чего от тебя ждали?

И что ты собираешься делать в следующий раз?

Давай мы с тобой это запишем. Ты будешь писать или я?

Давай завтра проверим, что же у тебя получилось.

В целом терапия реальностью дает возможность ребенку оценить все плюсы и минусы своего поведения; увидеть цену, которую он платит, и сделать выбор в сторону более конструктивного поведения.

КЛИЕНТЦЕНТРИРОВАННАЯ ТЕРАПИЯ

Методы клиентцентрированной терапии в обязательном порядке используются при работе с детьми, перенесшими насилие, поскольку основное внимание уделяется техникам, позволяющим детям выразить свои эмоции и, следовательно, освободиться от них; для жертв насилия работа с эмоциональным состоянием необходима. Помимо этого, упор делается на построении отношений психолог — клиент, что опять-таки необходимо для эффективной работы с жертвами насилия.

Считается, что наиболее сильные техники клиентоцентрирован-ной терапии — это следующие поведенческие установки психолога по отношению к клиентам:

конгруэнтность(искренность);

безусловное принятие (уважение);

эмпатия.

Конгруэнтность означает, что психолог не принимает на себя никакой искусственной роли, он естествен и искренен. Безусловное

s

182

Часть II. Психотерапия насилия

принятие означает, что психолог воспринимает своих клиентов как людей, которые потенциально могут быть хорошими, разумными, свободными; следовательно, консультирование должно быть безоценочным. Эмпатия означает, что психолог своим поведением убеждает клиентов, что они достойны того, чтобы их выслушали и поняли. Клиентцентрированная терапия не включает в себя предложение советов или решений, диагносцирование, интерпретацию, морализаторство, оценивание. Основные используемые методы:

активное и пассивное слушание;

отражение мыслей и чувств;

уточнение;

обобщение;

конфронтация противоречий.

Carkhuff (1981) систематизировал концепцию Карла Роджерса в отношении активного слушания и предположил, что обычно психологи разговаривают с клиентами на пяти разных уровнях в зависимости от фазы консультирования.

Фаза I — где клиент находится на данный момент в своей жизни.

Фаза II — где клиент хотел бы находиться.

Фаза III — как клиент планирует перейти от фазы I к фазе II.

Carkhuff классифицировал уровни 1 и 2 как вредные, уровень 3 — как нейтральный, уровни 4 и 5 — как полезные. Реакции психологов на уровнях 1 и 2 подавляют дальнейшую коммуникацию, сюда входят:

приказания, инструкции;

предупреждения, угрозы;

морализаторство;

советы, решения за клиента;

осуждение, критика;

контраргументация;

похвала;

обзывания, насмешки;

допрашивание;

183

уверения;

отвлечение, уход в себя.

Уровень 1 предполагает отрицание мыслей и чувств клиента посредством утвердений:

«Не беспокойся, все будет хорошо»;

«Если ты думаешь, что это проблема…»;

«Ты сам в этом виноват».

Уровень 2 предполагает советы и навязывание решений со стороны психолога без использования активного слушания. Это может быть уместно на Фазе III, однако совершенно недостаточно, поскольку ставит клиентов в зависимость от психолога:

«Тебе нужно есть как следует»;

«Ты должен быть более настойчивым»;

«Подружись с кем-нибудь»;

«Как ты можешь жаловаться на своего брата, когда сам так кнему относишься?».

Несмотря на кажущуюся полезность совета, ребенок может быть не в состоянии им воспользоваться и, наоборот, продемонстрировать свое сопротивление, доказав своим поведением неэффективность совета.

Использование уровня 3 дает возможность психологу продолжать разговор с клиентом на более глубоком уровне. Психолог как бы отражает, что клиент думает и чувствует в отношении своей ситуации: «Ты растерян и не знаешь, как дальше после всего случившегося общаться с папой». Таким образом, психолог проверяет, слышит ли он клиента, правильно ли его понимает. Рассказывая о своей проблеме, дети начинают в ней лучше разбираться. Одна из задач психолога на этом уровне состоит в подборе слов, адекватно отражающих эмоциональное состояние ребенка.

На уровне 4 психолог проверяет, правильно ли он понял клиента на Фазах I и II: «Ты растерян, поскольку папино поведение для тебя было совершенно неожиданным, и ты хотел бы понять, что же между вами произошло».

184

Часть II, Психотерапия насилия

На уровне 5, когда ребенок соглашается, что психолог услышал его правильно, можно переходить к, обсуждению плана действий; здесь уместен переход к терапии реальностью.

Необходимо учитывать, что дети очень чутки к неискренности, поэтому психологу нужно быть искренне сочувствующим, слушающим и понимающим, в противном случае ребенок быстро поймет, что его пытаются обвести вокруг пальца. Очень эффективно может быть сочетание клиентцентрированной терапии с игротерапией, когда психолог вслушивается не только в вербальные, но и невербальные реакции ребенка.

ГЕШТАЛЬТТЕРАПИЯ

Основной задачей психолога, работающего в формате гештальт-терапии, является помощь ребенку в осознании того, что с ним происходит «здесь и сейчас». Гештальттерапевт — своего рода агрессивный терапевт, который фрустрирует клиента, таким образом приводя его к осознанию «здесь и сейчас». Для жертв насилия это осознание особенно актуально, поэтому некоторые гештальт-техники рекомендуются для работы с детьми в возрасте 5-12 лет.

Принятие ответственности

Данная техника заключается в том, чтобы обучать клиента использовать слово «я» вместо «мы» или «вы», таким образом предлагая ему принимать ответственность на себя. Например, вместо «Ну вы же понимаете, как это бывает, когда мать начинает орать, и драться», предлагать формулировку «Я знаю, что это такое, когда мать начинает орать и драться». Дети таким образом обучаются принятию ответственности за свои мысли, чувства и поведение.

185

Замена «не могу» на «не хочу»

Данная техника также помогает ребенку помочь понять, какую долю ответственности в случившемся он берет на себя. Например, обучают говорить «Я знаю, что не смогу ему отказать, когда он ко мне пристает» вместо «Я не знаю, как ему отказать, когда он ко мне пристает».

Замена «почему» на «что» и «как»

Обычно вопрос клиенту, «почему» он сделал то-то и то-то, довольно бессмысленный, так как, все сознательные объяснения не что иное как рационализация. Поэтому предлагается задавать вопросы — типа «Как ты себя чувствовал, после случившегося?» или «Что же происходит с тобой в тот момент, когда к тебе приближается твой насильник?»

Замена вопросов на утверждения

Данная техника предполагает обучение детей более прямым и открытым выражениям своих чувств и мыслей. Например, вместо «Вы думаете, мне следует прекратить с этими ребятами общаться?» лучше сказать «Я думаю, мне следует прекратить с этими ребятами общаться».

Незаконченные предложения

Так же как и предыдущие техники, этот прием позволяет детям осознать, каким образом они сами себе вредят или помогают. Например, используются предложения типа «Я помогаю себе, когда я…» или «Я делаю себе больно, когда я…».

«Я должен» и «Я хочу»

Предлагаемая техника предполагает работу с личностной бипо-лярностью, которая особенно ярко проявляется у детей в ситуации посттравматического стресса. Одна сторона нашей личности авто-

186

Часть II. Психотерапия насилия

ритарна, «правильна» и «знает, как лучше». Другая — защищается, извиняется, изображает плачущего малыша.

Чтобы помочь детям разрешить противоречие между «Я должен» и «Я хочу», могут быть использованы два стула. Детям предлагается, попеременно сидя на каждом из стульев лицом ко второму стулу, представляющих собой «Я должен» и «Я хочу» стороны, выдвигать лучшие, с их точки зрения, аргументы по каждой из позиций. Ребенок перемещается со стула на стул до тех пор, пока не остается сидеть на каком-то из стульев, когда почувствует в этот момент максимальную интеграцию «хочу» и «должен».

Данная техника просто необходима для работы с личностными диссоциациями детей, возникшими в результате насилия. Ребенок в конце концов определяет те жизненные сферы, где его «должен» и «хочу» приходят к согласию, что способствует интеграции полярностей.

«Пустой стул»

Эта техника используется для разрешения внутренних или межличностных конфликтов. Ребенок, сидя на одном из стульев, может изображать себя; затем, сидя на другом стуле, он проецирует, что бы другой человек сказал или сделал в ответ. Или, сидя на одном стуле, ребенок выдвигает аргументы «за» какое-то решение; сидя на другом стуле, оспаривает эти решения. Например, если ребенку трудно принять решение, сказать ли о произошедшем сексуальном насилии со стороны отца своей матери, можно использовать данную технику, позволяющую взглянуть на последствия возможных действий и принять решение.

Вариант техники «пустого стула» — предлагается представить себе, что на пустом стуле сидит гипотетический человек, обладающий качествами, действиями и проблемами, сходными с тем, что есть у самого ребенка. Детям иногда легче обсуждать гипотетического ребенка и возможности его изменений.

187

«Моя самая большая слабость»

Ребенку предлагается назвать свою самую большую слабость и написать несколько фраз о том, как эта слабость может обернуться сильной стороной. Эту технику можно также назвать техникой «переклеи-вания ярлыков». Как только клиент понимает, что свою слабость он | может обернуть в свою же пользу, возникает осознание, что это явление можно контролировать. Также важно, чтобы ребенок понял, что психолог не заставляет его отказаться от своих слабостей или «починить» их.

«Я обижаюсь, я требую, я благодарен»

Ребенку предлагается выбрать трех людей, самых близких ему и по отношению к каждому, подумать о том, на что он (ребенок) обижается, чего бы от них хотел и за что благодарен. Эта техника также позволяет осознать смешанные чувства в отношении окружающих и то, как противоположные мысли и чувства могут быть интегрированы. Таким образом, осознавая, что с ним происходит, ребенок перестает испытывать личностную раздвоенность; биполярность уменьшается. Это значит, что наличие одной стороны перестает исключать наличие другой.

Фантазии

Фантазийные игры способствуют осознанию детьми своих чувств. Наиболее широко используемые игры — «Куст роз» и «Мудрец». В первой игре ребенку предлагается представить себя розовым кустом и ответить на следующие вопросы:

Какой куст — сильный или слабый?

Какие корни — глубокие или на поверхности?

Сколько цветков — много или мало?

Сколько шипов — много или мало?

Среда, в которой растет куст, хороша для него или плоха?

Хватает ли кусту места?

Какие у него отношения с другими растениями?

Какое у него будущее?

188

Часть II. Психотерапия насилия

Игра в мудреца предполагает, что ребенок, находясь одновременно в роли и мудреца, задает сам себе один, какой-то очень важный вопрос, дает себе время подумать и на него отвечает. Как вопрос, так и ответ должны привнести больше осознания и понимания в жизнь ребенка. После каждого подобного фантазийного упражнения, во-первых, уместно попросить закончить предложение: «Я понял, что…»; во-вторых, продолжить работу с ребенком с помощью релаксационных упражнений.

Музыка

Можно предложить ребенку внимательно прослушать музыку и затем записать, что чувствовал клиент во время прослушивания, какие мысли возникали, насколько понравилась ему эта музыка и почему. Таким образом, детям дается возможность соприкоснуться со своими сегодняшними чувствами, а также оценить, что они слышат и о чем думают.

Невербальные упражнения

Данное упражнение часто выполняется в группе, оно направлено на осознание контакта глаз и процесса слушания. Детям предлагается проиграть какую-то неприятную ситуацию и пронаблюдать за тоном голоса и движениями тела, выражающими определенные эмоции. Затем психолог предлагает детям подумать о других эмоциях и невербально показать их в ролевой игре. Необходимо обратить внимание детей на то, что одни и те же эмоции могут быть выражены совершенно по-разному и нам нужно научиться распознавать, как люди демонстрируют свое эмоциональное состояние.

Упражнения на осознание настоящего

1. «Осознание чувств». Детям дается следующая инструкция: «В течение примерно 5 минут сконцентрируйте свое внимание на том, что ощущает ваша кожа… как вы вашим весом надавливаете на стул…

189

как стоят ваши ноги на полу… что вы чувствуете в тех местах, где вас обтягивает одежда… А теперь давайте дотронемся и ощутим разные предметы». В процессе этого упражнения детям предлагается вербализовать свои ощущения.

«Вкусовые ощущения». Приготовьте несколько кусочков различной на вкус еды; дайте ребенку следующие инструкции: «Примерно на 5 минут сконцентрируйте ваше внимание на том, как по-разному вы ощущаете разную еду. Постарайтесь не разговаривать вовремя этого упражнения. Почувствуйте, как по-разному ощущаетразную еду ваш язык, губы зубы, рот. Почувствуйте различие междумягкой и твердой пищей. В конце возьмите один кусочек в рот, разжуйте его, затем проглотите. Не проглатывайте его до тех пор, покаон абсолютно не растворится».

«Зеркало». Возьмите большое зеркало и предложите ребенку внего посмотреть на себя в течение 30 секунд. Затем попросите клиента описать все, что он видел. Будьте мягки, но настойчивы — просите его дать как можно больше описаний.

«Здесь и сейчас». Ребенку дается следующая инструкция: «Тысадишься и сидишь спокойно на стуле. Давай, ты попробуешь сказать как можно больше предложений, описывающих твое состояние,начиная со слов: «Сейчас я…» Наконец, погрузись в свое состояниездесь и сейчас без слов, не разговаривая».

Упражнения на формирование уверенности в себе

1. «Прикосновение». Детям необходимо понять разницу между «хорошим» и «плохим» прикосновением. В репертуаре психолога обязательно должны быть различные варианты прикосновений. Эта техника используется также в групповой работе, что дает возможность детям научиться доверять окружающим, а также осознать, что прикосновение может отражать заботу друг о друге и не нести никакой сексуальной информации.

190

Часть П. Психотерапия насилия

«Аплодисменты, аплодисменты!». Данное упражнение выполняется в группе: дети садятся в круг, по очереди выходят в серединукруга. В этот момент группа начинает громко приветствовать, аплодировать, кричать «Браво!» и т. п. Детям в ответ на это предлагаетсяреагировать так, как они сами захотят.

«Формирование уверенности». В комнате размещаются различные препятствия — коробки, наклоненные доски, веревки и т. п. Ребенку предлагается пройти через эти препятствия. Помимо развитиядвигательной координации, у ребенка формируется положительнаяЯ-концепция, ощущение своего мастерства, установка «Я это смогу». Дети начинают верить, что смогут решить свои проблемы и более уверенно чувствовать себя в окружающем мире.

РАЦИОНАЛЬНО-ЭМОТИВНАЯ И КОГНИТИВНО-БИХЕВИОРИСТСКАЯ ТЕРАПИИ

Основная цель рационально-эмотивной терапии — увеличить ощущение счастья и уменьшить боль. Прежде всего ребенку необходимо показать, как иррациональные мысли или установки влияют на дисфункциональность последствий. Эти последствия могут включать злость, депрессию, тревогу. Вторая задача — обучить клиентов оспариванию собственных иррациональных мыслей и замене их на рациональные. Как только клиент этому научается, психолог помогает ему сформировать новые ожидания в отношении себя и окружающих. Когда дети освобождаются от дисфункциональных чувств и мыслей, они в состоянии предпринимать действия, как минимум уменьшающие проблему.

Рационально-эмотивная поведенческая терапия часто называется «A-B-C-D-E» подходом в консультировании. «А, В, С» отражают развитие проблемы; «D, Е» — шаги к ее решению.

Например:

191

А — с ребенком произошли какие-то неприятные события, в частности, насилие.

В — ребенок оценивает эти события как нечто ужасное, чего никогда нельзя было допустить.

С — ребенок переживает и нервничает.

Д — ребенку предлагается ответить самому себе на следующие вопросы:

Почему же это так ужасно?

Почему этого ни за что нельзя было допустить?Е —- ребенок отвечает:

Это страшное разочарование.

Да, это неприятно, но не смертельно.

Я смогу с этим справиться.

Я бы хотел, чтобы было по-другому, но это не означает, что всевсегда происходит так, как я хочу.

Рационально-эмотивная терапия директивна, дидактична, кон-фронтационна и вербально активна. Психолог стремится обнаружить иррациональные мысли, создающие внутренний конфликт. Обычно учитываются четыре фактора:

Представление клиента о том, что «все ужасно».

Представление клиента о том, чего он не в состоянии выдержать.

Абсолютизация мыслей — «следует», «должен был», «всегда»,«никогда».

«Оглупление» себя или окружающих.

Когда иррациональные мысли определены, психолог обсуждает их и оспаривает. Конечная цель — признание ребенком своих иррациональных мыслей, продумывание их еще раз и переформирование. В результате такой работы у ребенка должно возникнуть три инсайта:

1. Сегодняшнее невротическое состояние имеет предшествующие причины.

192

Часть П. Психотерапия насилия

2. Первоначальные мысли подкрепляют переживания, так как они постоянно думают об одном и том же.

: 3. Можно изменять свое эмоциональное состояние, постоянно наблюдая, задавая себе вопросы и оспаривая свои негативные иррациональные суждения.

Эллис в дополнение к этому предлагает использование таких психотерапевтических техник, как исследование проблемы, ее обсуждение, интерпретацию, конфронтацию, переобучение. Психологи часто предлагают детям домашние задания — чтение, выполнение специальных заданий, несущих элемент позитивного риска. В дополнение применяются анализ сновидений, вербализация эмоционального состояния, ролевые игры.

При работе с детьми необходимо учитывать, что дети относятся к решению конкретной проблемы ситуативно, то есть, изменение поведения может наблюдаться только применительно к конкретной проблемной ситуации.

Когнитивно-бихевиористская терапия

Когнитивно-бихевиористская терапия предполагает прохождение совместно с ребенком следующих девяти шагов:

Ребенку предлагается описать письменно то, что случилось.

Ребенку предлагается стать как бы видеокамерой и рассказатьо том, что бы он видел и слышал, будучи видеокамерой.

Ребенку предлагается записать свои мысли о том, что произошло.

Ребенку предлагается соотнести свои чувства в каждый конкретный момент ситуации со своими последующими действиями.

Ребенку предлагается решить, являлись ли его мысли полезными для него. Для этого психолог просит его ответить на 5 вопросов на шаге 6.

— Насколько мои мысли реальны, это ли я видел и слышал,будучи «видеокамерой»?

— Помогают ли мне мои мысли жить дальше и быть в хорошей физической форме?

193

Помогают ли мне мои мысли добиться того, чего я хочу?

Помогают ли мне мои мысли избегать неприятностей?

Помогают ли мне мои мысли чувствовать себя так, как я хочусебя чувствовать?

Ребенку задается вопрос: «Как бы ты хотел себя чувствовать?»

Ребенку предлагается записать свои более «полезные» мысли,нежели перечисленные.

Задается вопрос: «Что бы ты теперь хотел сделать?» Такимобразом, создается план действий, которые ребенок может использовать в следующий раз в подобной ситуации.

Исследования показывают, что когнитивно-бихевиористская терапия действительно эффективна при работе с детьми, пережившими насилие и демонстрирующими такие эмоционально-поведенческие отклонения, как агрессия, тревожность, депрессивные состояния.

БИХЕВИОРИСТСКАЯ ТЕРАПИЯ

Основная задача консультирования в русле бихевиоризма — пог мочь детям изменять свое поведение самостоятельно (обучение процессу самоуправления) для лучшего удовлетворения собственных потребностей. Данная задача относится к трем основным категориям:

Изменение дисфункционального поведения.

Обучение процессу принятия решения.

Предотвращение возникновения проблем.

Контракты

При заключении контрактов с детьми необходимо учитывать, что, когда желаемое поведение достигнуто, оно нуждается в немедленном подкреплении, причем постепенно подкрепление из внешнего

194

Часть II. Психотерапия насилия

(любое материальное поощрение) переводится во внутреннее (похвала, поддержка, одобрение). Обычно процесс заключения контрактов состоит из шести шагов:

Психолог вместе с ребенком определяют проблему, которуюнадо решить.

Психолог собирает данные о том, как давно и как часто продолжалось нежелаемое поведение.

Психолог вместе с ребенком определяют взаимоприемлемыецели работы.

Психолог определяет техники и методы консультирования длядостижения поставленной цели.

Психолог оценивает эффективность использованных техник.

Если выбранные техники оказываются неэффективными, повторяется шаг 4. Если техники эффективны, психолог и ребенок работают над дальнейшим изменением поведения.

Самоуправление

Данный метод используется в работе с детьми, способными принять на себя ответственность за свое поведение (преимущественно это дети среднего и старшего школьного возраста). Предпринимаются следующие шаги:

Выбрать наблюдаемое и доступное измерению поведение, которое ребенок хочет изменить.

Записывать в течение как минимум одной недели: а) поведение, которое желательно изменить; б) условия, при которых оно происходит; в) предшествующие события; г) последствия поведения.

Поставить цель, которую ребенок желает достигнуть.

Изменить условия и предшествующие события, приводящие кнежелаемому поведению.

Изменить последствия, подкрепляющие нежелаемое поведение.

Вести четкую запись происходящего — удач и неудач.

Создать план для сохранения достигнутых целей.

195

Формовка

Общая задача — ввести новые действия, подкрепляя поведение, которое приближено к желаемому. При обсуждении проблем ребенка психолог наблюдает за его поведением, ждет, пока не произойдут желаемые действия, и сразу подкрепляет их. Сложность состоит в том, что бывает труднее уловить у ребенка неявно выраженное «хорошее» поведение, нежели «плохое». Также используется система внешних и внутренних поощрений.

Моделирование поведения

Моделирование поведения предполагает, что ребенку демонстрируется то поведение, которое ему желательно усвоить. Обычно поведение демонстрируется либо самим психологом, либо сверстниками, либо с помощью видеозаписи. Моделирование.— это процесс обучения ребенка произвольным действиям посредством наблюдения и повторения этих действий за моделью.

Систематическая десенситизация

Данная процедура используется для уменьшения тревожности и страхов. Ребенок может испытывать тревожность, связанную с конкретными стимульными ситуациями, например, страхи перед отцом, избивающим его. Первое, что делает психолог,—это определяет иерархию ситуаций, связанных со страхом или тревожностью, от наименее страшных до самых трудных. Далее происходит процесс обучения ребенка глубокой мышечной релаксации, в процессе которой ребенка просят визуализировать ситуации в иерархическом порядке.

Релаксационные упражнения включают попеременное напряжение и расслабление 19 мышечных групп через каждые 6 секунд до тех пор, пока максимальное расслабление не будет достигнуто. Процесс напряжения — расслабления происходит до тех пор, пока ребенок, почувствовав тревогу при воспроизведении какой-то ситуации, не сигнализирует об этом психологу, подняв один палец, и тогда пси-

196

Часть II. Психотерапия насилия

холог вместе с ребенком возвращаются к воспроизведению менее стрессогенной ситуации. Это упражнение подкрепляется другими бихевиористскими техниками, такими как моделирование и ролевые игры.

Чаще всего используются следующие релаксационные упражнения:

Упр. 1.1. МЫШЕЧНАЯ РЕЛАКСАЦИЯ. Время: 10 мин. Возраст: 6-9 лет. (Маленькие дети могут выполнять отдельные элементы этого упражнения вместе со взрослыми.) Инструкция:

Сядь в удобное кресло или ляг на пол. Спина опирается наспинку кресла или прижата к полу. (Если ты сидишь в кресле, поставь ноги на пол, но не скрещивай их. Если ноги не достают допола, подложи под них подушку.)

Начнем с рук. Сожми руки в кулаки. Как можно сильнее напряги мышцы. Представь ощущение этого напряжения — как тугаятетива, которую вот-вот отпустят. Разожми кулаки и пошевели пальцами. Они извиваются, как спагетти. Встряхни их. Испытай чувствоосвобождения, релаксации.

Переходим к ногам. Напряги их, включая пальцы в «тугую тетиву». Затем напряги икры, колени, бедра, всю ногу. Потряси ногамии пошевели пальцами. (Следующий абзац в упражнении с маленькими детьми можно пропустить и перейти к упражнениям с лицом.)

Напряги туловище — начни с плеч, затем перейди к груди иживоту. Ощути пространство вокруг пояса, в том месте, где обычноносят ремень. Расслабь живот. Потом — грудь. Если ты чувствуешьнапряжение в плечах, мягко положи руки на пол или на подлокотники. Несколько раз глубоко вдохни животом, пока напряжение не пропадет. Затем расслабь поясницу. Ты чувствуешь себя спокойно и расслабленно, как отпущенная тетива.

Наморщи лоб. Плотно закрой глаза. Затем открой. Наморщиненадолго нос. Сожми и разожми зубы. Погримасничай, напрягая ирасслабляя разные части лица. Расслабься и запомни это чувство.

197

6. Проверь, не чувствуешь ли ты напряжения в какой-нибудь части тела. Избавься от него, напрягая и расслабляя мышцы. Если ты сидишь в кресле, медленно поднимись, если на полу, медленно перекатись на бок и встань.

Упр. 1.2. «ВОЗДУШНЫЙ ШАРИК». Время: 0,5-1 мин. Возраст: 3-5 лет. Цель: показать, что дыхание является способом релаксации и обретения спокойствия. Научить «вдыхать» и «выдыхать».

Представь, что в твоей груди находится воздушный шарик.Вдыхая через нос, до отказа заполни легкие воздухом. Выдыхая ртом,почувствуй, как он выходит из легких.

Не торопясь, повтори. Дыши и представляй, как шарик наполняется воздухом и становится все больше и больше.

Медленно выдохни ртом, как будто воздух тихонько выходитиз шарика.

Сделай паузу и сосчитай до 5.

Снова вдохни и наполни легкие воздухом. Задержи его, считаядо 3, представляя, что каждое легкое — надутый шарик.

Выдохни. Почувствуй, как теплый воздух проходит через легкие, горло, рот.

Повтори 3 раза, вдыхая и выдыхая воздух, представляя, чтокаждое легкое — надутый шарик, из которого выходит воздух, когдаты выдыхаешь.

Остановись и почувствуй, что ты полон энергии, а все напряжение пропало.

Упр. 1.3. «ЛИФТ». Время: 1 мин. Возраст: 6-11 лет. Цель: совершенствование мастерства, достигнутого в «воздушном шарике». Расслабление и регулирование нервной системы.

Дети учатся выделять 3 участка: голову, грудь и живот, задерживая дыхание на 6, 8 или 12 секунд в каждом из них.

Сделав вдох носом, мы начинаем поездку на лифте. Выдыхая, почувствуй, как воздух начинает свой путь от подвала (живота).

198

Часть И. Психотерапия насилия

Снова вдохни — воздух поднимается на один этаж выше (желудок). Выдохни.

Вдохни еще раз и подними лифт на следующий этаж (грудь).Выдохни.

А сейчас можно отправиться на чердак, вверх по горлу, к щекам и лбу. Почувствуй, как воздух наполняет голову.

Когда выдохнешь, ты ощутишь, что все напряжение и волнение вышли из твоего тела, словно из двери лифта.

Упр. 1.4. «МЫЛЬНЫЕ ПУЗЫРИ». Время не ограничено. Возраст: 8-11 лет. Цель: повышение самоуважения. Замена негативных мыслей на позитивные.

1. Сядь, возьми карандаш и бумагу. Проанализируй свои мысли о том, что тебя беспокоит. Сравни, как слова соотносятся с твоими чувствами. Если ты скажешь: «Я плохо себя чувствую», скажи себе следующее: «Я вздремну и буду чувствовать себя лучше».

На чистом листе бумаги нарисуй голову, из которой вылетают мыльные пузыри твоих мыслей вправо и влево. На пузырях слева напиши свои негативные мысли, а на пузырьках справа — позитивные.

Упр. 1.5. «РАДУГА». Время: 5-7 мин. Возраст: 7—11 лет. Цель: снятие эмоционального напряжения. Стимулирование эмоционального воображения.

Упражнение можно выполнять отдельно или после релаксации.

Закрой глаза. Представь, что у тебя в голове находится экран.На экране ты видишь радугу — цвета, которые тебе нравятся. Длякаждого цвета есть свой настрой и чувство. Ты видишь то, что описываю я, или то, что захочешь сам.

Первый цвет — голубой. Голубой может быть мягким и успокаивающим, как струящаяся вода. Голубой приятно ласкает глаз вжару. Он освежает тебя, как купание в озере. Что ты видишь, когдадумаешь о голубом?

Следующий цвет — красный. Красный дает нам энергию итепло. На него хорошо смотреть, когда тебе холодно. Иногда слиш-

199

ком много красного нас злит. Иногда он напоминает нам о любви. Что ты думаешь, когда смотришь на красный цвет?

Желтый приносит нам радость. Он согревает, как солнце, и мыулыбаемся. Если нам грустно и одиноко, он поднимает настроение.Что ты думаешь, когда смотришь на желтый цвет?

Зеленый — цвет природы. Если мы больны или нам не по себе,зеленый помогает нам чувствовать себя лучше. Что ты думаешь, когдасмотришь на него?

Замечаешь ли ты, как разные цвета влияют на настроение идаже на самочувствие? Попробуй так же увидеть другие цвета.

Упр. 1.6. Игра «МОРЩИНКИ». Время: 2-3 мин. Возраст: 4-8 лет. Цель: избавление от напряжения в забавной форме.

Несколько раз вдохни и выдохни.

Широко улыбнись своему отражению в зеркале.

Наморщи лицо, начиная со лба: брови, нос, щеки.

Подними и опусти плечи.

Расслабь мышцы лица.

Если чувствуешь напряжение, скажи себе: «Спокойно» и успокойся. Расслабь мышцы шеи и плеч.

Упр. 1.7. «НЕБО». Время: 5 мин. Возраст: 6-10 лет. Цель: расслабление, ощущение покоя, приобретение способности управлять своими мыслями. Осознание того, что отвлекает, и избавление от этого.

Сядь в кресло прямо, опираясь на спинку (но не напрягаясь),ноги должны касаться пола (можно сесть на пол, скрестив ноги).Закрой глаза.

Представь прекрасное голубое небо. По нему двигаются облака. Ты наблюдаешь за ними. Если ты о чем-то думаешь, пусть твоимысли улетят вместе с облаками. Ты сосредоточен на небе. Человек,смотрящий на облака, — внутренний наблюдатель, тот, кто всегданаблюдает за твоими мыслями.

Внутренний наблюдатель очень спокоен, уравновешен и счастлив. Ты ощущаешь покой, тишину и радость.

200

Часть II. Психотерапия насилия

Методы, используемые в различных психотерапевтических подходах

201

4. Открой глаза. Некоторое время посиди спокойно. Затем медленно встань.

АДЛЕРИАНСКАЯ ТЕРАПИЯ

В соответствии с адлерианской терапией, дети в возрасте 4-6 лет делают подсознательные выводы о жизни в целом и о том, как лучше справляться с жизненными проблемами. Таким образом, формируется жизненный стиль, уникальный для каждого человека, который сопровождает его в течение всей жизни. В стрессовых состояниях, в ситуации насилия, эти убеждения (лежащие в основе жизненного стиля), а также подсознательные цели поведения могут стать крайне деструктивными, поэтому адлерианская терапия направлена на осознание деструктивной «частной логики», деструктивных целей поведения, а также на помощь детям в преодолении ощущения неполноценности, которое формируется в семье. Адлерианцы выделяют четыре социальные потребности, которые, в частности в ситуации насилия, могут стать деструктивными:

Удовлетворить ожидания и потребности окружающих, частоза счет собственных потребностей — «Смысл моей жизни зависитот того, нужен я кому-то или нет».

Ощутить собственное превосходство, нередко за счет других —«Я значим только, когда сильнее, умнее и т. п. других».

Контролировать — «Я значим, только когда я контролирую всехи вся».

Ощущать комфорт — «Жизнь имеет ценность, только когдамне хорошо; неважно, какими путями это достигается».

Ранние воспоминания

Психологи используют ранние воспоминания детей, чтобы понять, какие первые впечатления у них возникли от жизни и какова их эмоциональная реакция на эти впечатления. Детей просят вспомнить

какое-то событие в жизни, что-то, что запомнилось с раннего детства. Во время описания ситуации психолог записывает ее дословно и затем спрашивает о том, какое у ребенка при этом было эмоциональное состояние. Как правило, трех ранних воспоминаний хватает, чтобы понять, в чем у ребенка нарушена частная логика. Обычно прослеживаются следующие темы:

«Берегись жизни».

«Жизнь хороша, пока все вокруг меня крутятся».

«Помни свои ошибки и бойся их».

Дополнительные техники, используемые при ранних воспоминаниях, — активное слушание, интерпретация содержания и чувств, вопросы открытого типа, ободрение, изменение негативных ситуаций на позитивные, конфронтация. Достижение ребенком инсайта, то есть осознания своих ошибочных идей, позволяет в дальнейшем предвидеть возможное развитие ситуации и планировать более адекватную реакцию.

Методы работы с целями нарушения поведения

Обычно выделяют следующие цели нарушения поведения:

привлечение внимания;

борьбу за власть;

месть;

• демонстрацию несостоятельности или избегание неудачи.Для определения этих подсознательных целей нарушения поведения психологу необходимо предпринять следующие шаги:

Пронаблюдать в мельчайших деталях за поведением ребенка.

Быть психологически сензитивным к реакции взрослого в ответ на это поведение.

Предложить гипотезу ребенку по поводу цели его поведения.

Отметить, есть ли так называемый рефлекс узнавания.

202

Часть II. Психотерапия насилия

Методы, используемые в различных психотерапевтических подходах

203

5. Применить адекватные корректирующие процедуры:

• При привлечении внимания:

A)          Взрослый чувствует раздражение.

Б) Ребенок считает, что он значим только, когда на него обращают внимание (при этом взрослые, к сожалению, нередко подкрепляют своим вниманием негативное поведение);

B)           Необходимо уделять ребенку позитивное внимание, не ожидаяего негативного поведения; надо игнорировать привлечение внимания, когда ребенок требует его неадекватным способом; можно интерпретировать поведение ребенка, задав вопрос: «Может ли так быть,чтобы ты хотел, чтобы на тебя обратили внимание?» — и пронаблюдать за вербальным и невербальным рефлексом узнавания.

• При борьбе за власть:

A)          Взрослый злится.

Б) Ребенок считает, что его значимость видна тогда, когда он показывает свою силу и настаивает на своем.

B)           Необходимо не вступать в борьбу; нужно предоставлять ребенку возможность действий, где бы он смог продемонстрироватьсвою силу в позитивном ключе; необходимо заранее предупредитьребенка об использовании логических последствий при нарушенииим поведения; интерпретация его поведения звучит следующим образом: «Может ли так быть, что тебе очень хочется самому решить,как ты будешь действовать, или же ты хочешь меня заставить делатьтак, как ты хочешь?»

• При мести:

A)          Взрослому больно и обидно.

Б) Ребенку также больно, поэтому он стремится избавиться от этой боли, перекинув ее на «обидчика».

B)           Необходимо выяснить у ребенка, кто и чем его обидел, отчегоему больно; надо помочь взрослому признать свою ответственностьи извиниться перед ребенком; необходимо научить ребенка и взрослого договариваться о своих ожиданиях и обучать сотрудничеству;

можно задать вопрос с целью определения реакции узнавания: «Может ли так быть, что тебе хочется показать взрослому, как больно бывает, когда…»

• При избегании неудачи:

A)          Взрослый ощущает беспомощность и отчаяние.

Б) Ребенок считает, что может быть значимым, только когда демонстрирует свою несостоятельность (и взрослые успешно это подкрепляют, акцентируя внимание именно на несостоятельности).

B)           Необходимо полностью перестать критиковать ребенка; начать давать ему очень маленькие задания, где бы он был просто «обречен» на успех; подчеркивать его успехи; предоставлять выбор идавать возможность постепенно делать самостоятельные шаги; задать вопрос: «Может ли так быть, что ты не веришь в самого себя ине хочешь что-либо делать, так как не веришь в собственную успешность?»

Методы поддержки детей

Поддержка детей предполагает, что мы верим в них и уважаем их такими, какие они есть. Дети нарушают поведение тогда, когда теряют мужество и не верят, что могут стать успешными в чем-то ином. Слова о том, что они могут быть лучше, означают для детей, что сейчас они недостаточно хороши.

Поддержка детей, по мнению адлерианцев, гораздо важнее похвалы; подкуп же, как метод воспитания, отрицается полностью. Похвала высказывается в случае соответствия неким условиям взрослых. Если ребенок их выполняет, он «хороший». Похвала обычно относится к результату, в то время как поддержка ребенка происходит во время процесса; ребенок принимается таким, каков он есть. Поддержка ребенка начинается до того, как он выполнил какое-то задание или даже его еще не начал:

«Я горжусь тобой».

«Видимо, ты гордишься тем, как у тебя идут дела».

204

Часть II. Психотерапия насилия

Методы, используемые в различных психотерапевтических подходах

205

«Да, это трудно, но я думаю, ты знаешь, что делать».

«Я знаю, что у тебя получится: сообщи мне, если в начале тебе нужна помощь».

Похвала высказывается только после того, как ребенок закончил какое-то действие:

«Ты хорошо справился».

«Мне понравилось, как тебе это удалось сделать».

«Здорово у тебя получилось».

Подкуп происходит тогда, когда ребенок ведет себя не так, как бы хотел взрослый:

«Если ты успокоишься, я дам тебе конфетку».

«Если ты прекратишь драться, получишь подарок».

«Если ты перестанешь меня дергать, тебе не надо будет мыть посуду».

Если ребенок воспитывается с помощью похвалы и подкупа, очень скоро он будет рассматривать поощрение как свое неотъемлемое право и будет его постоянно добиваться. Наказание же может быть интерпретировано им как право также наказывать других — вот почему насилие над ребенком приводит часто к тому, что, вырастая, ребенок сам становится насильником.

Естественные и логические последствия

Естественные и логические последствия противопоставляются адлерианцами похвале и наказанию, так как позволяют детям испытывать реальные последствия их действий.

Естественные последствия представляют собой результат действий ребенка. Например, если ребенок дотронется до горячей плиты, он обожжется. Естественные последствия возникают в ответ на безответственные действия детей; взрослыми они не планируются и не осуществляются.

Логические последствия устанавливаются с помощью семейных правил и норм. Они справедливы, логичны, последовательны и на-

прямую связаны нарушением поведения ребенка. Например, если Саша начинает драться, его изолируют, чтобы он прекратил свое поведение. В отличие от логических последствий, наказание нелогично, применяется для того, чтобы ребенок страдал или переживал; демонстрируется сила, которая может побороть ребенка. Дети мгновенно усваивают этот опыт и используют силу в дальнейшем, чтобы добиться желаемого. Таким образом, естественные и логические последствия позволяют ребенку испытать на себе последствия нарушения поведения.

Разбор ситуации

Саша, мальчик 9 лет, учится во втором классе. Учитель обратился за помощью к психологу вследствие Сашиного агрессивного поведения с учителем; кроме того, Саша постоянно вскакивает с места и не выполняет задания.

Семейная ситуация: в течение последнего года Саша живет с отцом и мачехой. До этого он некоторое время провел в приюте, поскольку испытывал постоянное насилие со стороны биологической матери. Мачеха угрожает снова отправить его в приют, если он в школе не будет вести себя хорошо.

Описывается не первая встреча с психологом.

Психолог: Привет, я рад, что ты снова пришел. Как у тебя сейчас дела в классе?

Саша: Что, вам что-нибудь учительница рассказала?

П.: Она расстроена тем, что происходит с тобой на уроках.

С.: Ну да, мне трудно.

П.: То есть ты тоже переживаешь.

С: Конечно.

П.: Похоже, что ты не получаешь помощи, которая тебе необходима.

С: Она не смотрит на меня, когда я поднимаю руку, чтобы попросить ее помочь.

Часть П. Психотерапия насилия

206

П.: Видимо, тебя это страшно расстраивает.

С: Ну да, я злюсь и подхожу к ее столу, а она говорит мне вернуться на место.

П.: Похоже, происходит много неприятностей, одна за другой, и ты от этого еще больше злишься.

С: Нуда!

П.: Ну что ж, давай вместе с тобой посмотрим, что ты пытаешься получить и получаешь ли это.

С: Не понял.

П.: Если мы с тобой поймем, чего ты хочешь, мы попробуем определить, что тебе надо сделать, чтобы получить желаемое и не попасть в неприятности.

С: Я ничего не хочу получить.

П.: Может, и так, давай проверим.

С: Ну давайте.

П.: Саша, может ли так быть, что, когда работа у тебя не сделана или сделана небрежно, тебе хочется, чтобы учительница тебя не трогала?

С: То есть?

П.: Может, если тебе удастся убедить ее и родителей, что лучше ты учиться не можешь, они оставят тебя в покое?

С: Но я иногда все-таки стараюсь сделать все, что нужно.

П.: То есть ты не отказываешься от того, чтобы получать хорошие оценки?

С: Нет, конечно.

П.: Может ли так быть, что тебе кажется, что единственный способ привлечь внимание учительницы — это вскакивание с места и выкрикивания?

С: Да, иногда даже все смеются.

П.: А-а, то есть ты получаешь кучу внимания, как приятного, так и неприятного.

С: А мне это нравится.

207

П.: Тебе нравится получать внимание, даже если потом будет что-то неприятное.

С: Я бы хотел пересесть на свое старое место. Мне не нравится сидеть прямо перед училкой.

П.: То есть внимание тебе нужно, но сидеть при этом рядом с учителем ты не хочешь.

С: Да! Вы можете мне помочь пересесть обратно?

П.: Можно попробовать.

С: Давайте!

П.: Нам надо понять, как убедить учительницу в том, что, пересев обратно, ты собираешься выполнять задания и следовать правилам поведения на уроке.

С: Может, можно с ней договориться. Она любит, когда с ней договариваются.

П.: И как мы будем это делать?

С: Я могу спросить ее: если я буду вести себя хорошо и сдам все работы за неделю, пересадит ли она меня обратно?

П.: Интересно, что она скажет по поводу качества выполнения заданий.

С: Ну я могу сказать, что сделаю задания как минимум на «4».

П.: Можно попробовать. Интересно, а что будет, если ты вернешься на свое старое место и прежние нарушения дисциплины тоже вернутся?

С: Наверно, я предложу ей, чтобы я пересел ближе к ней.

П.: Давай попробуем. Если учительница согласится с твоим планом, мог бы ты каждый день перед уходом домой заглядывать ко мне и рассказывать, как идут дела?

С: Конечно.

П.: Если что-то не получится, приходи ко мне завтра, и мы придумаем другой план.

С: До свидания.

П.: Счастливо тебе, надеюсь, что все получится. Завтра увидимся.

Игровые психотерапевтические методы

209

ИГРОВЫЕ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ

НАПРАВЛЕННАЯ ВИЗУАЛИЗАЦИЯ ОБРАЗА (ПСИХОСИНТЕЗ)

Используется с целью помочь детям создать позитивные установки в отношении жизни. Визуализация включает как обучение детей релаксации, так и воспроизведение ситуаций, когда ребенок оказывается в сложных или опасных обстоятельствах и успешно с ними справляется. Психолог делает акцент на сильных качествах характера, которые проявляет ребенок, и на его позитивных установках, которые помогают в трудных ситуациях. Для формирования позитивной Я-концепции ребенка необходимо научить принимать собственную внешность и обучать таким умениям, как держаться прямо, устанавливать контакт глаз, выражать свою силу голосом.

Техники направленной визуализации образа

1. Дыхательное упражнение.

Простая дыхательная техника позволяет изменить эмоциональное состояние ребенка от напряжения и тревоги к безмятежности и расслабленности.

Процедура проведения

Тихим, спокойным голосом ведущий говорит: «Устройтесь поудобнее, поставьте ноги на пол, не скрещивая их. Положите руки спокойно на колени или на стол. Выпрямите спинку, чтобы ваши легкие дышали как следует. Держите голову прямо и, если хотите, мо-

жете спокойно закрыть глаза… Теперь сделайте глубокий вздох, так тихо, чтобы никто вас не услышал. Почувствуйте, как воздух проникает глубоко в вашу грудь и она расширяется, когда воздух ее заполняет. Медленно и спокойно выдохните. Сделайте глубокий вздох еще раз, снова почувствуйте, что с вами происходит, что происходит с вашим телом, когда ваша грудь расширяется. Возможно, вы почувствуете, как воздух проходит ниже, в область живота. Выдохните, медленно и спокойно, в удобном для вас темпе. Сделайте еще один вдох и просто получите удовольствие от ощущений внутри вас».

Комментарии

Техника может быть использована в группе или индивидуально. Как только дети ей научатся, ее можно будет использовать в любое время. Особенно данная техника эффективна для детей, находящихся в остром негативном эмоциональном состоянии.

2. Прием подготовки к направленной визуализации образа.

Процесс подготовки к направленной визуализации образа очень важен для установления соответствующей восприимчивости детей к визуализации и последующей успешности упражнения.

Процедура проведения

Необходимо напомнить детям, что направленная визуализация образа позволяет им творить, фантазировать, мечтать. «Все, что происходит в вашем воображении, все хорошо, поэтому не думайте об этом, а просто фантазируйте и ощутите свои фантазии. Если вам вдруг что-то не понравится, вы можете это стереть. Помните, что ваши фантазии и мечты зависят от вас, вы их создатели. После окончания упражнения вы можете вспомнить все, что происходило, подумать об этом и понять, что для вас было хорошо, а что не очень».

Предложите детям посидеть тихо, расслабиться и проведите с ними дыхательную технику. По мере релаксации тела мозг остается в бодрствующем состоянии и готов к сосредоточению. После первых нескольких вдохов предложите детям выдохнуть из себя все негативные эмоции, которые они испытали в течение дня.

210

Часть II. Психотерапия насилия

Игровые психотерапевтические методы

211

«Дайте возможность этим чувствам покинуть вас… гнев, боль, отчаяние… чтобы это ни было, пусть это уходит вместе с выдохом из вашего тела… если вы захотите, вы потом можете к ним вернуться. Вдохните теперь ощущение покоя, удовлетворения».

Комментарии

Некоторые дети испытывают большие трудности в начале визуализации в связи с неспособностью концентрироваться. Это упражнение как раз и предназначено для развития концентрации. Не настаивайте, чтобы дети закрывали глаза, просто объясните, что с закрытыми глазами они получат больше удовольствия от своих фантазий. По мере повторения упражнения дети начинают больше доверять ведущему; они больше готовы к тому, чтобы сидеть тихо, с закрытыми глазами.

3. Путешествие в лес.

Упражнение направлено на достижение ребенком ощущения безмятежности и на осознание того, что с помощью воображения он может достичь желаемого состояния. Данное упражнение снимает напряжение, успокаивает детей.

Процедура проведения

Упражнение необходимо начать с дыхательной подготовки. Предложите детям занять удобное положение, выпрямиться; объясните им, что с выпрямленными спинками легкие больше вдыхают кислорода, следовательно, мозг их лучше дышит. Предложите детям сделать три медленных глубоких вдоха так тихо, чтобы никто их не слышал, и медленно выдохнуть. Начните говорить тихим голосом:

«Сегодня мы совершим маленькое путешествие. Мы будем использовать нашу фантазию и, фантазируя, создавать различные картинки в нашем воображении. Мы с вами отправимся в лес. Вы дышите спокойно и представляете себе, что идете по лесной тропинке. День прекрасный, и вас окружает сказочный лес. Светит солнце, и вы ощущаете, как оно вас греет, какое оно теплое и ласковое. Дует нежный ветерок, который вас освежает. Солнце светит сквозь ли-

ству деревьев. В воздухе стоит удивительный лесной аромат. Вы идете вперед, ощущая твердую почву и то, как под ногами шелестят листья. Тропинка выводит вас к прекрасному лесному ручью. Он дышит прохладой.

Вы сидите на камушке, он очень удобный, и глядите на воду. Она сверкает в лучах солнышка, пузырится и поет, протекая мимо вас. Вы легко можете перейти через ручеек, если захотите. Но вы продолжаете сидеть на камушке, свесив ноги в прохладную воду. Вы глубоко дышите и наслаждаетесь своим дыханием. Небо синеет над вами. Все дышит миром и спокойствием. Вы видите, как листья тихо падают с деревьев в воду и плывут, переворачиваясь в потоке. Вы слышите, как поют птицы. Вам очень хорошо. Ничто вас не давит, все в жизни в порядке, и вы можете оставаться там столько, сколько захотите. (Пауза.)

Вы оборачиваетесь и видите оленя, который выходит из леса к другой стороне ручейка. Олень останавливается и оглядывается. Вы сидите тихо-тихо, наблюдая за оленем. Вам он очень нравится, и вы передаете ему свои мысли, что все в порядке и что вы его друг. Он смотрит на вас и, кажется, понимает, что может вам доверять. Он склоняет голову к ручью и пьет. Затем медленно и спокойно поворачивается и снова уходит в лес.

Вы по-прежнему сидите на камушке, наслаждаясь своим спокойным, безмятежным состоянием, лесом, ручейком, вспоминая прекрасного оленя. Вы знаете, что с вами все в порядке.

Потом вы неторопливо встаете с камушка, возвращаетесь на лесную тропинку, которая выводит вас обратно, из леса сюда, в эту комнату. Вы ощущаете ваше тело, как вы сидите на стуле и как ваши ноги дотрагиваются до пола. Вы начинаете слышать звуки в комнате. Когда вы почувствуете себя готовыми, спокойно открывайте глаза».

Комментарии

Дети обычно очень любят это упражнение. Однако необходимо убедиться в том, что дети во время упражнения чувствуют себя в безопасности. Это достигается разными способами:

212

Часть И. Психотерапия насилия

Игровые психотерапевтические методы

213

«садитесь на самый удобный для вас камушек» — предоставляется возможность выбора;

«прекрасный, нежный олень» — релаксация;

«олень находится на другой стороне ручейка» — безопаснаядистанция;

«он может вам доверять» — ощущение собственной ценности,благополучия.

4. Путешествие к морю.

Это упражнение также используется для достижения детьми ощущения спокойствия и безмятежности, что, в свою очередь, ведет к принятию себя и повышению уверенности в себе.

Процедура проведения

Предложите детям выбрать удобное для них место в комнате. Напомните, что их спинки должны быть выпрямлены, а головки подняты — таким образом легкие будут лучше наполняться кислородом, а мозг — лучше работать.

Начните говорить тихим медленным голосом, как будто вы рисуете картину с помощью слов:

«Сегодня мы с вами совершим путешествие к морю. Мы будем использовать нашу фантазию, чтобы создать тот мир, который мы хотим увидеть. Чтобы подготовиться к путешествию, сделайте три-четыре глубоких вздоха. Дышите тихо-тихо, чтобы никто вас не услышал. Задержите на мгновение свое дыхание, затем медленно вьщохните. Ваше тело успокаивается, расслабляется, а голова начинает работать еще лучше.

Теперь используйте ваше воображение и представьте себе, что вы находитесь на прекрасном морском берегу. Нежно и ласково светит солнышко. Вас мягко обдувает прохладный морской ветерок.

Погода замечательная. Вы ложитесь на песок и чувствуете его тепло. Вы закрываете глаза и слушаете звуки моря, слышите, как тихо плещутся волны. Слышите крики морских чаек и видите, как они лениво летают в синем небе… Вам очень хорошо и спокойно. Вы лежите, глядя на белые пушистые облачка, на морских чаек, чувствуете

запах свежего солоноватого от моря воздуха, слушаете ритм моря… чувствуете теплоту песка. Все вокруг спокойно, и вам очень хорошо. Вы лежите на песке и наслаждаетесь красотой дня… (Пауза.)

А теперь, если вы готовы, постепенно поднимайтесь с песка, садитесь на берегу и не торопясь возвращайтесь в нашу комнату». (Необходимо дать на это время.)

Комментарии

Это упражнение дает возможность детям полностью поменять свое эмоциональное состояние. По мере того как дети научаются доверять созданным ими образам, растет их уверенность в себе. Направленная визуализация образа проводит ребенка через позитивные ощущения прикосновений, запахов, звуков и видений. Ребенок эмоционально успокаивается, и возникает хороший образ самого себя. Мышление ребенка направлено на творчество. Это 5-минутное упражнение гораздо более эффективно для работы с негативным эмоциональным состоянием ребенка, чем любые лекции на тему «Тебе следует» и «Ты должен».

5. Визуализация эмоций.

Это упражнение помогает детям осознать свои негативные и позитивные эмоции; дает возможность заглянуть в себя, исследовать свое эмоциональное состояние, признать свои чувства и принять ответственность за них. Специалисту необходимо в этом упражнении быть осторожным и не использовать оценки типа «плохо» или «хорошо», поскольку они могут повлиять на эмоциональное состояние детей.

Процедура проведения

Заранее приготовьте для каждого ребенка карандаши и бумагу. Снова-ироведите с детьми процедуру подготовки к направленной визуализации образа посредством дыхательного упражнения.

«Теперь давайте попробуем использовать ваше воображение, фантазию, увидеть картинки. Вы будете исследовать те чувства, которые вы испытываете.

214

Часть II. Психотерапия насилия

Игровые психотерапевтические методы

215

Вспомните то время, когда вам было очень плохо, возможно, вы чувствовали печаль или одиночество..» может быть, вас обидели, и вы плакали… или очень на что-то злились… или вам было очень стыдно… Выберите какое-то одно чувство и представьте себе ситуацию, в которой оно возникло. Что же тогда происходило? Что вы делали? Видите ли вы себя? Как вы выглядели в тот момент? А теперь, поскольку сейчас это все лишь в вашем воображении и вы можете изменить с помощью фантазии все, что угодно, мысленно сделайте что-нибудь в той ситуации такое, что поможет вам чувствовать себя лучше. Что вы такое сделаете, что изменит ваше первоначальное состояние? Что-то такое, что только в ваших силах… А теперь, после новых действий, что вы делаете сейчас? Что вы сейчас чувствуете? Ощутите то новое чувство, которое у вас появилось… быть может, вы теперь счастливы, радуетесь, или спокойны, или сильны, или ласковы, или дружелюбны. Пусть эти чувства останутся с вами, станут вашей частью. Цените их.

А теперь посидите некоторое время спокойно, когда же вы будете готовы, запишите то, что вы испытывали. Вспомните то время, когда вам было плохо, и то, что вы сделали чтобы изменить это состояние к лучшему».

Комментарии

Необходимо, чтобы все материалы были приготовлены заранее, поскольку процесс визуализации должен плавно перейти в описание детьми своего состояния. Обычно дети пишут о том, что с ними происходило в полном молчании, полностью захваченные процессом, и даже те, кто обычно сопротивляются письменным заданиям, могут быть поглощены работой в течение 20-30 минут без особых усилий.

ИГРОТЕРАПИЯ

Игротерапия является основным методом для работы с детьми от 2 до 12 лет вследствие ограниченного возрастом их когнитивного развития и способности вербализовать свои мысли и чувства. Игра —

это неотъемлемая часть жизни детей, которая представляет собой средство обучения общественным правилам, а также установления отношений с окружающими людьми.

По результатам исследований, игровая деятельность детей, переживших насилие, как правило, примитивна и хаотична, что отражает поведенческие проблемы; также эти дети чувствуют себя бессильными повлиять на поведение окружающих. Следовательно, именно посредством организации игровой деятельности психолог обучает ребенка контролировать свои импульсы и поддерживать социально одобряемое взаимодействие с взрослыми. С помощью игры дети способны выразить свои чувства и переживания; проиграть, то есть вновь пережить и, следовательно, отработать травматическую ситуацию насилия; наконец, позволить проявить себя в безопасной, комфортной обстановке.

Barnes (1993) предлагает несколько критериев для оценки терапевтической динамики:

Ребенок на каждой следующей сессии выглядит более спокойным и расслабленным.

Ребенок становится более уверенным в себе.

Ребенок становится в состоянии обобщить, что происходилона сессии и чему он научился.

Взаимодействие ребенка с родителями становится более позитивным.

Наблюдаются изменения в поведенческих паттернах, языкетела, игре, взаимодействии с окружающими.

Ребенок открыто обсуждает свои проблемы и тревоги.

Директивная игротерапия

В директивной игротерапии психолог использует игру как средство интерпретации, наблюдая за игровым процессом и сюжетом. В определенные моменты в ходе разговора психолог помогает ребенку осознать свои мысли и чувства, а также то, как игровая ситуация

216

Часть П. Психотерапия насилия

Игровые психотерапевтические методы

217

связана с реальной жизнью, в частности с перенесенным насилием. Далее психолог направляет деятельность ребенка таким образом, чтобы «отыграть» травматическую ситуацию, сопутствующие ей мысли и чувства и новые, более конструктивные способы выхода из нее.

Недирективная игротерапия

Данный подход основан на идее Карла Роджерса о том, что у каждого человека есть подсознательное стремление к независимости, личностному росту и зрелости, поэтому ребенка необходимо принимать таким, какой он есть, а не таким, каким бы его хотели видеть взрослые. Психолог помогает почувствовать ребенку, что тот совершенно свободен в выражении своих чувств и мыслей, какими бы они негативными, разрушительными ни были. Важно следить за тем, что происходит с ребенком, и своевременно это отражать на вербальном и невербальном уровнях (имеются в виду такие методы Роджерса, как, например, «отзеркаливание» или «активное слушание»). Психолог постоянно демонстрирует глубокое уважение к стремлению ребенка решить свои проблемы и ни в коем случае не пытается направить в какую-либо сторону его действия или речь.

Игровой материал

Игровой материал должен быть удобен для игры, соответствовать возрасту ребенка, чтобы он чувствовал свою успешность приего использовании.

Игровой материал должен способствовать осознанию ребенком своего жизненного опыта и эмоциональных реакций на травматические ситуации, в частности на ситуацию насилия.

К игровому материалу, например, относится:

кукольная семья (куклы тряпичные, бумажные, пластмассовые, деревянные);

кукольный дом и обстановка;

одежда для кукол;

игрушечные солдатики;

игрушечные животные;

бумага для рисования или резки;

картинки с нарисованными людьми;

песок;

вода;

кукольный театр;

карандаши;•— пластилин.

ИГРЫ С ПЛАСТИЛИНОМ

Задачи, которые решает психолог:

Помочь ребенку расслабиться.

Помочь ребенку проявить свои чувства. У жертв насилия этопрежде всего чувство вины, агрессия, подавленность, растерянность,душевная боль.

Установить и поддерживать контакт с ребенком.

Помочь ребенку в формировании адекватной самооценки, соблюдая следующие правила:

все принимать безусловно и безоценочно, что бы ребенок ниделал с пластилином;

помнить, что нет правильного или неправильного подхода кдействиям с пластилином.

Варианты проведения игры с пластилином:

Предложить ребенку слепить какие-то фигурки и поговорить сними (с помощью направляющих идей психолога).

Предложить слепить что-то конкретное и рассказать психологу об этом.

Предложить ребенку «стать» пластилином.

Дать возможность ребенку просто поиграть с пластилином, неразговаривая.

218

Часть II. Психотерапия насилия

Игровые психотерапевтические методы

219

ИГРЫ С КУКЛАМИ

Irwin (1993) рассматривает игры с куклами как диагностическое и терапевтическое средство одновременно. Обычно рекомендуется набор из 15-20 различных кукол: агрессивные, дружелюбные; куклы, изображающие семью, учителей, милицию, врачей; куклы-ведьмы; животные.

По мнению Jenkins и Beckh (1993), эффективны игры с пальчиковыми куклами. Несмотря на то, что кукла находится на руке ребенка, дети рассматривают их отдельно от себя и способны таким образом посредством кукол выражать запрещенные чувства и говорить о своих внутренних конфликтах.

Также можно провести куклотерапию, предложив ребенку создать куклы из ниток, клубков, пуговиц и т. п.

Задачи, которые решает психолог

Помочь ребенку раскрыть его страхи, внутренние конфликтыпосредством проигрывания травматических ситуаций.

Способствовать усилению эмоций с целью их выведения наповерхность.

Помочь ребенку общаться посредством метафор.

Сделать игру с куклами отражением реальной жизни ребенка.

Помочь ребенку почувствовать себя защищенным посредствомкукол: «Это не я сказал, это так кукла говорит»; «Я чувствую то же,что чувствует кукла».

Помочь ребенку идентифицироваться с куклой.

Помочь ребенку почувствовать себя принятым, даже в неприемлемых качествах.

Сделать куклу средством связи ребенка и взрослых — психолога, родителей, учителей.

Создать атмосферу поддержки и эмпатии, хотя вначале ребенок может принимать поддержку скорее от куклы, нежели от взрослого.

Процедура проведения игротерапии

Психолог предлагает познакомиться с куклами.

Психолог предлагает выбрать кукол, с помощью которых ребенок хотел бы рассказать какую-нибудь историю (или конкретно отех людях, кого ребенок знает; или о ситуации насилия).

Психолог отмечает, каких кукол ребенок выбирает, а каких отвергает.

Психолог вступает в игру и просит ребенка познакомить его с куклами, помогая ему их описывать с помощью вопросов открытого типа.

По мере проигрывания сюжета психолог вмешивается толькопо мере необходимости или по просьбе ребенка.

По окончании игры психолог разговаривает с куклами, задаваяснова вопросы открытого типа о мыслях, чувствах и действиях кукол, а затем постепенно и незаметно переносит свои вопросы и интерпретации непосредственно на ребенка.

РИСОВАНИЕ

Дети не осознают, что их рисунки отражают их мысли и чувства, поэтому при рисовании минимально используют защитные механизмы (Lyons, 1993). Рисование всегда являлось активным средством психотерапии для работы с детьми, пережившими насилие. Оно применяется с целью установления контакта с ребенком, общения, переживания инсайта и разрешения эмоциональных конфликтов; также оно дает возможность психологу через символы понять, что происходит с ребенком. Использование рисунков в психотерапии насилия способствует более эффективному приспособлению ребенка к реальной жизни и личностному росту. Для рисования подходят карандаши, фломастеры, мелки. Краски используются в меньшей сте-

220

Часть II. Психотерапия насилия

Игровые психотерапевтические методы

221

пени. Arlow и Kadis (1993) обратили внимание на то, что немногие дети используют только красный цвет; дети от 4 до 10 лет используют основные цвета, в то время как более старшие дети могут рисовать все в одном цвете; сильно травматизированные дети выбирают более темные цвета и оставляют пустые пространства на бумаге; дети с выраженной агрессией часто заходят за края бумаги. Варианты проведения терапии

Предложить ребенку нарисовать лучшее, что с ним произошлосегодня или в течение недели; либо нарисовать худшее, что с нимпроизошло.

Предложить ребенку нарисовать свою семью; можно попросить представить членов семьи в виде образов животных; нарисовать свою семью в какой-либо обстановке.

Предложить нарисовать самого себя; самого себя через какое-то время.

Предложить нарисовать своего лучшего друга; самого близкого взрослого.

Предложить нарисовать свое желание, свою мечту.

Используя вырезки из журналов, создать коллаж о самом себе.

Нарисовать дорогу своей жизни: препятствия, барьеры, места для отдыха и т. п. Показать, где на этой дороге ребенок находится сейчас и где хотел бы оказаться.’

Психолог рисует линию (прямую, кривую, зигзаг) и просит ребенка создать из этой линии рисунок. Затем ребенок рисует линию, а психолог заканчивает рисунок.

Процедура проведения терапии

Попросить ребенка поделиться своими чувствами и переживаниями во время процесса рисования.

Попросить ребенка рассказать об уже законченном рисунке.

Задать ребенку вопросы открытого типа о каких-то деталяхрисунка; сделать детали более четкими, очевидными; рассказать оформах рисунка, цветах, изображенных людях и объектах.

Попросить ребенка описать рисунок, используя местоимение«я», как если бы ребенок стал этим рисунком — «Я это рисунок, явесь закрашен красным цветом…».

Сконцентрировать внимание ребенка на каких-то деталях рисунка: «О чем думает этот кружок?», «А что он собирается делать» и т. п.

При необходимости задать вопрос: «На кого ты больше всегопохож на этом рисунке?»

Предложить ребенку провести диалог между двумя частямирисунка, например, между машиной и дорогой, между счастливымчеловечком и несчастным человечком.

Предложить ребенку обратить внимание на выбранные имцвета: «А что яркие (или темные) цвета означают для тебя?», «Похоже на то, что для тебя было очень важно закрасить это чернымцветом».

Следить за голосом ребенка, его позой, выражением лица, дыханием, молчанием. Молчание может означать переживание, осмысление, воспоминание, тревогу, страх или осознание чего-то.

Работать над идентификацией ребенка по мере описания имрисунка: «В каких ситуациях ты чувствовал себя подобным образом?», «Что похожее было (или есть) в твоей жизни на события, изображенные на рисунке?».

Обращать внимание на пропущенные детали или пустые места на рисунке и обсуждать это с ребенком.

Начинать процесс обсуждения с того, о чем легче всего говорить ребенку, постепенно переходя к более трудным и болезненныммоментам.

ОБЯЗАТЕЛЬНО:

предоставлять полную свободу выражения;

безусловно принимать ребенка таким, какой он есть;

с уважением относиться к уровню развития ребенка;

обеспечивать чувство безопасности у ребенка;

внимательно следить за процессом.

222

Часть II. Психотерапия насилия

Игровые психотерапевтические методы

223

НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ:

не торопить;

не оценивать;

не давить командами или инструкциями.

РАССКАЗЫВАНИЕ ИСТОРИЙ

Задачи, которые ставит перед собою психолог:

1.           Помочь ребенку отработать травматические ситуации:

• используются метафоры, не лобовые и не угрожающие.

2.           Помочь ребенку в появлении инсайта:

помочь понять роль семьи и окружающих в жизненных обстоятельствах;

помочь ребенку увидеть самого себя в этих ролях.

Помочь ребенку выразить и исследовать свои чувства — тревоги, страхи, вину и т. п.

Помочь ребенку в формировании творческих вариантов выхода из ситуации:

• подкреплять высвобождение творческой энергии.

Помочь ребенку принять различные решения ситуации и ихпоследствия.

Помочь ребенку обрести надежду там, где он ни на что не надеется.

Недирективно сообщать о возможностях справиться с изменяющимися обстоятельствами.

Варианты проведения процедуры рассказывания историй: 1. Совместное рассказывание историй:

ребенок рассказывает историю от начала и до конца;

ребенок говорит о том, какой вывод он сделал из этой истории;

психолог в ответ рассказывает другую историю;

• психолог говорит о том, какова мораль этой истории, что даетвозможность увидеть разрешение выраженных ребенком трудностейи проблем.

2. Истории, рассказанные по-новому:

предложить ребенку, чтобы он выбрал историю, которую психолог будет рассказывать;

психолог пересказывает историю и придумывает другое окончание.

ПЕСОЧНАЯ ТЕРАПИЯ

Данный вариант игротерапии был создан в 1939 г. Margaret Lowenfeld, она назвала его «техника создания мира». Barnes (1991) отмечает, что игра в песок позволяет психологу найти доступ во внутренний мир ребенка; также это является естественным методом исцеления психики, который стимулирует процесс самопознания. Песочная терапия не требует от ребенка каких-то особых умений, как в случаях рисования или рассказывания историй. Allan и Berry (1993) предлагают использовать два водонепроницаемых ящика с песком размерами примерно 50x75x7,5 см — один для сухого, другой для влажного песка. Barnes рекомендует ограничиться одним ящиком, однако чтобы вода была доступна. Также необходимо множество маленьких игрушек, отображающих мир ребенка — куклы, животные, домики, мебель, посуда, солдатики, машинки, игрушки — персонажи популярных книг и фильмов.

Задачи, стоящие перед психологом

Помочь ребенку проявить свои мысли, чувства, фантазии.

Помочь ребенку отработать внутренние конфликты и травмы,полученные вследствие насилия путем:

приобретения ребенком ощущения контроля над фантазиями;

постепенного изменения сцен из песка;

224

Часть II. Психотерапия насилия

Игровые психотерапевтические методы

225

• изменения/разрешения фантазий и конфликтов.

3. Помочь ребенку сконцентрироваться на пространстве, ограниченном песочным ящиком.

Процедура проведения песочной терапии (20-30 минут)

1. Предложить ребенку закрыть глаза и представить какую-то сцену, ситуацию, какой-то мир.

.2. Изобразить этот мир на песке.

Предложить использовать любые имеющиеся игрушки.

По окончании процесса или (время от времени) просить ребенка рассказать о том, что он хочет изобразить или описать, чтопроисходит. НЕ интерпретировать или анализировать вслух то, чтопроисходит с ребенком во время игры.

Зарисовать последнюю сцену либо сфотографировать с цельюанализа прогресса терапии.

Инструкции психологу

Наблюдать, слушать.

НЕ прерывать игру конфронтацией («Нет, не так ты делаешь»),интерпретациями («Ой, какой славный человечек») или ассоциациями («Похоже на…, правда?»).

Если ребенок разговаривает во время игры, использоватьприем уточнения или активного слушания, перефразируя сказанное.

Наблюдать за поведением, а также темами, повторяющимисяиз раза в раз.

Наблюдать за изменениями в процессе терапии в сюжетах ивыборе игрушек.

Внимательно следить за собственными реакциями, ощущениями, тем, что подсказывает интуиция.

По мере готовности ребенка можно осторожно задавать емувопросы типа: «А где здесь ты находишься?», «А что в твоей жизнитебе эта сценка напоминает?».

РОЛЕВЫЕ ИГРЫ

Обычно ролевые игры используются для проигрывания каких-то ситуаций или для обучения новому поведению. Levenson и Harris (1993) рекомендовали ролевые игры с целью обеспечения «внутреннего корректирующего эмоционального переживания опыта». Ролевые игры позволяют детям непосредственно прикоснуться к своим болевым точкам и обсуждать их. Также ролевые игры дают возможность психологу увидеть, как дети воспринимают мир и взаимодействуют с окружающими. Celano (1990) использовал ролевые игры с детьми, пережившими сексуальное насилие; в терапию были включены такие превентивные техники, как ассертивное поведение, высвобождение детских чувств, работа с тревожностью. Ролевые игры легко включить в.процесс консультирования, и большинство детей получают удовольствие от проигрывания ситуаций.

Различные психотерапевтические теории включают ролевые игры как технику в практику психотерапии. В частности, бихевиористы считают, что ролевые игры позволяют детям увидеть свое поведение со стороны, получая о своих действиях обратную связь. Также ролевые игры способствуют обучению процессу принятия решения; анализу последствий конкретного поведения, и это происходит в безопасной для детей обстановке.

Варианты проведения ролевых игр

1. Ролевые игры, определяющие существующую проблему.

Детям, особенно тем, кто пережил насилие, трудно описать словами, что произошло в конкретной ситуации, тем более если это связано с родителями, учителями или сверстниками. Жертвы насилия часто не способны увидеть, каким образом их конкретные действия вызывают нежелаемую реакцию окружающих. Именно проигрывание своей роли помогает детям осознать свои действия.

226

Часть II. Психотерапия насилия

Игровые психотерапевтические методы

227

2.           Смена ролей.

Не стоит спрашивать ребенка «А что бы ты чувствовал, если бы был на его (ее) месте?». По мнению Пиаже, дети примерно до 8-летнего возраста не способны мысленно поставить себя на место другого человека. Использование ролевой игры, когда ребенку предлагается сыграть роль другого человека, позволяет ему лучше понять, что окружающие видят, слышат и понимают.

3.           Ролевая игра как репетиция поведения.

Детям легче пробовать новые действия в реальных условиях после того, как они проигрывают ситуацию в безопасной, комфортной обстановке и постепенно обучаются новому, более конструктивному поведению.

ДРУГИЕ ВАРИАНТЫ ИГРОТЕРАПИИ

Музыкотерапия

Используется в качестве вспомогательного приема в психотерапии насилия в те моменты, когда в эмоциональном состоянии ребенка преобладают стресс, напряжение, тревога. Простые, знакомые ребенку песенки помогают им расслабиться и быть более открытыми при обсуждении своих проблем.

Водная терапия

Hartley, Frank и Goldenson (1993) считают, что этому виду терапии уделяется недостаточно внимания, в то время как дети обычно получают истинное удовольствие от возни с водой. Водная терапия, по мнению авторов, способствует ослаблению агрессии и релаксации.

Фокусы

Ипользуются как средство коммуникации с детьми. Психологу рекомендуется наблюдать, как ребенок реагирует на фокусы — удив-

ленно, критично, пассивно; пытается ли он разгадать фокус, или ему не интересно, в чем секрет. НЕ следует использовать фокусы с детьми-психотиками или с ограниченным интеллектом. Инструкции психологу

Ребенок должен принимать активное участие в процессе.

Психолог должен сам получать удовольствие от игры — этовлияет на эффективность.

Следует использовать визуально интересные для ребенка предметы.

Фокусы должны быть короткими по времени.

Никогда не раскрывать ребенку, в чем состоит фокус (как минимум до окончания терапии).

Настольные игры

Используются как вспомогательное средство с целью установления контакта с ребенком, снятия тревожности в процессе получения удовольствия от игры.

Групповая психотерапия

229

ГРУППОВАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ

По мнению Mandell и Damon (1989), групповая терапия с жертвами насилия, в частности сексуального, особенно эффективна при наличии директивной и структурированной программы. Участие в группе дает детям возможность почувствовать, что они не одиноки в своих проблемах, поверить в свои силы и ощутить радость от групповой поддержки. В ходе групповой работы дети могут осознать все последствия сексуального или другого вида насилия и, что очень важно, интегрировать свои чрезвычайно сложные и противоречивые чувства.

Обычно групповая структурированная терапия происходит по принципу от простого к сложному. Переход к более проблемному, болезненному материалу происходит только тогда, когда участники терапии к этому готовы, следовательно, групповая терапия может происходить в течение достаточно длительного времени, например, до полугода. Группа встречается обычно раз в неделю в фиксированное время, продолжительность сессии от 45 минут до 1,5 часа, в зависимости от возраста детей. По количеству участников детские группы должны быть небольшими, до 7-8 человек.

Принципы отбора детей в группу

1. Для принятия решения по поводу отбора детей для участия в групповой терапий необходимо собрать о них как можно больше информации, касающейся:

личностных особенностей;

особенностей раннего развития;

динамики внутрисемейных отношений.

Необходимо правильно оценить уровень эмоционально-волевой регуляции ребенка; насколько он способен себя контролировать,концентрировать свое внимание, придерживаться правил взаимодействия в группе.

Необходимо оценить уровень интеллектуального развития ребенка; насколько он в состоянии понимать инструкции и выполнятьгрупповые задания.

Необходимо оценить уровень психического состояния ребенка: участие в групповой терапии ребенка, находящегося в состоянииэмоционального срыва или в глубокой депрессии, не даст положительных результатов.

Необходимо оценить уровень сопротивления ребенка групповой работе. Если ребенок активно отрицает произошедшее насилиеили испытывает глубокие чувства вины и стыда, к работе в группеон не готов, поэтому сначала рекомендуется провести индивидуальную терапию.

В любом случае необходимо провести две или три индивидуальные встречи с каждым ребенком, чтобы подготовить его к групповой работе — снизить тревожность, ознакомить с целью занятий,проговорить вопрос конфиденциальности и недопустимости насмешек в группе по поводу случившегося с ребенком.

Необходимо провести работу со взрослыми: информировать оцелях и задачах групповой работы, проговорить вопрос конфиденциальности полученной информации и составить контракт, в котором родитель дает согласие на участие ребенка в групповой работе.

Организация работы группы

Детям, пережившим насилие, особенно младшим, более подходят однополые терапевтические группы.

Для работы с детьми, пережившими насилие, особенно сексуальное, значение может иметь пол ведущего, поэтому с девочками рекомендуется работать женщине, а с мальчиками — мужчине.

230

Часть II. Психотерапия насилия

Групповая психотерапия

231

Группы должны быть закрытыми.

Последние 20-30 минут каждого занятия детям предлагаетсясвободно пообщаться друг с другом, чтобы отдохнуть от эмоционально сложной групповой работы.

Окончание групповой терапии должно восприниматься детьми как значительное достижение, которое необходимо отметить ввиде организации праздника, на котором отмечаются успехи детей.

Приемы, используемые в групповой работе

Обсуждения по кругу;

игры;

книготерапия;

ролевые игры;

рисование;

просмотр видео;

ведение дневников.

Стадии групповой терапии

Формирование группы —*- определение целей и задач, знакомство друг с другом, выработка групповых норм, осознание своегоместа в группе.

Построение доверительных отношений и чувства общности в группечерез обсуждение чувств и мыслей, выполнение совместных заданий.

Рабочая стадия — активная деятельность, направленная напредоставление всем детям возможности выразить себя и начатьпоиск путей решения своих внутренних конфликтов.

Завершение группы — подведение итогов, разрывание эмоциональной связи с группой, возвращение в реальную жизнь.

Особенности проведения первой встречи с детьми

1. Очень важно обсудить с детьми групповые правила, в частности вопрос конфиденциальности. Дети часто не понимают необхо-

димости никому не говорить о том, что было на группе. Ведущий может изобразить детей, не находящихся в группе, которые задают вопросы по поводу того, что же в группе происходит, и предложить участникам группы проиграть, что бы они ответили.

Детям необходимо напомнить о том, чтобы они слушали внимательно, пытались понять чувства и мысли друг друга и помогалив исследовании возможных решений проблемы. Ведущий являетсяролевой моделью для участников, показывая, как надо слушать иотражать чувства и содержание сказанного кем-либо, определяя таким образом, какое поведение ожидается от детей.

С самого начала очень важно работать над групповой сплоченностью и выстраиванием доверительных отношений. У детей малоопыта выслушивать друг друга или помогать друг другу решать проблемы. До тех пор пока они этому не научатся, групповой процессбудет больше походить на неструктурированную игру, сопровождающуюся болтовней. Bergin (1989) предложил серию заданий на сотрудничество с целью построения групповой сплоченности: сюдавошли невербальные упражнения, упражнения на слушание другдруга, совместное планирование деятельности и физические упражнения на сотрудничество.

Примеры проведения групповой терапии

Вариант проведения групповой терапии с детьми, пережившими сексуальное насилие

Программа состоит из 10 модулей.

Этап 1. Он включает в себя Модуль 1 «Добро пожаловать в группу»; Модуль 2 «Приобретаем друзей»; Модуль 3 «Чувства — это нормально». Основная задача этапа — адаптировать детей к групповому взаимодействию и создать обстановку, способствующую работе с болезненными чувствами и внутренними конфликтами, порожденными травмой.

232

Часть П. Психотерапия насилия

Групповая психотерапия

233

Этап 2. Включает в себя Модуль 4 «Рассказываем друг другу о том, что произошло»; Модуль 5 «По секрету»; Модуль 6 «Моя семья». На этом этапе идет работа непосредственно с психологической травмой, полученной ребенком в результате насилия и последующей огласки случившегося. Анализируются возникающие у детей и взрослых чувства стыда, вины, беззащитности, беспомощности, ответственности за происшедшее, ощущения предательства и потребности скрыть случившееся.

Этап 3. Включает в себя Модуль 7 «Позаботься о себе сам»; Модуль 8 «Девочки взрослеют»; Модуль 9 «Мальчики взрослеют»; Модуль 10 «На прощание». Завершающий этап терапии призван помочь участникам увидеть «свет в конце тоннеля», переключить внимание с пережитой им драмы на продолжение нормальной жизни. Затрагиваются такие темы, как самооценка, умение отстаивать свои права, половое созревание.

Вариант проведения групповой терапии с жертвами инцеста

Продолжительность терапии составляет 10 встреч еженедельно, каждая встреча по 90 минут. Стандартная структура ведения группы представляет собой следующее: каждая сессия начинается с 15-минутного опроса по кругу, затем в течение 45 минут обсуждаются основные темы. Последние полчаса предназначены на заполнение дневника и свободное общение.

Обсуждение по кругу дает возможность каждому участнику группы рассказать о том, что с ним происходило за прошедшую неделю, а также способствует переносу опыта реальной жизни в жизнь группы. Следующие 45 минут посвящаются обсуждению какой-то темы, проблемы, для чего используется ряд приемов, включающих дискуссии, просмотр фильмов, арттерапия и ролевые игры. В течение 10 недель на обсуждение выносятся следующие темы:

самораскрытие участника группы;

семейные изменения после произошедшего инцидента;

обидчик;

представление о своем теле;

права, обязанности и выбор;

ухаживания;

девственность и ее потеря;

половое просвещение;

сексуальность;

предотвращение насилия;

самооценка и будущие цели.

Оставшееся время участники группы заполняют дневники, которые им раздаются каждую неделю. В дневниках они могут рисовать или записывать свои мыли и чувства, возникшие во время сессии. Также в течение этого времени ведущий может уделить индивидуальное внимание кому-то из участников группы, у кого осталось ощущение незавершенности процесса.

Тренинг ассертивности

Пережив насилие, дети часто уходят в себя, замыкаются. Ощущения собственной неполноценности, ущербности или стыд от случившегося не позволяют им вступать в полноценный контакт с окружающими людьми.

Тренинг ассертивности направлен на то, чтобы научить детей говорить «нет» и научить справляться с потенциально насильственной ситуацией. Обычно тренинг строится на информировании детей о том, какие ситуации могут быть потенциально насильственными; ребенку необходимо научиться определять угрожающие знаки, предшествующие насилию, и искать способы решения ситуации (например, звать кого-то на помощь). Основные приемы, используемые в тренинге ассертивности, — это ролевые игры, бихевиористские инструкции по обучению детей новым поведенчес-

234

Часть II. Психотерапия насилия

ким реакциям. Каждая ситуация насилия обсуждается и пробуется в группе, прежде чем дети начинают использовать свои новые навыки в реальной жизни.

Проводя тренинг ассертивности, следует учитывать, что взрослые могут быть не готовы к новому поведению ребенка и насилие еще может усугубиться. Следовательно, для избежания неприятных последствий необходимо заранее оценить производимый эффект изменения ребенка на окружающих и учитывать особенности среды и культуры, в которой он находится.

СЕМЕЙНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ

В данной книге не ставится задача описания подробно всех подходов к семейной психотерапии, однако работа с семьей просто необходима, если ребенок пережил насилие, поэтому мы лишь перечислим те направления, которых возможно придерживаться при работе с родителями жертв насилия.

Очевидно, что если в семье ребенок является жертвой семейного насилия или же пережил насилие извне, и его поведенческие реакции оказываются деструктивными (а это проистекает из деструктивных мыслей и чувств), то какие-то особенности семейного взаимодействия, правил семейной системы, распределения ролей, ожиданий влияют на формирование этой деструктивности; следовательно, работа с семьей необходима. Кроме того, факт семейного насилия говорит о том, что произошедшее насилие есть не что иное, как симптом семейной дисфункциональности, и это снова служит доказательством актуальности работы с семьей.

В семейной психотерапии широко используются следующие подходы (наиболее уместные для работы с родителями жертв насилия):

1.           Боуэнианская семейная психотерапия. В центре внимания:

семейная сплоченность и разобщенность;

уровень самодифференциации членов семьи;

семейная эмоциональная система;

межпоколенные деструктивные паттерны.

2.           Структурная семейная терапия (Сальвадор Минухин). В центре внимания:

семейные роли;

семейные правила;

236

Часть II. Психотерапия насилия

Семейная психотерапия

237

• семейные границы (что, кому, когда можно и нельзя; кто принимает решения; кто несет ответственность).

3.           Стратегическая семейная терапия (Эриксон, Хейли, Мадань-ес). В центре внимания:

• работа с демонстрируемыми симптомами;

• переструктурирование семейной системы.

4.           Семейная терапия переживания эмоционального опыта (В. Сатир, К. Витакер). В центре внимания:

эмоциональное состояние семьи;

семейная коммуникация.

5.           Адлерианская семейная терапия (А. Адлер, Р. Дрейкурс). Вцентре внимания:

психологические позиции детей в семье;

цели нарушения поведения;

формирование семейной сплоченности.

6.           Бихевиористская и когнитивно-бихевиористская семейные терапии (А. Эллис, Т. Гордон и др.) В центре внимания:

семейные контракты;

целесообразность поведения членов семьи;

иррациональные мысли.

Что касается семейной терапии с родителями жертв сексуального насилия, то, но мнению Orenchuk-Tomiuk, Matthey и Christensen (1990), моделью терапии, которую лучше использовать в данном случае, является так называемая модель разрешения ситуации, состоящая из 3 стадий:

стадия отрицания;

промежуточная стадия,

стадия разрешения.

На стадии отрицания родитель, не участвовавший в насилии, отрицает факт насилия, обвиняет ребенка за болтовню и защищает насильника. На промежуточной стадии этот родитель начинает верить в факт насилия и становится союзником ребенка. На стадии разре-

шения родитель начинает оказывать поддержку ребенку и отрабатывает свое чувство вины, возникшее при отказе защитить ребенка на стадии отрицания.

Родитель-насильник отказывается принять ответственность на себя за насилие или отрицает его на стадии отрицания; признает факт насилия, но обвиняет ребенка на промежуточной стадии; принимает на себя ответственность за насилие и усваивает более позитивные родительские роли на стадии разрешения.

Модель разрешения ситуации предполагает использование индивидуального и группового консультирования на стадии отрицания, а семейную и супружескую терапию только на последующих стадиях, при этом ребенок может быть включен в семейную терапию только тогда, когда он будет готов.

В процессе семейной терапии с жертвами сексуального насилия также можно использовать подход, предложенный К. Маданьес (1990), при котором жертвы прощают насильников-мужчин. Эта процедура принимает форму ритуала, при котором насильник раскаивается и ищет прощения у ребенка.

ГРУППОВАЯ РАБОТА С РОДИТЕЛЯМИ ЖЕРТВ СЕКСУАЛЬНОГО НАСИЛИЯ

В групповую работу могут включаться родители, опекуны и другие лица, непосредственно несущие ответственность за ребенка. Перед началом группы необходимо проанализировать индивидуальные особенности предполагаемых участников:

Взрослые с различными формами психических расстройств, снаркотической или алкогольной зависимостью, а также уклоняющиеся от выполнения родительских обязанностей, не должны включаться в группу.

Не рекомендуется включать в группу взрослых, которые полностью отрицают факт насилия даже после индивидуальной терапии.

238

Часть П. Психотерапия насилия

Семейная психотерапия

239

Взрослые, которые сомневаются в правдивости рассказов своих детей и сохраняют близкие отношения с отрицающим свою винунасильником, могут активно противодействовать терапии.

Присутствие в группе приверженцев строгих религиозных систем, запрещающих открытое обсуждение сексуальных тем, можетусложнить групповую работу.

Серьезные внутрисемейные разногласия между супругамимогут отвлекать группу от выполнения программы. В таких случаяхв занятиях группы должен участвовать только один из супругов.

На протяжении всей работы группы необходимо постоянно уточнять и заново оценивать индивидуальные и ситуативные особенности конкретной семьи. В некоторых случаях необходимо предложить какой-нибудь семье досрочно прекратить участие в групповой терапии. Например, семья, которая, несмотря на неоднократные предупреждения, продолжает систематически опаздывать на значительное время или пропускать собрания группы, должна быть исключена из группы. Если становится очевидным, что досрочное завершение работы одной из семей пойдет на пользу группе в целом, необходимо это сделать, стараясь, чтобы групповая сплоченность не пострадала. Тем не менее нужно быть готовым к тому, что на какое-то время процесс терапии замедлится, возможен даже некоторый регресс в развитии групповых отношений. В таких случаях целесообразно скорректировать план работы.

Предварительная подготовка взрослых

Во время предварительных встреч уточняется информация как о ребенке, так и о проблемах семьи в целом. Необходимо выяснить, какой была жизнь ребенка и как строились взаимоотношения в семье до того, как произошло насилие; как повлияло происшедшее на всех членов семьи; каких результатов ожидают взрослые от работы в группе для себя и своих детей. Нужно помочь им конкретизировать свои цели. На этом этапе также важно уяснить особенности вза-

имоотношений пострадавшего ребенка с братьями и сестрами, понять, знают ли они о случившемся, и если да, то как это повлияло на их отношение к жертве.

Следует особо подчеркнуть конфиденциальность информации, которая будет обсуждаться на групповых занятиях. Кроме того, важно, чтобы у взрослых сложилось четкое представление о требованиях, предъявляемых к участникам групповой терапии. Для этого им предлагается контракт, в котором оговариваются основные правила группы; пункты, касающиеся пропусков и опозданий; условия досрочного выхода из группы; описание структуры и основного содержания работы группы.

Родители часто опасаются, что другие члены группы или психолог будут обвинять их в случившемся. Этот страх, порожденный собственным чувством вины, как правило, хорошо скрыт и выражается в форме враждебности и цинизма. Взрослые на самом деле тревожатся по поводу участия в группе. Находясь после случившегося в эмоциональной изоляции, они не получают достаточной эмоциональной поддержки, поэтому некоторые могут опасаться неприятия со стороны других членов группы. С другой стороны, работа в группе дает им возможность получить поддержку и понимание, поэтому психолог должен укрепить желание взрослого принять участие в групповой терапии, несмотря на страхи и сомнения.

Основные цели работы

Помочь осознать взрослому, что поддержка ребенка и активное участие в его жизни являются основными условиями успешности терапии.

Уменьшить чувство изолированности у взрослых. Создать обстановку, в которой они могут без опасений делиться своими проблемами, задавать любые вопросы и ощущать, что окружающие понимают их переживания.

Помочь каждому взрослому, участвующему в групповой терапии, разобраться в противоречивых переживаниях, сопутствующих

240

Часть II. Психотерапия насилия

Семейная психотерапия

241

вызванной сексуальным насилием психической травме, и научиться отделять свои чувства от переживаний ребенка.

Разъяснить взрослому динамику психического состояния детей — жертв насилия, дать более ясное представление о скрытыхмотивах поведения ребенка.

Помочь взрослому научиться эмпатии и стать более заботливым и сопереживающим.

Укрепить взрослого в осознании своей родительской роли ипомочь ему обеспечить более адекватную защиту своего ребенка отсексуальных посягательств.

Наладить общение взрослого и ребенка, способствовать усилению их взаимной привязанности.

Предполагается, что такие группы хорошо структурированы; они проводятся еженедельно по 1,5 часа. Следует учитывать, что обычная длительность группы родителей составляет 6-8 встреч; при увеличении длительности существует опасность досрочного прекращения терапии.

огромная неуверенность в общей социальной ситуации и жизненной перспективе;

матерью очень часто вспоминаются и усиливаются собственные переживания, связанные с изнасилованием, если оно имело место в прошлом.

Все это ведет к тяжелым психическим потрясениям, поэтому для благополучного функционирования семьи в будущем необходимо проводить психотерапевтические мероприятия не только с жертвой, но и с матерью. В индивидуальной работе с матерью ей нужно предоставить возможность работать над всеми вышеперечисленными аспектами, что требует длительного времени и высокой квалификации терапевта.

Возможна и групповая работа, если имеется небольшая группа женщин с подобными проблемами. При проработке и выяснении собственной ситуации у женщины растет чувство собственного достоинства. В группе женщин, у которых случилось подобное несчастье, их самоизоляция, существующая до сих пор, пропадает; увеличивается социальная компетентность; появляется способность самостоятельно преодолевать жизненные трудности.

ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ РАБОТА С МАТЕРЯМИ ЖЕРТВ СЕМЕЙНОГО НАСИЛИЯ

Если мать верит своему ребенку и готова защитить его, то это, как, правило, означает радикальное изменение собственной жизни, расставание с партнером-насильником, изменение имущественного и жилищного положения и многое другое, смотря по обстоятельствам. Когда женщина узнает о происшедшем, то обычно она испытывает сильный удар. Это:

глубокое разочарование в партнере;

боль и волнение из-за страданий ребенка, которые связаны ссильным чувством вины;

Литература

243

ЛИТЕРАТУРА

Гиндин Г. И., Духова О. Б. Социально-психологическая помощь детям-жерт-вамсексуального насилия в семье. Вологда, 1997.

Догадина М. А., Пережогин Л. О. Выявление, профилактика, реабилитация потерпевших. М,: Сам себе адвокат, 2000.

КапланГ. И., Сэдок Б. Дж. Клиническая психиатрия: В 2-х т. М.: Медицина, 1994.

Михайлова Н. Ф. Систематическое исследование индивидуального и семейного стресса и копинга у членов семей здоровых лиц: Дисс          канд. псих, наук / СПб.

НИИ В. М. Бехтерева. СПб., 1998. с. 131-140.

Михайлова Н. Ф. Повседневный стресс в семьях здоровых и больных неврозами// Материалы конгресса по детской психиатрии. М., 25-28 сентября 2001. с. 42-43.

Пападопулу М. Влияние семьи на формирование механизмов преодоления у больных неврозами (кросскультуральное исследование в Греции и России). Авто-реф. Дисс. … канд психол. наук. СПб., 2001.

Психоаналитические термины и понятия: Словарь / Под ред. Э. Мур, и Д. Файн. М.: Независимая фирма «Класс», 2000.

Руководство по предотвращению насилия над детьми / Под ред. Н. К. Асано-вой. — М.: Владос, 1997.

Сирота Н. А. Копинг-поведение в подростковом возрасте: Автореф. дисс. … докт. мед. наук. СПб., 1994.

Соонетс Р., и др. Недостойное обращение с детьми. Тарту, АО Атлекс, 2000.

Тарабрина Н. В. Практикум по психологии посттравматического стресса.- СПб; Питер, 2001.С. 64-74.

Черепанова Е. М. Психологический стресс: помоги себе и ребенку. М.: Академия, 1996.

Benjamin A. (1987). The helping interview (3rd ed.) Boston: Houghton Mifflin.

Browne A., FinkelhorD. (1986). Impact of sexual child abuse: A review of research. Psychological Bulletin, 99, 66-77.

CarkhuffR. (1969). Helping and human relations (2 vols). New York: Holt, Rinehart & Winston.

CarnesP. (1985). Counseling sexual abusers. Minneapolis: Comp Care Publications, 1985. p. 64.

Coohey C. (1995). Neglectful mothers, their mothers and partners: The significance of mutual aid. Child Abuse and Neglect, 19, 885-895.

DeikursR., & Soltz V. (1964). Children: The challenge. New York: Hawthorn/Dutton.

England L. W., Thompson С L. (1988). Counseling child sexual abuse victims: Myths and realities. Journal of Counseling and Development, 66, 370-373.

Finkelhor D. (1984). Child sexual abuse: New theory and research. New York: Free Press.

Fugitt E. D. (1983). He hit me back first: Creative visualization activities for parenting and teaching. Rolling Hills Estates, CA: Jalmar Press.

Garbarino J., Sebes J., Schellenbach C. (1985). Families at risk for destructive parentchild relations in adolescents // Child Development. V. 55, 174-183.

Garbarino J., Guttman E., SeeleyJ. (1986). The psychologically battered child. San Francisco: Jossey-Bass.

Garbarino J., Stott F. (1989). What children can tell us. San Francisco: Jossey-Bass.

Garbarino J., Kostelny K. (1992). Child maltreatment as a community problem. Child Abuse and Neglect, 16, 455^64.

Glasser W. (1969). Schools without failure. New York: Harper & Row.

Goodwin J. (1995). Post-Traumatic Symptoms In Incest Victims. American Psychiatric Association.

Green A. (1995). A comparison of physical and sexual abuse / The materails of a conference «Child Mental Health and Child Abuse», meeting at Budapest, 1995.

Green A. (1988). Child maltreatment and it’s victims: A comparison of physical and sexual abuse. Psychiatric clinics of North America, 2, 591-610.

Kaplan S., PelcovitzD., Salzinger S. (1983). Psychopathology of parents of abused and neglected children and adolescents. Journal American Academy of Child Psychiatry. 22, 238-244.

KendallP. (1993). Cognitive-behavior therapies with youth: Guiding theory, current status and emerging developments. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 61, 235-247.

Kessler R. C, Sonnega A., Bromet E. et al. (1995). Post-traumatic stress disorder in the National Comorbidity Survey // Arch, of Gen. Psychiatry. V. 92, 1048-1060.

Lazarus A. (1990). Multimodal applications and research: A brief overview and update. Elementary School Guidance and Counseling, 24, 243-247.

Levinson D. (1989). Family violence in cross-cultural perspective. Frontiers of Anthropology, Vol.1.

Lewis С (1985). Listening to children. Northvale, NJ: Aronson.

Loftus E. (1993). The reality of repressed memories. American Psychologist, 48,

518-537.

Ludwig A. M. (1966). Altered states of consciousness // Archives of General Psychiatry. V. 15,225-234.

Ludwig A. M. (1983). The psychological functions of dissociation //American Journal of Clinical Hypnosis. V. 26, 93-99.

244

Mandell J. G., Damon L. (1989). Group treatment for sexually abused children. New York: The Guilford Press.

Marmar С R., WeissD. S., Schlenger W. E., etal. (1994). Peritraumatic dissociation and posttraumatic in male Vietnam theater veterans // American Journal of Psychiatry. V. 151, №6, 902-907.

Oaklander V. (1978). Windows to our children. Moab, UT: Real People Press.

Olson D., Killorin E. (1984). Chemically dependent families and the Circumplex Model. Unpublished manuscript, 49-53.

Ratican K. (1992). Sexual abuse survivors: Identifying symptoms and special treatment consideration. Journal of Counseling and Development, 71, 33-38.

RoehlJ., Bums S. (1985). Talking to sexually abused children. Childhood Education, 62, 19-22.

Rogers С (1961). On becoming a person. Boston: Houghton Mifflin.

Rowan А. В., Foy D. W. (1993). Post-Traumatic Stress Disorder in Child Sexual Abuse Survivors: A Literature Review // Journal of Traumatic Stress. V. 6, 3-20.

Sadowski P. M., Loesch L C. (1993). Using children’s drawings to detect potential child sexual abuse. Elementary School Guidance and Counseling, 28, 115-123.

Schaefer С E., CangelosiD. M. (Eds). (1993). Play therapy techniques. Northvale, NJ: Aronson.

Tennant C. (1988). Preventive sexual abuse programs: Problems and possibilities. Elementary School Guidance and Counseling, 23, 48-53.

Thompson С L, Rudolph L. B. (1996). Counseling children. Pacific Grove, CA: Brooks/Cole Publishing Company.

Tite T. R. (1993). How teachers define and respond to child abuse: The distinction between theoretical and reportable cases. Child Abuse and Neglect, 17, 591-603.

Van der Kolk B. A., Fisler R. (1995). Dissociation and the fragmentary nature of traumatic memories: Overview and exploratory study // Journal of Traumatic Stress. V. 8, № 4, 505-527.

Watson J. (1980). Bibliotherapy for abused children. School Counselor, 27, 204-208.

West I. J. (1967). Dissociative reactions // Comprehensive textbook of Psychiatry / Ed. By A. M. Freeman & H. I. Kaplan. Baltimore: Williams & Wilkin.

Наталья Олеговна ЗИНОВЬЕВА, Надежда Федеровна МИХАЙЛОВА

ПСИХОЛОГИЯ И ПСИХОТЕРАПИЯ НАСИЛИЯ Ребенок в кризисной ситуации

Главный редактор И. Ю. Авидон

Зав. редакцией Т. В. Тулупьева

Художественный редактор П. В. Борозенец

Технический редактор Л. В. Васильева

Директор Л. В. Янковский

ООО Издательство «Речь»

Т. (812) 323-76-70, 323-90-63; (095) 502-67-07

E-mail: info@rech.spb.ru

www. rech.spb.ru

199004, Санкт-Петербург, В. О., 3-я линия, 6 (лит. «А»). Лицензия ЛП № 000364 от 29.12.99 г.

Подписано в печать 14.02.2003. Формат 60Х 88’/16. Печ. л. 15,5. Тираж 3000 экз. Заказ №   S’US

 


Автор статьи: Дарья Константинова, Darya.pro