Архив метки: бессоница

В поисках сна

В поисках сна

Глубокий ночной сон – казалось бы, самая естественная вещь на свете – для многих из нас сегодня становится редкостью. Ночь приносит с собой не отдых, а беспокойные поиски сна. Почему так происходит и можно ли наладить наши отношения со сном, не прибегая к лекарствам?

Насыщенный день на исходе, подушка так и манит: наконец-то мы можем отдаться во власть сна, дать отдых и телу, и мыслям, чтобы наутро встать свежими, полными сил. Накопившаяся усталость ждет того, чтобы раствориться в темноте. Но сон бежит, лишь стоит коснуться головой подушки. Бесплодные попытки уснуть способны утомить нас чуть ли не больше, чем ночные часы, проведенные за увлекательной работой или развлечениями. И каждый вечер повторяется одно и то же: после утомительного дня мы ждем приближения ночи, но сон обманывает снова.

Каждый не-спит по-своему
У бессонницы много лиц. Это и невозможность заснуть, несмотря на сильную усталость, и преждевременное пробуждение с чувством, что выспаться так и не удалось, и череда кратковременных бодрствований в течение ночи. Какой бы она ни была, в результате бессонница главным образом сводится к ощущению того, что сон нас не удовлетворяет, что он недостаточно восстанавливает наши силы.

Наиболее распространенная из них вызвана нашей реакцией на стресс, это так называемая адаптационная бессонница. В такую ситуацию попадал, наверное, каждый из нас: из-за трудного периода на работе или в семье мы просто не могли заснуть. «В таком состоянии нам трудно расслабиться, освободиться от тревоги, – поясняет психотерапевт Виктор Макаров. – Наше психологическое пространство словно заполнено неразрешенными вопросами, неприятными для нас мыслями и событиями». А когда уходит причина стресса, сон возвращается сам собой. «В этом случае действенную помощь могут оказать релаксационные практики , – продолжает психотерапевт. – Они позволяют на время расстаться с ходящими по кругу мыслями и тревогами, сосредоточиться на текущем моменте, отстраниться от гнетущих эмоций, а значит – отдаться во власть сна. Чтобы сгладить резкий переход от переполненного заботами дня к ночи, стоит отводить хотя бы полчаса на расслабляющие ум занятия: например, чтение, асаны йоги, медитацию».

ПЛАВНО ПЕРЕЙТИ ОТ БОДРСТВОВАНИЯ КО СНУ ПОМОГУТ УСПОКАИВАЮЩИЕ АРОМАТЫ ЭФИРНЫХ МАСЕЛ – ЛАВАНДЫ, ВЕРБЕНЫ, РОМАШКИ…

Существует также психофизиологическая, или заученная бессонница: в этом случае мы сами отнимаем у себя возможность заснуть. Мы уже кладем голову на подушку, как вдруг возникает мысль: «Что, если я не засну?» «Чем настойчивее мы пытаемся поймать сон, тем дальше он от нас ускользает, – рассказывает невролог Михаил Полуэктов. – Зачастую у нас возникают стереотипы, связывающие бессонницу с теми обстоятельствами, в которых мы отходим ко сну. Стоит лечь в кровать – и сон тут же уходит. В этом случае стоит постараться уйти от этих ассоциаций, меняя место или обстановку засыпания».

Бессонница бывает связана и с частыми ночными пробуждениями. «Любой человек просыпается несколько раз за ночь, но всего на 15–30 секунд, – рассказывает Михаил Полуэктов. – Большинство из нас за это время даже не успевают осознать, что они проснулись. Но многим людям с нарушениями сна каждое из этих микропробуждений запоминается и вызывает чувство усталости».

Когда страх мешает заснуть

«Cон чаще всего бежит от людей двух типов – тревожных или очень пунктуальных, – говорит Виктор Макаров. – Первым сложно управлять потоком своих мыслей, в течение дня у них нарастает тревога, их беспокоят беспричинные страхи. Пунктуальным же людям, для того чтобы уснуть, необходимо завершить все свои дела. Они не могут сказать себе: об этом я подумаю завтра утром. Поэтому и бывают не в состоянии заснуть, чувствуя, что еще не все сделали за уходящий день». По словам психотерапевта, бессонница нередко становится проявлением тех неявных сигналов, которые посылает нам наше бессознательное. Это почти всегда относится к тем из нас, кто часто просыпается без видимой причины. Подобное происходит и в тех более редких случаях, когда человек испытывает необъяснимую боязнь погрузиться во власть сна, затеряться и «пропасть» в нем – из-за чего боится и самого момента засыпания. Шарль Бодлер в стихотворении «Бездна» писал, что боится сна, «как черных пропастей, что нас безвестными путями завлекают»*. «Еще в Средние века многие люди боялись умереть во сне, поэтому спали сидя, а не лежа, чтобы сон был неглубоким, – напоминает Виктор Макаров. – Страх перед погружением в сон нередко связан именно со страхом смерти».

Найти свой ритуал

«Засыпание – это ритуал, – продолжает Виктор Макаров. – У каждого из нас есть свои стереотипы засыпания, поэтому очень важно разработать новый, свой собственный, на замену тому, который перестал работать». Например, прочесть несколько страниц любимой книги, выпить теплого молока, принять ароматическую ванну. Ритуалы красоты тоже могут помочь спокойно перейти от активного состояния к отдыху: приятные текстуры ночных кремов, их успокаивающий аромат, те привычные мягкие движения, которыми мы их наносим, – все это плавно перемещает нас от бодрствования к воротам сна. Даже ароматизированное постельное белье может создать тот приятный стереотип, который позволит спокойно и с удовольствием засыпать. Умиротворяют и успокаивают ароматы лаванды, вербены, ромашки и нероли. Их можно использовать в виде спреев для комнаты или саше, или же нанести несколько капель эфирного масла прямо на подушку.

Усмирить бессонницу помогут такие простые, но важные условия, о которых всегда напоминают сомнологи, специалисты по лечению расстройств сна: температура в спальне 18–20 С, свежий воздух, темнота (или по крайней мере слабое освещение, которое не мешает нашему организму вырабатывать «усыпляющий» гормон мелатонин). Интернет-серфинг перед сном, как и привычка засыпать перед телевизором, не способствует здоровому ночному сну: интернет включает нас в активность, которая стимулирует мозговую деятельность, а мерцание экрана мешает войти в ритм сна, хотя поначалу и убаюкивает. И конечно, вечером желательно избегать употребления кофеинсодержащих и других возбуждающих напитков… как и бурного выяснения отношений перед сном.

Возможно, самый надежный способ поскорее заснуть – не призывать сон понапрасну. Лучше встать, походить по квартире, выпить воды или просто посидеть в темноте. Это позволит и немного «остыть» (понижение температуры тела нагоняет дрему), и переключиться с бессонной тревоги на более спокойные мысли. И еще один маленький секрет сомнологов: ночью не стоит смотреть на часы. «Это сразу повышает мозговую активность, – предупреждает Михаил Полуэктов. – Цифры на часах заставляют нас невольно подсчитывать, сколько времени до подъема нам осталось, и тревожиться о том, что утром мы снова встанем невыспавшимися. Мозг сам заплетает этот клубок, который и мешает ему заснуть».

* Ш. Бодлер «Цветы зла». Книжный клуб Книговек, 2010.

Бессонница помогает творить?

«Бессонница совершенствует ум», – говорила в свое время знаменитая писательница Маргерит Дюрас (Marguerite Duras). Крест для одних, для других она – возможность проявления свободы творчества: по ночам писали Федор Достоевский, Андре Жид, Франц Кафка, Шарль Бодлер… «Ночь словно расширяет пространство для наших мыслей, – комментирует Виктор Макаров. – Когда вокруг все спит, царит тишина, нам легче сосредоточиться на внутренней работе». Психотерапевт практикует методику работы с бессонницей и выявления скрытых творческих возможностей у тех, кто отказывает себе в часах сна. «Когда мы находимся «за пределами усталости», открывается своеобразное второе дыхание, и нам может работаться значительно лучше, чем обычно, хотя и непродолжительное время», – уверен Виктор Макаров. «Именно желание творить вызывает у нас чрезмерное возбуждение, которое мешает заснуть, – возражает Аньес Брион (Agnes Brion), психиатр парижского госпиталя Питье-Сальпетриер. – Заметим, что тождество творческого процесса и бессонных ночей подтверждается далеко не всегда: так, великий физик Альберт Эйнштейн спал по одиннадцать часов в сутки».

Юлия Варшавская PSYCHOLOGIES №58
Источник фотографий: CORBIS/FOTO S.A., АЛЕНА ПОЛОСУХИНА.

«Я подружился со своей бессонницей»

… «Бессонница раздувает малейшую неприятность и обращает ее в удар судьбы», – говорил румынский философ Чоран

Нашему коллеге Филиппу 51 год. Он лишь изредка может похвастать, что ему удалось проспать всю ночь спокойно. Конечно, бессонницей страдают не только журналисты. Но Филипп со временем обнаружил, что с ней можно… подружиться.

 

«Когда нападает бессонница, всегда хочется думать, что это случайность. Хотя лично я всегда спал плохо. Однажды на чердаке родительской дачи я обнаружил собственный дневник, который вел, когда мне было лет 15. Вот цитата: «Каждую ночь приходит тревога и как будто садится рядом со мной, прямо на край кровати. И как тут не проснуться?» Десятилетия спустя я вынужден признать, что все остается по-прежнему: я падаю как подкошенный, но через два, три или четыре часа открываю глаза и уже никакими человеческими и нечеловеческими силами не могу заставить себя их сомкнуть. Все остальные предутренние часы мне остается лишь созерцать вселенское равнодушие ночи.

Мой отец тоже всегда плохо спал. Я помню, как он глотал снотворное – в таких устрашающих дозах, что мама однажды сгребла все таблетки в пакет и выкинула. Сейчас ему 80 лет, и он иногда среди ночи будит маму, считая, что уже пора завтракать. Отец тоже человек беспокойный.

Мой старший сын, 10 лет, засыпает с трудом, зато его 8-летний брат буквально впадает в кому, лишь только его голова коснется подушки. Когда старшему долго не удается уснуть, я зову его к себе на диван – минут десять посмотреть вместе какой-нибудь DVD, обычно этого хватает… А с младшим другая история. Моя жена долго кормила его грудью, и он замечательным образом испортил несколько лет моих отношений с Морфеем: каждую ночь он устраивался, чтобы поесть, между мамой и мной, занимая (конечно же) все место в кровати. Его мать при этом не просыпалась. А я просыпался. И по окончании процесса пытался вернуть ночного гостя в его собственную кроватку. Как результат – его душераздирающий крик, неизбежное пробуждение старшего и мое полунощное бдение на диване в гостиной. Все это время мать моих сыновей продолжала спать. Помню, мы купили кровать побольше перед тем, как развестись.

Этот развод и связанные с ним потрясения порушили мой сон и в последующие месяцы. Потом в моей жизни появилась женщина, которая стала со мной делить некоторые ночи. Это дало передышку, только, увы, ненадежную: она тоже страдает бессонницей.

Итак, я просыпаюсь по ночам – и само по себе это не так драматично. Иногда мне даже нравятся эти минуты, когда время словно замирает – парит на крыльях дремоты. Гораздо хуже, если я просыпаюсь от внезапной тревоги. Она мешает мне заснуть, а затем я и сам начинаю тревожиться – оттого, что не сплю. Беспокойные мысли идут хороводом: например, что детей рядом нет (или наоборот, когда они у меня ночуют), что финансы поют романсы (или когда-нибудь могут запеть), что на личном фронте без перемен (или, напротив, грядут перемены), что я давно не звонил родителям, что завтра надо идти на работу – и так дальше и дальше… «Бессонница раздувает малейшую неприятность и обращает ее в удар судьбы», – говорил румынский философ Чоран*, который подпитывал свой пессимизм хронической нехваткой сна.

Это время бессонных страхов, патетических переживаний, бульварной психодрамы. Время, когда особенно не стоит отправлять любовные или гневные письма. Но я их все же отправляю – и каждый раз сожалею об этом: мое мимолетное утешение сменяется новым отчаянием от того, что я сделал еще одну огромную глупость. Заснуть в такие моменты было бы все равно что легко и радостно улететь на воздушном шаре – но я себе в этом отказываю. Все главное – здесь, в этом сопротивлении, этой части меня, которая захватывает целиком, требует бодрствовать и отвергает сон, словно грозящий мне уничтожением. Я не сплю, следовательно, я существую. Когда бессонница становится смыслом, главной спутницей моих ночей, я не могу от нее избавиться, не потревожив все устройство жизни. Ведь я ее еще и люблю – свою бессонницу.

«Глядя, как темнеет небо над еще суетящимся городом, я наконец могу позволить себе эту мысль: какое-то время мир прекрасно может вращаться и без меня»

И все же жизнь она не упрощает. Я перепробовал все, чтобы ее хоть чуть-чуть приручить: фитотерапию и гомеопатию, чтение и пение, растяжку и глажку, медитацию и мастурбацию. Все это работает – но на две-три ночи. А потом дьявольский цикл начинается снова. И неизбежный финал: утреннее отупение, кофеиновые вливания и волны адреналина. Все это не слишком здорово – даже если я научился с этим жить, компенсируя нехватку ночного сна дневными микросиестами. Я даже извлекаю из этого кое-какие выгоды: некую энергию и остроту восприятия жизни, которые я перестаю ощущать, если случайно, по какой-то ошибке мне удается наскрести в своих сутках 8 часов сна.

Мой случай, в общем, довольно обычен: каждый третий взрослый сегодня жалуется, что плохо спит**. Я консультировался со специалистами. Вьетнамский мастер акупунктуры провел со мной 10 сеансов. С занятным результатом: во время сеанса я глубоко сплю, но следующая за этим ночь выдается особенно нервной. Последующие, впрочем, более спокойны. Хотя и не без внезапных пробуждений… С другим специалистом мы делали упражнения на глубокое дыхание, визуализацию успокаивающих образов и снятие напряжения при помощи потягиваний и зевков, чтобы дать мне средства борьбы с неотвязными ночными мыслями. Все это принесло мне некоторое облегчение, но и оно оказалось временным. Одно из рекомендованных мне упражнений состоит в том, чтобы «подумать о приятном моменте в будущем» – но посреди ночного круговорота никаких приятных моментов просто не вырисовывается. Однако последняя моя надежда еще не потеряна. Однажды в 4 утра, когда перспектива писать эти строки уже вела во мне свою подрывную работу, меня разбудил такой экзистенциальный вопрос: а для чего вообще спать? Я зажег свет, записал этот вопрос, принял одну из таблеток (валериана–пассифлора–боярышник), которые всегда держу под рукой, и в конце концов заснул.

После пробуждения – в кои-то веки хорошего, настоящего – я мог, со своей стороны, предложить только такой ответ: сон – это удовольствие. Которое я ценю тем больше, оттого что оно выпадает мне редко.

Ведь мне все же случается спать хорошо. Еще реже – две ночи подряд, но и так тоже бывает. Мне кажется, в такие дни я ложусь спать счастливым. И рано – даже очень рано, часов в 9 вечера. Я засыпаю один – и ночь моя обгоняет астрономическую ночь: обманывая бессонницу, я уже сплю до того, как она появится.

Это роскошь – глядеть, как темнеет небо над еще суетящимся городом, и, позволяя сну постепенно мною овладеть, я могу наконец разрешить себе эту мысль: мир какое-то время прекрасно может вращаться и без меня. Время на моей стороне, и я засыпаю с легкой душой. А бессонница, верная моя подруга, придет в свой час – об этом я не беспокоюсь.

* Э. Чоран «Признания и проклятия: Философская эссеистика» (Симпозиум, 2004).

** По данным опроса, проведенного маркетинговым агентством BVA Healthcare в апреле 2009 года.

Возрасты нашего сна

Засыпание; поверхностный сон; глубокий, который лучше всего восстанавливает силы; парадоксальный, когда к нам приходят сновидения… Эти фазы нашего сна организованы в циклы, разделяемые моментами пробуждения. Они повторяются разное число раз в зависимости от продолжительности сна. Однако эта продолжительность и длительность самих фаз меняются с возрастом. В период от рождения до 5 лет ребенок теряет 2 часа, переходя с 12 на 10 часов сна в сутки. В юности это время достигает 8–9 часов. Начиная со зрелого возраста длительность ночного отдыха еще немного снижается, но это компенсируется более частыми сиестами в течение дня. Со временем фаза глубокого сна постепенно сокращается и в конце концов исчезает. Так, после 55 лет люди довольно часто просыпаются ночью на полчаса или больше, и это не считается патологической бессонницей.

  • Текст Филипп Ромон, Фото Тимур Артамонов
  • Журнал PSYCHOLOGIES №84 (апрель 2013) стр. 108-110