Архив метки: psychologies

Где начинается инцест?

Основные идеи

  • Опасная атмосфера: чрезмерная близость, смешение ролей членов семьи не дают ребенку ощутить себя «отдельным» человеком – позже он не сможет строить ясные отношения с другими людьми.
  • Неуместная эротизация: излишняя чувственность, «соблазнение» в отношениях родителя и ребенка нарушают развитие его сексуальности.
  • Губительные жесты: ребенок страдает, если взгляды или руки взрослых чересчур долго задерживаются на его теле или он становится свидетелем интимной жизни родителей.

Сегодня об этом уже открыто говорят в криминальной хронике. Однако инцест – это не только прямое сексуальное насилие, предупреждают наши эксперты. Анализ особых семейных ситуаций, которые становятся для ребенка не менее разрушительными.

«Иногда отец заходил в ванную, когда я была под душем… И мне, конечно, было неприятно, что он на меня смотрел… Но не надо преувеличивать – он же меня не насиловал!» Свидетельства такого рода нередко приходится слышать психоаналитикам и психотерапевтам. И им известно, насколько важно отнестись к этим словам с максимальным вниманием – ведь промолчать в ответ означало бы невольно согласиться: инцест возникает лишь там, где происходит физический акт насилия. И тем самым поддержать отчаянное, но неисполнимое желание их пациента отогнать, отмести от себя мучительное чувство: «Нет, в моей семье не было инцеста!» Но тогда откуда такое страдание?

Разобраться в его истинных причинах тем более необходимо, что сегодня инцестом принято считать лишь сексуальные отношения между отцом и дочерью или ситуацию, когда родители в буквальном смысле сексуально стимулируют ребенка. На самом деле все намного сложнее: инцест не начинается с генитального контакта точно так же, как и не ограничивается отношениями между дочерью и отцом. И происходит намного чаще, чем мы предполагаем.

Участники событий

О чем же говорят специалисты? Нам стоит помнить, что, во-первых, виновными в создании инцестных отношений становятся не только отцы, но также и матери, дяди, дедушки, отчимы, няни или друзья семьи. Во-вторых – что подобные отношения между братом и сестрой наносят обоим такой вред, размеры которого посторонним даже трудно предположить. В-третьих – что инцест не обязательно гетеросексуален, он также может носить гомосексуальный характер (мать–дочь, отец–сын). И наконец, он может касаться не только больших, но и совсем маленьких детей – младше пяти лет, а иногда и младенцев. Сами инцестные действия также бывают очень разными. Так, если самые откровенные из них направлены непосредственно на половые органы или анус ребенка, то в других могут быть использованы и иные части его тела, его кожа или даже зрение и слух – когда ребенок становится свидетелем того, что происходит в родительской спальне, его переживания и эмоции превращают его в невольного «партнера» взрослых сексуальных игр.

Психотерапевты подчеркивают: родственники, виновные в инцесте, чаще всего совершают действия, не связанные с прямым генитальным насилием, поскольку при этом тело ребенка внешне остается невредимым, без тех «отметин», которые могут стать уликами. Хотя и на психике ребенка, и на его физическом самоощущении такие эпизоды всегда оставляют неизгладимые следы.

Наши эксперты

  • Галина Гусева, детский психоаналитик
  • Маргарита Нестеренко, психоаналитик
  • Альбина Локтионова, детский психотерапевт

Атмосфера табу

Но дело не ограничивается и этим длинным перечнем губительных для ребенка поступков взрослых, так как наряду с инцестом, запрет на который должен быть безусловным, существует и то, что психоаналитики называют «атмосферой инцеста». То есть все те особенности поведения взрослых – жесты, позы, взгляды, – которые вызывают у ребенка или подростка чувства мучительной неловкости и тревоги, причину которых он не может по-настоящему определить. Наши эксперты подчеркивают: не придавать такой ситуации значения было бы серьезной ошибкой – для ребенка она в высшей степени разрушительна. Ведь неопределенность положения лишает его четких ориентиров, тем самым делая его страдание всепроникающим, «безграничным». Ребенок, а позднее подросток не сможет четко сказать: «Мне сделали это» – и тем самым справедливо признать, что он оказался жертвой. Более того: если он решится протестовать, взрослый всегда сможет возмутиться: «Да что ты выдумываешь!» Или даже обвинить свою жертву: «У тебя самого с головой не все в порядке!»

Таким образом, атмосфера инцеста всегда оказывается тайной, накрепко запертой «ловушкой», раскрыть которую непросто даже в процессе психотерапии. Но все-таки это возможно, говорят наши эксперты. И перечисляют ряд характерных признаков, которые позволяют определить такие опасные ситуации.

Эротизация отношений

Первый из них – это эротическая окраска отношений между родителями и детьми, отсутствие в них целомудрия. Такие отношения несут в себе немалую долю сексуальности – при том, что ни взрослые, ни дети этого могут и не осознавать.

ИНЦЕСТ ПРОИСХОДИТ ГОРАЗДО ЧАЩЕ, ЧЕМ МНОГИЕ ПРЕДПОЛАГАЮТ. И ВОЗМОЖЕН НЕ ТОЛЬКО В ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ ОТЦОМ И ДОЧЕРЬЮ.

Подобная ситуация может возникнуть из-за того, что в семье, где рос один из родителей, также не был установлен ясный запрет на инцест. Такой взрослый знает, что ребенок не может быть для него сексуальным объектом, но бессознательно этого не принимает. Например, отец, чье отношение к дочери носит вполне двусмысленный характер: взгляды, в которых сквозит желание, поцелуи, которые «невзначай» могут соскользнуть со щеки к губам, руки, которые медлят в отеческой ласке… Или же мать, которая кокетничает перед своим сыном-подростком, примеряя в его присутствии платья и явно стараясь вызвать его восхищение, которого ей не хватает во взглядах других.

Другой пример: опытных психотерапевтов порой посещает сомнение, когда на приеме они выслушивают рассказ о частых «дружеских потасовках» между отцом и сыном. «Они чуть ли не каждый день катаются в обнимку по ковру – для них это любимое развлечение!» Такие бессловесные схватки, бесспорно, не случайная игра, но единственная форма отношений, которые поддерживают оба их участника. И здесь у специалиста возникает вопрос: каких эмоций – возможно, испытанных когда-то в юности – неосознанно ищет отец в этих состязаниях, которые для ребенка по-своему всегда эротичны? Об этом говорят все взрослые пациенты, когда делятся с психотерапевтом подобными воспоминаниями. Инцестная атмосфера возникает и в тех семьях, где родители не умеют и (порой бессознательно) не хотят отпускать от себя детей – во взрослую, самостоятельную жизнь. Ведь важнейшая цель воспитания любого ребенка состоит в том, чтобы помочь ему подготовиться к расставанию с родительской семьей и создать собственную: «Когда ты вырастешь, ты больше не будешь жить с нами. У тебя будет жена (или муж), свой дом, работа…» Осуществить этот план не всегда бывает просто: чтобы покинуть свою семью – то есть выйти из нее «вовне», в окружающий мир, – необходимо, чтобы ребенку этот мир не представлялся чем-то пугающим и для него опасным. И чтобы у него не было ощущения, что он, выходя «вовне», тем самым разрушает то, что осталось «внутри», – своих родителей. В этом смысле отцы и матери, для которых их дети служат своего рода «компенсацией», восполнением того, чего недостает в их жизни, делают процесс расставания особенно трудным.

Отсутствие границ

Чтобы повзрослеть и благополучно отделиться от семьи, ребенку также необходима возможность распоряжаться самим собой. То есть ощущать себя «отдельным», отделенным от других человеком, который ясно чувствует границы своего – как физического, так и психического – пространства, имеет свои мысли и желания («Я так думаю, я так хочу») и уверен, что близкие признают и уважают его как личность.

Хотя психотерапевты с сожалением подтверждают: такая возможность есть не у всех детей. Действительно, некоторые семьи существуют не как союз самостоятельных личностей, которые живут вместе и получают от этого удовольствие, но как некая бесформенная масса, в которой все слиты со всеми, где каждый является не отдельной личностью, но неопределенной частью общего пространства.

Такую «неотделенность», объясняют специалисты, можно заметить на нескольких уровнях. Например, на уровне тела – как в той семье из четырех человек, где в ванной всегда висело лишь два полотенца: одно «для верха» (верхней части тела всех членов семьи – и родителей, и детей), другое «для низа» – тоже для всего семейства. Причем надо подчеркнуть, что недостатка в финансах или предметах гигиены в той семье не было…

РЕБЕНОК ОЩУЩАЕТ ТРЕВОГУ И МУЧИТЕЛЬНУЮ НЕЛОВКОСТЬ, ПРИЧИНУ КОТОРЫХ ОН САМ НЕ МОЖЕТ ПО-НАСТОЯЩЕМУ ОПРЕДЕЛИТЬ. СЕМЬЯ ГДЕ НАЧИНАЕТСЯ ИНЦЕСТ?

Другой пример – уровень интимности: это те семьи, где не принято закрывать двери туалета или ванной комнаты, где каждый всегда и у всех на виду. Такое постоянное вторжение чужого взгляда нарушает физическое пространство взрослеющего ребенка и мешает ему выстраивать собственное «Я». Особо опасно то, что ребенок всегда воспринимает такую ситуацию как соответствующую желанию его родителей: «Если они не закрывают дверей, значит, испытывают удовольствие от того, что глядят на меня. И от того, что я гляжу на них».

Еще один уровень – контроля: когда родители настойчиво желают знать о своем ребенке буквально все. Они не позволяют ему никакой «своей» жизни, подслушивают его разговоры, читают почту, sms… Они стремятся «овладеть» ребенком – во всех смыслах этого слова – настолько, что, если тот им не «говорит все», это приравнивается ко лжи.

Наконец, «неотделенность» детской и взрослой сексуальности может проявляться и в словах, например, если взрослый посвящает ребенка в подробности своей интимной жизни. А также в уже упомянутых действиях – когда ребенок может слышать или наблюдать сексуальные отношения родителей. И эта ситуация для него безусловно губительна: интерес заставляет подсматривать за тем, что происходит, – и в нем поселяется мучительное чувство вины. И главное, увиденное нередко становится для него источником возбуждения, он мастурбирует – и становится, пусть на расстоянии, сексуальным «партнером» своих родителей.

Когда провоцирует ребенок

Зигмунд Фрейд подчеркивал, что ребенок всегда неосознанно стремится к тому, чтобы придать определенный эротический оттенок своим отношениям со взрослыми. Так, некоторые дети отказываются мыться самостоятельно (хотя и умеют это делать), потому что воспринимают материнскую помощь как особый род удовольствия. Другие бесконечно обнимаются или же требуют поцелуев и ласк, демонстрируя матери то, как они «страдают» от недостатка ее любви. В этом стремлении к эротизации отношений нет ничего патологического: ребенок хочет быть «всем» для взрослого и получать от него, как и от всего, что его окружает, как можно больше удовольствия. Такое поведение является частью его нормального развития. Важно знать, что детская сексуальность всегда говорит на языке нежности, взрослая – прежде всего на языке страсти. Если вместо нежности ребенку навязывают любовь, к которой он не готов, или буквально топят его в чрезмерных чувствах, ребенок перестает чувствовать себя счастливым и теряет способность любить.

«Неотделенность» полов

Возникновению в семье инцестной атмосферы может способствовать отсутствие и других – символических – границ. Например, между разными поколениями: когда ребенок видит, что бабушка соперничает и бесконечно спорит с матерью из-за его воспитания; что отец заигрывает с подружками сына-подростка и т. п. Другой пример: место каждого в семье ясно не определено – ребенок спит вместе с одним из родителей, в то время как другой отправлен спать на диван; он принимает участие во всех разговорах взрослых, а иногда и командует ими. Наконец, может возникнуть путаница в ролях членов семьи разного пола: подросток делает свою мать (при полном ее одобрении) наперсницей, «советчицей», то есть соучастницей его любовных приключений; дочь отправляется покупать нижнее белье вместе с отцом, потому что так распорядилась мать, слишком занятая своими делами… Психотерапевты настаивают: такое явление, как инцест, существует среди нас не только в виде громких преступлений, о которых говорят в криминальной хронике. Каждый день в кабинетах психотерапевтов сотни мужчин и женщин рассказывают о том, как инцест однажды прервал естественный ход их жизни. Потому что он действует на жизнь человека так же, как лютый мороз на нашу кровь: он ее леденит, он ее останавливает. На психическом и физическом самоощущении ребенка инцест всегда оставляет глубокие раны.

В защиту детей

  • 8 800 20 00 122 – единый телефон доверия для детей, подростков и родителей работает в Рязанской, Воронежской, Калужской, Костромской, Волгоградской, Ленинградской, Мурманской, Ростовской, Оренбургской, Тюменской, Кемеровской, Амурской областях, в республиках Татарстан, Алтай, Бурятия, Башкортостан, Дагестан, Северная Осетия – Алания, Саха (Якутия), Алтайском и Ставропольском крае.
  • 8 (495) 624 6001 – круглосуточный детский телефон доверия.
  • 8 (495) 901 0201 – телефон доверия Независимого благотворительного центра помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры».
  • 8 (499) 265 0118 – московский психологический центр «Озон» для детей, подвергшихся жестокому обращению и насилию.
  • Ребенок подвергся опасности в интернете; вы столкнулись с фактами детской порнографии? Напишите об этом на сайт горячей линии www.friendlyrunet.ru или на сайт Центра безопасного интернета www.nedopusti.ru
  • Присоединиться к Движению в защиту детей можно на сайтах компании The Body Shop: www.thebodyshop.ru и www.thebodyshop.com/stop
  • Элеонора Качанова
  • PSYCHOLOGIES №60

Источник фотографий: KARINE DAISEY FOR PSYCHOLOGIES MAGAZINE FRANCE.

Можно ли показывать детям свою наготу?

Можно ли показывать детям свою наготу?

Как вести себя в присутствии ребенка, как найти баланс между пуританской стыдливостью и чрезмерной раскрепощенностью? Каждому родителю стоит задать себе такой вопрос. Мнения и советы специалистов.

Проходить голым из ванны в спальню или без церемоний переодеваться в присутствии ребенка – насколько допустимо для родителей демонстрировать свою наготу? «До 2–3 лет ребенок не чувствует дискомфорта при виде обнаженных взрослых, – поясняет сексолог и психотерапевт Ирина Панюкова. – Более того, прямой телесный контакт с родителями дает ему чувство безопасности, важное для его психического развития. Но позже, когда ребенок начинает осознавать половую принадлежность – свою и окружающих, взрослым необходимо установить дистанцию. Их нагота может преждевременно стимулировать сексуальный интерес ребенка и привести к развитию детской невротической гиперсексуальности».

Случайно увиденный неодетый взрослый лишь напомнит мальчику или девочке, что люди существуют и без одежды. Но если родственники постоянно демонстрируют свое обнаженное тело, они проявляют психологическое насилие. «Такая нагота агрессивна, – подчеркивает Ирина Панюкова. – Взрослый словно заявляет: «Что бы ты ни чувствовал, я поступаю как хочу». Ребенок еще не может отгородиться, попросить так не делать, он вынужден справляться с чувствами смущения, стыда и своим волнением». Психотерапевт Роберт Нойбургер (Robert Neuburger) соглашается: «Обнаженное тело взрослого человека захватывает, завоевывает, мешает ребенку понять, кто он такой. Понять, что у него свое тело, а у родителя свое и ни никогда не сливаются воедино. Так что, закрывая дверь в ванную комнату, мы оберегаем личные границы друг друга и помогаем растущему человеку обрести самостоятельность».

К ребенку нужно относиться целомудренно, учить его стыдливости – это чувство поможет «очеловечить» свою сексуальность, понять, в чем ее отличие от сексуальности животных, которым не ведомо стеснение. «Мы не навязываем другим свою наготу на работе или на улице, – замечает Ирина Панюкова. – И не должны иначе вести себя и дома. Если взрослым удобнее без одежды, у них есть весь дом на то время, пока дети в садике или в школе. Невозможно помочь ребенку приспособиться к жизни в обществе, если в семье действуют другие законы».

Об этом в книге «Трансформация интимности» британский социолог Энтони Гидденс пишет о современном восприятии сексуальности, брака, о культивируемом в обществе эротизме и отношениях между родителями и детьми, требующих порой исцеления (Питер, 2004).

Алла Ануфриева
Журнал Psychologies №87 Июнь 2013

У меня все есть, но я не чувствую себя счастливым

… «Кажется, у меня есть все, чтобы быть счастливым. А мне плохо – это же ненормально!» С такой жалобы не­редко начинаются консультации у пси­хотерапевта, рассказывает Марианна Ронво: «Я в такой ситуации сразу же уточняю: почему вы уверены, что для счастья у вас есть все? Что именно заставляет вас так думать? Разговор сразу же становится предметным. И постепенно акценты меняются: ока­зывается, дело не в том, что «я не та­кой, как надо», а в том, что некоторые вещи во мне и моей жизни меня не устраивают, и я могу попробовать это изменить».

Клинический психолог Елена Соколо­ва добавляет: «Этот вопрос – сигнал душевного неблагополучия, которое чувствует человек. Это и повод спро­сить себя: как я живу, чего я хочу от жизни? Что мне удалось и что не удалось реализовать? По сути, это момент зарождения собственно ду­шевной жизни, в отличие от жизни внешней – механистичной и нереф­лексивной. Человек открывает для себя различие между внешним бла­гополучием и внутренним – и это хо­рошая отправная точка для того, что­бы тоньше и глубже понять себя и на­чать меняться»…

Источник:  PSYCHOLOGIES №82, стр. 64

Изображение.

Вагинизм – проблема психологическая?

Этот мышечный спазм делает невозможным проникновение в вагину. Вагинизм бывает двух типов: первичный, если у женщины ни­когда не было секса и ни один способ пенетрации для нее невозможен, и вторичный, когда женщина уже занималась любовью (и даже, возможно, имеет детей). В первом случае женщина часто думает, что ее вагина слишком мала, что ее девственная плева слишком прочна или с ней что-то не так… Здесь стоит задаться вопросами: как она от­носится к себе; как представляет себе свое тело; насколько чувствует себя в сексуаль­ном плане зрелой? Каковы ее представления о мужчине; о его пенисе; о самом акте люб­ви? Кого-то страшит мысль о (грубой, крова­вой) дефлорации; других пугают возможные последствия секса, в первую очередь – бе­ременность: бессознательно женщина мо­жет бояться, будто в нее вселится некто чу­жой и враждебный… Кроме того, начиная сексуальную жизнь, девушка меняет статус в глазах своих родителей: если она слишком боится, что ее поступок не одобрят, сочтут изменой, ее бессознательное может ста­раться ее защитить с помощью такого симптома. Иными словами, так себя прояв­ляет потребность в защите! Как и все страхи, этот вызывает гипертонус мышц – тех, что окружают вход в вагину. И это препятствует любому проникновению, даже если женщина желает и ждет его. Причем ее напряжение не ограничивается этой зоной: часто сжимают­ся и бедра, она не решается их раздвинуть, принять ту позу, что поможет мужчине… А чем объяснить вторичный вагинизм? Несмотря на опыт любви, тело женщины вне­запно отказывается от секса. Какое травми­ровавшее ее событие было тому причиной – тяжелые роды, потеря кого-то из близких, моральное или физическое унижение? Ка­кая-то капля переполнила чашу – и женщину заполнил страх? Или же она ощущает острую необходимость… и полную невозможность сказать «нет»? Тогда за нее говорит ее тело: «Мне бы хотелось, но я не могу».

Катрин Блан (Catherine Blanc), автор книги «Женская сексуальность» («La sexualite des femmes n’est pas celle des magazines», Evolution, 2009).

Источник:  PSYCHOLOGIES №82, стр. 52

Другие статьи на моём сайте – здесь

artleo.com_3141