Жил-был мальчик Коля.
Он лепил из снега замки.
Высокие. С башнями.
Зима. Двор.
Ребята вокруг.
«Фу, криво!» — кричит один.
«Мой лучше!» — завидует второй.
«Развали его!» — толкает третий.
«Не так лепишь, дурак!» — шипит четвёртый.
А пятый улыбается в лицо: «Классно, Коль!» — а за спиной: «Смешной он…»
Коля стоит.
Снег в варежках тает.
Сердце — комком.
«А если завтра меня не станет? Кто вспомнит мой замок?»
Рядом — сестрёнка Даша.
Та тоже лепит.
Но при первом «криво!» — снежок в сторону.
«Не буду больше», — хнычет.
Варежки — в карман.
Даша дома.
Одиноко.
«Зачем, если развалят?»
Коля — нет.
Он прищуривается.
Представляет: завтра — пустой двор.
Хейтер — на другого: «Вон тот кривой!»
Зависть — к новому: «У того башня выше!»
Критик — забыл, как Коля выглядит.
Агрессивный — новое русло: пинает чужой замок.
Двуличный — улыбается новому. А о мёртвом… Страшно. Вдруг снег оттуда полетит?
Коля хмыкает.
Снег — в ладошки.
Лепит дальше.
Башня растёт.
Не для них.
Для неба.
Даша выглядывает в окно.
— Ты не злишься?
— Злюсь, — говорит Коля. — Но знаю: завтра они на другого.
— И что?
— Значит, сегодня — леплю.
Даша выходит.
Снежок — в ладошки.
Замок — рядом с Колиной.
Дрожь — уходит.
А ты?
«Криво!» — и варежки в карман?
Или помнишь: завтра — двор пуст.
Сегодня — твой снег.
Твои башни.
Лепи.
Пока светит солнце.
Они забудут.
Твой замок — растает в весне.
Но стоял.
Твой.