Жил-был медвежонок Мишка.
Папа-медведь на поляне — душа компании:
— Эй, зайцы, как дела? Белки, прыг-скок!
Рычит ласково, обнимает всех.
А дома…
Мишка вбегает:
— Пап, смотри, шишку нашёл!
Папа хмурится.
Книга в лапах.
— Почему лапы грязные? Почему поздно? Почему не по правилам?
Мишка — в уголок.
Ушки прижаты.
«Папа злой. Не любит».
Рядом — ежонок Колючка.
У него тоже папа-ёж колючий.
Колючка молчит.
— Да, пап…
Сворачивается.
Колючки — внутрь.
Годы — в тишине.
Мишка вырос.
Стал большим медведем.
Папа снова:
— Шишки? Зачем? Крем для шерсти? Деньги на ветер!
Мишка — р-р-р! Лапой по столу.
— Будешь рычать — ухожу в лес.
Сумка на плечо. Дверь берлоги — скрип.
Папа в дверях.
Глаза — как блюдца.
Мишка возвращается.
— Пап, я тебе берлогу разорил? Мёд украл? Пчел разогнал? Нет. А рычишь — будто да.
Папа молчит.
Мишка — тише:
— Звал в гости — чтобы колоть? Попробуй с белкой. Она тебе шишкой по носу.
Папа краснеет.
Мишка — совсем мягко:
— Я твой единственный. В старости — только я. Хочу, чтобы со мной — как с мёдом в сотах. Нежно. Сладко. Рычание — не интересно.
Папа вздыхает.
Время — течёт, как ручей.
Мишка ставит границы — крепкие, как дуб.
Не колется.
Не ранится.
Отделяет: шахматы с медвежатами — может.
Радость за Мишкины путешествия — нет.
Папа играет с внуками.
— Смотрите, как пьёт сороконожка!
Медвежата хихикают.
Папа у кроватки, когда кашель.
Лапой по лбу — тепло.
Но:
— Путешествие? Зря мёд тратишь.
— Крем? Фигня.
— Деньги? Не то.
Мишка улыбается.
— Это твоё. Я беру своё.
Колючка выглядывает из норки.
— Как ты, Миш?
— Границы, — рычит Мишка ласково. — Время. И то, что не изменить — отпускаю в ручей.
Колючка разворачивается.
Колючки — наружу, но не в папу.
Голос — твёрже.
Папа-ёж — мягче.
А ты?
Рычит папа — и ты в уголок, ушки прижаты?
Или сумка на плечо: «Нежно — или в лес»?
Отдели мёд от колючек.
Поставь дуб.
Дай ручью течь.
Соты не разобьются.
Если лапа — бережная.
Только так.