Жила-была женщина по имени Анна. Она учила других исцелять души. Дни напролёт — лекции, семинары, глаза студентов горят.
А потом… Обратная связь. Как снег на голову.
— Ты слишком резкая, Анна! Обидишь кого-нибудь. — Шутка твоя — неуместная, про того парня. — Рецепты даёшь? Не даёшь? Реши уже! — Академичности мало, глубины нет. — Теорий полно, исследований — завались, задолбала! — Секс в шутках? Оскорбительно! — Примеров из практики мало — как работать, непонятно? — Клиентов выдаёшь — конфиденциальность нарушаешь!
Анна стоит. Слушает. Сердце — колотится. Но глаза — не отводит.
Рядом — её подруга Маша. Маша такая же: учит, делится, открывается. Но при первой критике… — Всё! — шипит Маша. — Если недоволен — до свидания. Она отворачивается. Дверь — хлоп. Контакт — рвётся, как нитка. Маша одна. Внутри — пустота. «Зачем близость, если больно?» — думает она.
Анна — нет. Она дышит глубже. — Расскажи подробнее, — говорит критику. — Что именно задело? Голос — мягкий, но твёрдый. Она не флюгер. Не крутится. Не рассыпается в пыль.
Критик удивлён. — Ты… не злишься? — Злюсь иногда, — улыбается Анна. — Но интересуюсь тобой. Ты важен.
Маша смотрит издалека. — Как ты? — спрашивает потом. — Слышу, — отвечает Анна. — Но не рву. Люблю — несмотря на. Стремлюсь ближе.
Маша пробует. Сначала — дрожь. Потом — шаг. — Прости, что обидел, — говорит критик. Маша: — Расскажи… Я слушаю.
И вот… Близость — крепче. Не хрупкая, как стекло. А эластичная, как резина.
А ты? Рвёшь нити при первом «недоволен»? Или слышишь — и тянешься ближе?
Критика — не приговор. Это — дверь.
Открой её. Не теряй симпатии. Не рассыпайся. Сохрани интерес — вот звёздочка.
Тот, кто освоит, — зрел. Свободен. Близок — по-настоящему. Без стен. Без разрывов.